ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА BREAKPOINT

История начинается, время выбирать. Примкнете ли вы к Капитану Америке в его попытке восстановить правление Гидры?

10.12. На дворе, наконец-то, настоящая зима! А у нас новые события, о которых пытается подробно рассказать Тони Старк. Не пропустите еще один крутейший Цитатник и не забудьте поздравить КРЛ С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! И всем глинтвейна и теплых носочков, господа!

26.11. Итоги недели от Тони уже ждут вас в специальной теме! Цитатник на месте, и главная новость на сегодня - С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, АННА МАРИ!

19.11. Идет ноябрь и на МРВЛБРК снова новости, которые на этот раз расскажут Джессика и Питер, который подкрался к статье и внес правки. Джессику поздравляем с кучей обязанностей, а для вас, дорогие, готов новый цитатник, и еще остались арены в "Моджолэнде"! (Не забывайте, что мы их можем добавить для вас!)

12.11. МРВЛБРК пошел четвёртый месяц! И как обычно, мы радуем вас Цитатничком, новостями от Тони Старка, которые можно почитать туть, и новеньким квестом - Моджолэндом!

ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ

Marvelbreak

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [03.07.2016] А ведь скажут, что нас было - четверо!


[03.07.2016] А ведь скажут, что нас было - четверо!

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

А ведь скажут, что нас было- четверо!
http://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://gif-kartinki.ru/38/utro_na_rechke.gif
Grant Ward| Lin Lihttp://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Если решили попугать слабую девчонку, то не торопитесь, вдруг у нее найдется защитник, которому вы всей компанией на один зуб?

ВРЕМЯ
03.07.2016, поздний, очень поздний вечер

МЕСТО
На окраине городского парка

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
Во время отыгрыша серьезно не пострадал ни один хулиган

+1

2

Никогда не знаешь, что ждет за ближайшим поворотом. Кому это знать лучше, если не ему? За его плечами столько всего, и он все еще жив, бродит по ночному городу в попытках найти свое место, перестать заставлять себя думать о прошлом или о завтрашнем дне. О будущем думать стало в разы сложнее. Каждый раз он не устает задаваться вопросом о том, насколько правильно его решение следовать по пути Джона Гарретта и продолжать работать на Гидру, раз все прочие пути для него закрыты. Или он думает, что они закрыты. Всегда можно податься на вольные хлеба. Стать хозяином для себя сам и не думать ни о чем, только о своей шкуре. Но тогда кто гарантирует, что в один прекрасный день за ним не придут те или иные его враги? Их много. Тех, кто хочет свести счеты. Они его забавляют, ведь он уверен в том, что точно сумеет выбраться из любой передряги, но где-то в глубине души он осознает, что это безумие – полагаться на судьбу и лишь на самого себя.
Грант Уорд впервые не знает, что ему делать?
Весьма забавно. А со стороны, наверное, смотрится еще и весело.
Но это именно так и есть.
По этой причине он стоит здесь и смотрит вслед уходящим людям. Все они в кожаных куртках и черных брюках, все одинаково напряжены и невозмутимы – думают, что выглядят внушительно и круто, хотя он готов посмеяться над ними и их внешним видом. Смысл – встречаться ночью около парка, вдали от чужих глаз, если любой гуляющий по окрестностям взгляд без всякой причины может зацепиться и обратить внимание случайного прохожего к их персонам? Они одним своим видом говорят что-то вроде: “мы похожи на тех плохих парней, которые противостоят главному герою практически в каждом голливудском фильме”. Но он молчит, позволяя себе лишь редкие усмешки и насмешливый взгляд. Сам он одет непритязательно. Достаточно для того, чтобы затеряться в толпе, не привлечь ворох ненужного внимания – образ простого парня.
Главное – дело, а все прочее можно стерпеть.
По этой причине он здесь. Еще одна сделка. Еще одно дело. Гидра живет. Ее головы растут. И ей нужно действовать. Как будто не понесла стольких поражений, все еще лелеет свою мечту о мировом господстве. Ему до этого нет дела. Он все так же небрежно отмахивается от лишних мыслей. Ему не нужно думать, правильно ли он делает, продолжая играть с огнем. Не нужно беспокоиться, переживать. Он не требует славы, получая удовольствие от работы. И, разумеется, ему известно, что он может напороться на противника куда сильнее себя. Это игра с судьбой. Рулетка. Изюминка в том, кто одержит победу. В этом вся соль. В моментах, когда жизнь наполняется жаждой предстоящей битвы. Жизнь становится ярче и насыщенней, когда она оказывается прямо под Дамокловым мечом.
Все, что ему требуется, занятие – попытки забыть обо всем, что гнетет и давит незримым весом. Все, что ему требуется, дело, которому он сможет посвятить всего себя, не отвлекаясь на проблемы и заботы. Он говорит себе, что это легко и просто, как дважды два, но вот только это совсем не так. Никогда не бывает легко.
Он так и остается в тени. Незамеченный. Неузнанный кем-либо. Этот город живет дальше, и новые люди населяют его. А те, кто знал его, предпочли выкинуть все воспоминания, связанные с ним, из головы. И он не особенно по этому поводу сокрушается. Почти все они для него давно минувшее прошлое. Он забывает о них. Только воспоминания обо всех моментах, связанных со Скай, оседают в памяти тяжелым слоем, не позволяя ему окончательно потерять себя. И он уже не говорит себе, закрывая глаза, что все это слабость, которую непременно нужно искоренить.
За несколько минут Уорд быстрым шагом пересекает парк, направляясь к выходу, а затем притормаживает, заслышав впереди громкие голоса и смех. Напрягается, настораживается, прислушивается, постепенно приближаясь к ним. Обычная шумная компания, которая не сумела для себя найти места лучше. Пытаются скрыться от реальности или же просто ищут повод развлечься, не думая о том, что будет после. Таких можно встретить почти в любом городе, если забрести ненароком не туда, куда следует, заблудиться и оказаться не там, где нужно. Он расслабляется, успокаиваясь. Для него они не станут помехой. От слова совсем. И все равно он внутренне заставляет себя подобраться, начинает различать слова и фразы, выброшенные в воздух, а затем, приблизившись к ним, начинает всматриваться в их лица. Безуспешно, естественно – ночь, а ближайший фонарь едва горит.
Но и без того становится четко понятно, что происходит. Их трое. Они стоят полукругом, отрезая пути отступления молодой девушке. Он продолжает приближаться неспешным, уверенным шагом. Еще немного, и он уже в зоне их видимости – так, что они уже не могут проигнорировать его появление. Кто-то хмурится, кто-то заливается тихим смехом – самоуверенные ребята. С какой-то стороны все это более чем забавно – он не является хорошим парнем, и никогда им не был, но все же он дает понять этим уникумам, что пора прекратить свои невеселые игры. Разумеется, они этого не поймут. Такие никогда ничего не понимают вовремя. Они будут считать, что в количестве сила, но для такого, как он, в этом-то и заключается их проблема – их легче разнести, когда они мешают друг другу.
Уорд быстро оглядывает девушку – слишком юная, совсем подросток.
- Вам бы домой пойти, ребята, и проспаться. Или же, как вариант, найти кого-то другого, кто с радостью захочет провести с вами время, - он улыбается ей, обращаясь при этом к компании.
Незаметная напряженность потягивает каждый нерв. Покалывает. Заставляет мысленно проматывать заранее подготовленный план действий. Они ведь не отступят. А он не пойдет на попятную. Это не в его правилах.
А ведь он мог пройти мимо. Нет. Это вряд ли. Он все же человек, и он не может просто так пройти мимо чего-то подобного. Не оказать помощь тому, кто может оказаться его неприятелем, – да, а проигнорировать того, кто ни в чем не виноват, нет. В этом нет ничего странного и предосудительного.

Отредактировано Grant Ward (2017-11-11 00:32:18)

+1

3

Кто же знал, что это окажется настолько интересным-  общаться ровесницей на те самые девчачьи темы, о которых раньше Лин много слышала и, чего таить, размышляла тоже. Вот просто так сложилось, что ни с кем из одноклассниц общего языка не нашлось. Девчонки считали ее слегка не от мира сего и не то, чтобы сторонились, но принимать в свой узкий круг не торопились.  А Стивен, он был замечательным другом: понимающим, готовым помочь, поддержать, если понадобится. Домашку они друг у друга списывали регулярно. Но говорить с ним о моде или его друзьях Лин не могла почти физически. Даже начало такого разговора мысленно выглядело нелепо. Что уж говорить о продолжении?
   А недавно, перед самыми каникулами, в их класс пришла новенькая, Валери. Высокая стройная блондинка ослепительно улыбнулась от учительского стола и предложила всем звать себя просто Вэл, после заняла свободную парту. А на переменке, заметив краешек альбома, торчавший из сумки Лин подошла к ней знакомиться. Сама! Непонятно было, кто сильнее удивился: Лин, чуть не выронившая из руки карандаш, или остальные девчонки, сбившиеся в стайку и приготовившие тысячу и один вопрос новенькой.
   После уроков Вэл одной рукой подхватила свою сумку с тетрадками, второй Лин, продолжившую пребывать в тихом ступоре, и потащила к выходу из класса, рассказывать о местных порядках и знакомить с родителями, чтобы успокоить по поводу адаптации. Если бы не новая подруга девушка забыла бы позвонить и предупредить маму о задержке. 
   И вот тут Лин в первый раз прочувствовала все плюсы существования подруги- девушки. Вэл оказалась прекрасным собеседником, она одинаково легко рассказывала о себе и расспрашивала о Лин, умудряясь не переступать определенной черты. Разговор затянулся и превратился в хорошую традицию. Вот и сегодня они засиделись допоздна.
   Домой пришлось возвращаться с сгущающихся сумерках. Но страшно не было. Одно, что Лин ходила через парк постоянно и ничего опасного не происходило, а второе, мысленно она подбирала причины, по которым мам просто обязана будет отпустить ее с Вэл в лагерь. Троица, выступившая из тени возле тускло горящего фонаря, стала неприятным сюрпризом. Парни очень грамотно выстроились полукругом, преграждая дорогу, и принялись... Ну, это они думали, что очень остроумно шутить. А вот Лин не было весело, ни капельки. Она попятилась. Зря, конечно. Такие, почуяв слабину, становятся агрессивнее и легче переступают опасную черту. Но что она могла противопоставить трем парням, каждый из которых выше, как минимум, на голову и шире в плечах? Только быстрые ноги и умение прятаться.
   Лин мысленно попрощалась с сумкой, которую придется бросить, чтоб не замедляла движения и не путалась под ногами. Особо жалко не было, свое здоровье точно дороже. У мамы она осталась одна.  А на помощь рассчитывать бесполезно. Люди не любят вмешиваться в чужие дела, вдвойне- опасные дела.
   Но некоторые все же вмешиваются. К счастью. Лин медленно выдохнула, услышав спокойный мужской голос, советовавший троице вещи несомненно разумные. И все равно было, что он такой же незнакомец, и может оказаться опасным. Зато улыбка у мужчины хорошая и искренняя. Девушка почти инстинктивно подалась назад и поближе к защитнику.
   Счастливого избавления все же не получилось. Кошке не понравилось, что у нее пытаются отобрать мышку. Холодок пробежал вдоль позвоночника Лин, когда заводила угрожающе сжал кулаки и сделал шаг вперед.
   - Слышь, пижон, шел бы ты отсюда, пока цел, и не вмешивался в чужие дела. А то ведь и помочь можем,- группа поддержки одобрительно заржала, поразительно напоминая лошадей.

+1

4

В сознании, пожалуй, каждого человека имеется свой собственный список страхов, тщательно подавляемых им. Люди прячут их под внешней оболочкой, выстраивают вокруг себя стенку, чтобы никто иной, чужой и непрошенный, не проник в душу и не увидел ничего. Одни делают все, чтобы избавиться от них, забываются в реальности, уходят с головой в работу, оставаясь при этом абсолютно не в ладах с самими собой, не осознавая этого в полной мере. Другие за счет окружающих пытаются сделать из себя кого-то, внушающего уважение, стараются из всех сил добиться всего при помощи силы, запугивания. Третьи стараются идти по собственной дороге, ведя тщетную борьбу с собственными демонами, как делает это он.
Что со всеми ними становится в конечном итоге? Он не знает. Вернее, никогда не задавался вопросом. Честно говоря, он практически никогда не задумывался о том, что произойдет в будущем именно с ним. Останется ли он самим собой, продолжит ли цепляться за остатки человечности в попытках склеить себя заново, пока в настоящем он из всех сил борется за выживание – хороший вопрос.
Процесс самоанализа, начавшийся в том чертовом Мультауне, идет крайне медленно. Но идет. И с каждым разом Уорд задумывается о том, что правильно, а что нет. Он напоминает себе о том, что это опасно. Если так продолжится и дальше, его и без того непонятная и спутанная жизнь станет еще более хаотичной. Он не может позволить себе метаться из стороны в сторону. Он говорит себе именно так, а затем продолжает идти по старой, набившей оскомину дорожке.
Но не всегда получается игнорировать мысли об этом.
Не получается и сейчас.
Казалось бы, ему должно плевать на неприятности, не касающиеся его самого, учитывая все то, через что он прошел. Он и сам считает точно так же. Или считал до этого самого момента. Судя по всему, все совсем не так. Он еще не растерял своего пыла. Еще не устал настолько, чтобы отворачиваться от чужих проблем. Ведь это он, а не кто-то другой, сейчас стоит перед тремя молодыми мужчинами, безмятежно усмехается, изучая и оценивая их при этом.
Кто на что из них способен? Они пьяны. Простые парни, решившие развлечься в парке, потешить свое гипертрофированное эго, показать кому-то свою силу. Они не страшны и вполовину, как хотят то показать. Ему случалось встречаться с большим количеством врагов, гораздо лучше обученных и готовых убивать. И потому эти ребята его отчасти еще и веселят. Веселят своей детской наивностью.
На обычных людей он почти никогда не обращает внимания. И дело не в том, что он ставит себя выше них или добровольно загоняет себя в одиночество. Все легко объяснимо – они не трогают его, а он не трогает их. Но сейчас он стоит с ними лицом к лицу. Не нужны проверки для того, чтобы понять, что они не имеют никакого отношения к миру, в котором он привык жить, рисковать жизнью, дышать. Это обычные люди, у которых, вроде бы, все хорошо, но… все же они стоят здесь, ищут проблем на свои головы.
Грант спокойно делает шаг вперед, едва девушка оказывается ближе к нему. Практически закрывает ее собой. Простое и логичное действие, но на какую-то долю секунды он задумывается об этом. Можно по пальцам перечислить все те моменты, когда он кого-либо защищал после того, как покинул Щ.И.Т. и пошел по своему пути. Тем особенно и странна эта ситуация.
Он подбирается, взгляд немедленно обращается на заводилу. Смотрит на крепко сжатые кулаки, изучает упрямое, неприятное выражение лица, со вниманием выслушивает наглые слова. Вскидывает бровь. Как и следует ожидать, они не отходят, не успокаиваются, не подавляют своего гнусного желания потешить свое самолюбие.
Уорд слегка морщится. Даже ему они не нравятся более чем. И все же, несмотря ни на что, он является хуже них всех. Пусть сейчас он и пытается сделать что-то хорошее и нормальное, не выполняя какой-то приказ, а просто из-за того, что иначе никак.
- А давайте-ка так – я вам помогу понять, что вам пора домой, и вы сваливаете отсюда. Идея неплохая, верно? – ухмыляется, внезапно становясь серьезным и произнося следующее: - Терпеть не могу таких идиотов, как вы. Ничего личного – просто вы дико раздражаете. Конечно, это не ваша вина – природа наградила вас невысоким интеллектом, что уж тут поделать.
Последняя фраза, произнесенная с наигранным сочувствием, производит именно тот эффект, на который он рассчитывает. Надеяться на то, что они начнут рассуждать здраво и уйдут восвояси, все равно глупо, и потому он решает их спровоцировать – так проще. Троица застывает на пару-тройку секунд, переваривая услышанное, – должно быть, не каждый открыто противостоит им, не страшась получить сдачи. Он даже любуется в этот момент их выражениями лиц – пораженность сменяется возмущением, за этим моментально следует вспышка гнева.
Уорд уходит от первого удара, ловко, играючи, заламывает первому руку, затем наносит удар локтем по второму, быстро выводит третьего из игры, сбивая его с ног, и возвращается к тому, что успевает прийти в себя. Движения ровные, отточенные. Сколько уходит на все это времени? И минуты не проходит, как вся троица валяется на земле в бессознательном состоянии.
Он выдыхает, отряхиваясь, и обращает внимание на девушку. Вполне возможно, что она его испугалась.
- Ты как? В порядке? – спрашивает спокойно, так, как будто это не он сейчас прошелся по троим парням, оставив им на память парочку синяков и ушибов. – Провести тебя через этот парк на всякий случай?

+1

5

Зря это он, - шепнул голос в голове в ответ на длинную и прочувствованную речь главаря храбрецов, не испугавшихся девчонки в темном переулке. Ну, ладно, пускай не в переулке, а на аллейке плохо освещенного парка. Голос, скорее всего, принадлежал интуиции, или, возможно даже, инстинкту самосохранения. Оба были теми еще прогульщиками, отлынивающими от выполнения своих прямых обязанностей по-полной. И если происходило что-то, выходящее за рамки нормальности или даже опасное для жизни, они появлялись после удачного завершения дела. Интуиция шептала, что вот она предупреждала, но на нее не обратили внимания. Инстинкт, задрав подбородок, вел себя так, словно ничего особенного не случилось. И вообще, все же хорошо закончилось. Какие претензии?
   Но сейчас даже Лин со своим нулевым опытом драк, почерпнутым из кинофильмов, понимала, что троице не выстоять против неожиданного защитника. Откуда взялась эта уверенность, было не понятно. Но в своих выводах девушка не сомневалась. Мурашки, марширующие вдоль позвоночника, внезапно растворились, растаяли в теплом воздухе июльской ночи. Зато очнулось любопытство, собравшись наблюдать и внимать со всем возможным вниманием.
   Нет, Лин никогда не была мстительной или кровожадной, но сейчас совершенно искренне считала, что тем, кто считает себя вправе обижать слабых, урок не помешает. Никто и никогда не даст гарантий, что однажды и ты для кого-то окажешься - слабаком.
   Мужчина не становился в бойцовскую позу, как герои бевиков, не стискивал кулаки. Он использовал слова, и делал это мастерски. А парни, вначале споткнувшиеся на его интонации, оказались достаточно умными, чтоб с некоторым опозданием распознать и вложенный смысл. И утратили контроль.
   Лин, влекомая все той же интуицией,отступила чуть назад и в сторону, чтоб не мешать. А урок оказался очень зрелищным и коротким, вряд ли продлившимся дольше пары минут.  Вот сейчас девушке стало невыносимо жаль, что функцию перемотки и замедленного просмотра нельзя использовать в настоящей жизни. Иначе рассмотрела бы каждую долю мгновения и зарисовала особо впечатляющие моменты. И сфотографировала, конечно, чтобы после показать парням и поугрожать немножко, самую малость. Привилегий и поклонения Лин не хотелось, но заставить хотя бы этих конкретных троих выбирать соперников себе по росту уже было бы неплохим достижением. Одних слов для достижения нужного эффекта было недостаточно.
   - Все хорошо, - Лин улыбается, не зная как отреагировать на предложение проводить: стоит взять незнакомца под руку, за руку или лучше все же просто пристроиться рядом. В конце концов, они незнакомы, даже если она и чувствует, что мужчина для нее опасности не представляет. -  Да, спасибо, - и все-таки протягивает руку. - Меня зовут Лин. Может, стоит вызвать полицию? - кивает в сторону стонущей троицы.  - Сомневаюсь, что им сегодня только я встретилась, - произносит, и улыбка тускнеет.  - А можете меня научить?

+2

6

Сложно уследить за действиями Фортуны. В один момент она на твоей стороне, а в другой… приходится бежать, скрываться и искать место, где можно будет зализать раны. Сколько раз такое происходило с ним на его памяти? Неимоверно много. Но сегодня и сейчас эта участь ждет этих троих ребят, которые были достаточно глупы, чтобы встать у него на пути, и которые были достаточно наивны, чтобы поверить в собственные силы.
Самоуверенные, тщеславные, сильные. Повышающие свой авторитет за счет слабых и беззащитных, упивающиеся своей властью над ними. Уорд не чувствует к ним жалости – его слова о том, что он не выносит таких, как они, не являются ложью – он не любит таких, почти ненавидит, пусть и тщательно контролирует свой гнев. Причина тут очень проста, даже кристально прозрачно – его собственный старший брат был именно таким человеком, пока Грант не добрался до него, наконец, свершив свою месть.
Вероятно, потому он остановился.
Вероятно, потому и не прошел мимо.
И теперь он удовлетворенно осматривает результат своих действий. Он полностью доволен тем, что смог хоть что-то сделать правильно. В том, что в его поступке нет ничего дурного, он уверен практически абсолютно. Впервые за долгое время. Странно, что это оказалось приятно, необычно приятно. С тех пор, как он распрощался с Щ.И.Т.ом, помахав ему белым платочком, ему крайне редко приходилось вступаться за кого-либо. По пальцам можно пересчитать все случаи. Но не то, что он сетует по этому поводу, однако…
Грант удерживается от банальных, привычно просящихся на язык слов о том, что так поздно ночью в полном одиночестве лучше не гулять. Вместо этого он просто пожимает плечами в ответ на слова девушки. Для него это ничего не стоило. Даже немного порадовало.
- Не за что. Грант Уорд, и можно просто на “ты”, - пожимает ее руку, а затем вновь обращает свое внимание на безвольно валяющихся парней – в принципе, он согласен с тем, что их следует отправить в ближайший полицейский участок, хотя связываться с офицерами правопорядка не хочется, но и выбора особого нет. – Полагаю, если не вызвать полицию, завтра они вернутся на это же самое место. Они никогда ничему не учатся, насколько я знаю.
Уорд произносит это легко, но слегка морщится, осознавая, что так, скорее всего, и будет. Его не особенно волнует уровень преступности в городе, особенно тогда, когда перед ним самим стоит крайне простая, но сложная задача – выжить. И звать стражей закона у него нет ни малейшего желания – они его ищут, и будут готовы в лепешку разбиться, чтобы поймать разыскиваемого агента Гидры, а если у них не достанет на то сил, то они сообщат Щ.И.Т.у, и тут дело осложнится еще больше. Но своих сомнений или же нежелания он не выражает ни одной эмоцией, сохраняя спокойствие и даже веселость.
Он успеет уйти до их появления. Если что. В конце концов, его преследуют по всему миру, но никак не могут поймать. Он обведет их вокруг пальца еще раз, а затем скроется в тени, не оставив следов и заставив всех кусать свои локти. Поэтому он не спешит поднимать панику. Это вообще не его стиль.
В следующий миг Грант удивленно поднимает голову, вглядываясь в лицо Лин. Она не шутит, когда просит его научить самообороне. И это весьма неожиданно. Настолько неожиданно, что он замирает на пару секунд, осмысливая ее слова.
Нет ничего странного в том, что она желает постоять за себя. В конце концов, неизвестно, чем бы окончилось дело, если бы его не оказалось поблизости. И если она и впредь намеревается совершать опасные прогулки по паркам посреди ночи, то ей и в самом деле следует научиться защищать саму себя. Но чтобы ее обучал именно он? Несколько месяцев назад он посмеялся бы над этой просьбой, но сейчас другое время.
Ему симпатична девушка. Но он не знает, кто она, а проблемы с доверием у него были еще с раннего детства. И она тоже не в курсе того, кем он является. В этом и вся загвоздка.
- Я, конечно, согласен с тем, что нужно учиться стоять за себя, но я – не самый лучший кандидат на роль тренера. Могу научить базовым приемам самообороны, но это займет время, и я уже молчу о том, сколько потребуется терпения и желания, - он вспоминает о том, как он обучал Скай драться – не то, что из него плохой учитель, но времени тренировки и в самом деле займут изрядно. – И ты ведь даже не знаешь, кто я, - пожимает плечами, намекая на то, что доверять так быстро незнакомому человеку опасно.

+2

7

Разговоры по школе ходили давно. На уровне слухов, передаваемых негромким шепотом и на ухо с предварительной проверкой на предмет лишних ушей. Ничего конкретного: ни имен, ни примерных описаний. Просто дружеский совет не гулять по парку после сумерек. Очень настойчивый совет.  Или рассказ, услышанный от двоюродного брата троюродной тети внучатой племянницы, что вот он слышал об истории, которая произошла с хорошим знакомым его друга... Ну, кто скажите на милость, станет воспринимать всерьез подобные россказни?  Вот и Лин выслушала, для очистки совести в нужных местах изобразив огромные испуганные глаза, поохав, пару раз всплеснув в ладони, и забыла.  Тем более, что время шло, а слухи не подтверждались. С ее знакомыми ничего страшного не случалось. Так стоило ли забивать голову очередной городской легендой, когда зачеты на носу, химия не дается, а преподаватель по физкультуре всякий раз, завидев ее на беговой дорожке, тяжело вздыхает? И это он уже привык, что проблем с короткими дистанциями и ученицы нет, а вот длинные не даются. А поначалу ласково называл наказанием за грехи сделанные и несовершенные.
   И вот когда даже слухи поутихли, Лин угораздило нарваться на троицу богатырей, рыцарей без страха, упрека и совести.   Губы дрогнули, пытаясь изобразить ехидную улыбку. Насмехаться над поверженными недоврагами было не слишком красиво, но и удержаться трудно. Наверное, они бы не удержались. И мысль отрезвила сильнее ведра ледяной волы, вылитой на голову без предупреждения.
   Теплые пальцы на пару мгновений сжимаются на ее ладони, чтобы почти сразу отпустить. И спаситель представляется. Грант Уорд.  Его имени Лин ни разу не слышала, и в этом нет ничего особенного. Из школьного возраста он вышел, на преподавателя не похож, знакомых у семьи Ли не слишком много, а друзей и того меньше.
   - Рада познакомиться. Я даже думать не хочу, сколько раз они уже сюда приходили, - покачала головой девушка. Троица постанывала явно больше для вида, не рискуя нарываться на очередную трепку. - И сколько  моих знакомых и одноклассников молчит о встречах. Страх и стыд неплохо помогают сохранять секреты. И я, наверное, молчала бы. Так что полиция точно будет, - заводила застонал особенно пронзительно, пытаясь надавить на жалость, которую Лин выронила, когда увидела его решительное лицо. Отыскать пропажу времени не было, так что внезапно прорезавшиеся актерские способности пропали втуне.
   - Почему не лучший? - искренне удивилась Лин, закладывая упрямую прядку за ухо. - Вы...ты мог не вмешиваться, пройти мимо и не заступаться, как сделал бы любой прохожий. А мог не ограничиваться просто уроком для них, - троица затихла, напряженно прислушиваясь. - Я же вижу. Но поступил, как поступил. Как хороший человек, достойный доверия. Я готова учиться и буду стараться. Не хочется снова надеяться на чудо или умение быстро бегать... Но если ты не против, конечно, - навязывать себя в ученики взрослому, у которого и помимо спасения незнакомых школьниц, своих дел хватает, не позволяла совесть. - А я могу нарисовать твой портрет, если захочешь. Или помочь с растениями или домашними животными. У меня неплохо получается с ними ладить.

Отредактировано Lin Li (2017-11-22 02:00:06)

+1

8

Нью-Йорк. Город грехов. Только самые смелые аналитики могут с точностью предположить то, насколько он переполнен подобным сбродом, скрывающимся днем и выползающим из укрытий по ночам. Уорд никогда об этом не задумывался до этого момента. Сейчас он, посмотрев на парней в очередной раз, вновь переисполняется отвращения. Но он едва заметно мотает головой, напоминая себе о том, что на его собственной совести полно поступков намного хуже, и что по сравнению с ним они всего лишь мелкие щенки, не вылезшие из молочного возраста. И все же даже они способны причинить много вреда тем, кто не может за себя постоять.
Наверное, именно поэтому некоторые индивидуумы выходят на улицы и вступаются за людей, влезают в переделки и преподают урок недоумкам, а после попадают на первые полосы газет. Супергерои. Таких людей он точно не понимал. Сложно понять тех, кто практически живет в другом мире, тех, у кого совершенно иное мировоззрение и кто, в отличие от него, думает о себе в последнюю очередь. Сейчас, кажется, он начинает чуть-чуть понимать их.
Троице не нравится то, о чем они говорят, – это видно и слышно, но кому какая разница. Они ничего уже не смогут сделать, и они сами это осознают. Наверное, они поражены тем, что их раскатал всего один человек. Должно быть, тактика «трое на одного» впервые их подвела и не сработала на их памяти.
Уорд делает несколько шагов, подходя к главарю, что еще не так давно – буквально пару минут назад – угрожал ему. Все они в сознании, но лежат, зная, что он может запросто уложить их обратно, но теперь уже с более серьезными травмами. Он удерживается от того, чтобы не наступить на его пальцы ногой и перенести весь свой вес на нее. Их ждет замечательная поездка в полицейский участок, которую они давно откладывали, и он может с уверенностью сказать, что она не будет приятной для них.
- Заткнись. Если еще раз услышу от вас хоть писк, то я сломаю вам пару конечностей, - говорит он, когда главарь чуть ли не начинает вопить в ответ на слова Лин о полиции. – Вызывай полицию. Я вырублю их, чтобы не сбежали до их приезда. Синяки будут, но они и так не являются красавцами, так что невелика беда.
Разумеется, они расскажут полиции о том, как выглядит тот, кто выбил из них всю дурь, однако Уорд просто убежден в том, что их нужно отправить за решетку. Он знает, что спустя некоторое время их место займут другие, возможно даже более опасные личности, но иначе никак. И урок, преподанный им, забудется очень скоро, когда заживут царапины и исчезнут ссадины.
Грант просто пожимает плечами, вновь задумываясь о просьбе Лин. Это может быть опасно, и он подвергнет себя лишнему риску. С другой же стороны он в Нью-Йорке задержится достаточно на долгое время, а дел не особенно много. Просто нужно оставаться вне поля зрения полиции и многочисленных врагов. Никто не знает, что он в городе. Почти никто. Должно пройти изрядное количество времени для того, чтобы кто-то понял, что он здесь и почти не прячется.
Вопрос в другом – нужно ли это ему?
Ей нужно защищаться. Особенно в мире, в котором начинает царить хаос. Он бы посоветовал тренера по самообороне, который за небольшое количество купюр обучит всему, что необходимо. Хотя… в Нью-Йорке, должно быть, их уроки стоят дорого.
А что насчет его самого… Тут проблема. Разыскиваемый агент Гидры, совершивший ряд преступлений, никак не может тренировать и подготавливать к будущим дракам кого-либо. Вернее, может, но это будет выглядеть весьма странно.
Уорд смотрит на притихшую троицу, которая вслушивается в каждое их слово. Если бы тогда в детстве он смог так же легко одолеть брата, может он и не стал бы хуже них всех вместе взятых. Разумеется, вся вина в том, кем он стал, лежит на Гарретте и нем самом, но его история началась именно с того злополучного дня, воспоминания о котором все так же свежи и не дают ему ни грамма покоя.
- Я не самый хороший человек. И многие бы поспорили с тобой насчет того, можно ли мне доверять, - усмехается, вспоминая и перечисляя мысленно всех своих врагов, которым, так или иначе, досталось от него, и бывших друзей и напарников, которых он предал. – Но для тебя я не представляю опасности. И я могу тебя научить всему, но это будет физически тяжело для тебя самой, и поэтому ты должна решить – точно ли ты этого хочешь. А что касается меня, то я остаюсь в городе на долгое время, и времени у меня с избытком.
Вероятно, ему не следует соглашаться, но ему хочется поступить правильно. Он остановился, вмешался, и просто так уйти уже не получится.

+1

9

Люди - существа сложные, действующие то по велению сердца и совести, то выбирая в советники разум и холодный трезвый расчет. Никогда не получится предугадать, кто станет ответственным за выбор человека в следующий раз. И порой случается так, то тот, кто в один вечер подобрал бездомного дворового котенка и потратил бездну времени на таскание его по ветеринарам, закупку всего нужного, вроде мисочек, кормов и витаминов, через день пнет ногой в тяжелом ботинке или изящной дорогой туфельке, не особо важно, точно такого же котенка, не чувствуя ни вины, ни жалости и даже не пытаясь разобраться в причинах своего поступка. Или тот, кто вчера, опаздывая на важную встречу, перевел слепого человека через улицу, сегодня, беззаботно прогуливаясь по парку, отвернется, когда увидит встречу хрупкой девушки с тремя огромными, особенно по сравнению с ней, парнями. Потому что просчитал риск, взвесил плюсы и минусы, и оказалось, что своя шкура дороже, чужие проблемы его не касаются, и даже вызов полицейских грозит обернуться свидетельскими показаниями и возможными угрозами со стороны обвиняемых. Гораздо проще сделать вид, что ничего не видел, страдаешь избирательной слепотой и вообще занят всех всякой разумной меры. Проще и безопаснее.
   Так что, для Лин не имели никакого значения слова Гранта, касательно его характера в целом. Хотя, скорее, немного не так. Она допускала, что все именно так и есть. Вот только для нее человек, вступившийся за незнакомца,  просто потому что счел происходящее неправильным, уже был хорошим. А что до остального, у каждого в жизни есть поступки, за которые потом стыдно и которые не хочется вспоминать. Но мало кто готов взять на себя за них вину. Гораздо проще винить кого-то другого: семью, друзей, начальство, просто незнакомца на улице. Да что там, виноватым могут быть назначены солнце или ветер, если покажутся подходящими кандидатами.
   И просьба об уроках была продиктована шепотом того, что принято называть интуицией. Лин понимала, что будет трудно, особенно с учетом того, что свою физическую подготовку могла с чистой совестью назвать средней.  Зарядка, уроки физкультуры в школе. Длительные пешие прогулки засчитываются? Но все-таки, даже после чуть более тщательного обдумывания, поняла, что не отступит и не передумает. Потому что решение действительно правильное, потому что Грант не обещает, что будет легко и просто. И потому что она ему доверяет, пускай это сто раз глупо.  А без доверия не получится ничего, не стоит даже пытаться. И потому что Грант уже согласился,- это главное.
   Троица лежала молча, стараясь лишний раз не напоминать о своем существовании. Видимо, ребята сильно опасались, что одним отключающим сознание ударом незнакомец не ограничится, а добавит еще пару подзатыльников в воспитательных целях. Лин достала мобильный, набрала известный каждому с младенчества номер и коротко обрисовала ситуацию женщине - оператору, назвала свое имя и адрес и отключилась. Гранта во время разговора упомянула только  в качестве незнакомца, который за нее заступился, но сразу же ушел.
   Отключила телефон и только потом осознала, насколько спокойно звучал голос, почти невозмутимо. Никакой паники или страха. Хотя, психологи спишут на стресс или его последствия. Они это умеют, и даже ошибкой вывод не будет.
  - Понимаю, - кивнула. - Но я не отступлюсь.  А еще думаю, нам пора уходить, - добавила, услышав вой сирен приближающихся автомобилей. Вряд ли, полицейским я понадоблюсь раньше утра. Или вообще понадоблюсь...- добавила задумчиво, вспоминая визит ТЕХ полицейских после гибели отца. И то, что в парке должно быть несколько патрульных, следящих за порядком. И где хоть один? - Пойдем, -  повторила, отворачиваясь от недогероев и делая первый шаг к выходу.

+1

10

Практически все в этой ситуации является необычным – начиная с того, что он остановился, забыв про свое безразличие к окружающим, и заканчивая уже тем, что он практически без долгих раздумий согласился обучить незнакомую девушку самообороне. Кажется, что всем этим он подверг себя опасности быть обнаруженным и загнанным в угол, но пройти мимо он уже точно не сможет. И отказаться. Если так он сделает, то после будет непременно вспоминать об этом, коря себя за то, что он в очередной раз решил продолжать бежать без оглядки, не оборачиваясь, не останавливаясь, не думая ни о чем, только о собственном выживании. Поступить так было бы ошибкой.
Еще одной ошибкой в его копилке.
Вместо того чтобы в очередной раз задуматься о верности своего выбора, Грант поочередно подходит к тройке парней, которые продолжали лежать на земле безвольными тушками, не осмеливаясь даже дернуться, и наносит им точные и выверенные удары. Ничего лишнего. Просто лишение сознания на несколько часов. Работает безотказно, лучше всякого продвинутого успокоительного. И красивый синяк на память о встрече.
Он весело усмехается, когда слышит жалкий стон последнего – не следовало им лезть на него. Пора бы уяснить простую вещь – если человек внезапно решает вступиться, то значит, у него либо есть стойкая уверенность в том, что он способен справиться с численным превосходством противников, либо отчаянная смелость и героизм, которые ни к чему хорошему для самого героя не приводят. Следовало понимать, что в Нью-Йорке никто просто так ни за кого не вступается, никого не защищает, а если такие люди и есть, то их катастрофически мало. В любом случае, парни прокололись. В будущем подумают дважды.
Лин в это время вызывает полицию, и он вслушивается в ее слова, когда она говорит, что человек, защитивший ее, ушел практически сразу. Он с благодарностью выдыхает. Офицеры правопорядка, конечно, позже выцарапают признание и подробный рассказ у горе-тройки, но ничего стоящего не получат в ответ. Только его словесный портрет. Но и если так, то он сильно сомневается в том, что полиции будет дело до него – они заняты работой, преступлениями различной степени тяжести, в которых этот город просто тонет и задыхается. Они могут и не обратить пристального внимания на эту историю, просто решат вопрос с троицей и закроют дело.
Но если обратят… Нет. Такого не случится. Хотя о чем это он? Всякое возможно. С его-то уровнем везучести и умением попадать в невероятные ситуации особенно.
В любом случае, разумеется, ему придется быть осторожнее и внимательнее, чем раньше. Хотя бы на некоторое время.
После Уорд мгновение внимательно смотрит на Лин, когда она выключает телефон, и едва заметно расслабляется, зная, что не нужно будет объяснять свое нежелание столкнуться со стражами правопорядка лоб в лоб. На бандитов им будет плевать, если рядом с ними окажется беглый агент Гидры. Добыча крупнее, как ни крути.
Ее слова о готовности к испытаниям и трудностям заставляют его удивленно вздернуть бровь, но он ничего не говорит, коротко кивая. Хорошо. Он ее научит всему, что ей потребуется в будущем, чтоб защитить себя в случае опасности. А после он еще и полностью успокаивается, когда она сама предлагает уйти отсюда. Фактически в тот самый момент, когда полицейские сирены становятся громче, приближаются, напрягая, заставляя нервничать и неосознанно подготавливаться к худшему развитию сюжета. Прекрасно.
- Пойдем. У самого ноль желания с ними контактировать, - бросает смешливо, оглядываясь, а затем ускоряя шаг и следуя за Лин. – Надеюсь, не зря их вызывали, - или все же возможно, что зря.
Возможно, что эти ребята завтра вернутся в этот парк, но уже на другую его часть, или же решат от греха подальше облюбовать какой-нибудь другой в соседнем районе. Если так, то они огребут уже от тех, кто там занимает место прямо сейчас. Уорд покачивает головой при мысли о том, сколько в парках таких личностей. Его старший брат успешно занял бы среди них лидирующие позиции. Эта мысль слегка веселит его.
- Твои родители не будут беспокоиться о тебе? Уже довольно поздно, - спохватывается, внезапно вспомнив о том, что Лин только выходит из подросткового возраста, должно быть. – Провожу тебя до дома. Заодно расскажешь, когда у тебя будет свободное время для тренировок, раз ты так серьезно настроена, - а у нее его, скорее всего, очень мало, поэтому нужно будет тщательнее все планировать. К этому тоже следует быть готовым.

+1

11

В детстве, когда все было намного проще, родители часто сидели по вечерам на подвесной качели возле дома, обнявшись и устроив Лин между собой, чтобы ей было теплее, хотя летние вечера никогда не были холодными. Иногда они рассказывали сказки, иногда истории из жизни, которые были наполненны светом и добротой до такой степени, что в глазах девочки превращались в сказки тоже. Но только ее, личные. Она запоминала все до единой, храня в потайном уголке памяти, как ни один дракон никогда не хранил свои сокровища от наглых охотников до чужого добра, притворяющихся рыцарями, спасающими тех, кто не успел вовремя спрятаться.
   Но порой случались истории, от которых веяло печалью и опасностью, едва ощутимо. Но Лин чувствовала, как мама вздрагивала, хотя для этого не было никакой причины, а отец внезапно стискивал ее в объятиях так сильно, словно собирался защитить от всего огромного мира разом.
    И однажды, когда Лин отважилась и спросила, почему он так обнимает их с мамой, он посмотрел задумчиво, словно решая, стоит ли открыть тайну, достаточно Лин взрослая, чтобы понять. А потом сказал, что ни один человек на Земле не знает, что сокрыто в глубинах его души, на что он способен ради того чем дорожит. И чем способен пожертвовать ради тех, кого любит. Мама втянула воздух с каким-то тихим всхипом и уткнулась в его шею. А Лин запомнила, хотя понимать начинала только сейчас. Понемногу.
   Она не собиралась ничего рассказывать маме о сегодняшнем происшествии. Даже полсловечка. У мамы и так хватало причин для тревог и беспокойства. Рассказ будет самым традиционным: увлеклись и проболтали допоздна, у них с Вэл такое происходило постоянно, потом, чтоб срезать путь, пробежала через парк.
   Все в норме, мам. Я дома и в порядке. Ничего не случилось особенного. Хотя, мам, я договорилась про уроки по самообороне с очень хорошим человеком. У него замечательные рекомендации. Ты ведь не против, правда?
   Лин почувствовала взгляд Гранта, в котором промелькнула благодарность, и удивленно приподняла бровь. Наверное, она ошиблась или что-то не так поняла. В конце концов, ночь на улице, а у нее стресс и шок. Это на случай, если полицейские все же решат записать ее показания. И вообще, она не собиралась рассказывать о Гранте правду. Слишком часто случалось, что вину перекладывали с больной головы на здоровую, а за хороший поступок наказывали, как ни одному преступлению даже не мечталось. Сложись обстоятельства чуть иначе, ее бы и саму могли обвинить в избиении трех совершенно невиновных ребят в отместку за отказ сходить на свидание, к примеру. Только в эту чушь не поверит никто. Чтоб девчушка, которая ничего тяжелее карандаша и кисточки в руках не держала, смогла провернуть такое? Ха-ха-ха!
   - Я тоже надеюсь, что не зря, - вздохнула Лин, подстраиваясь под шаг спутника. Кстати, а как правильно называть учителя по самообороне? Или достаточно будет по имени? - Должны же быть среди ни и те, кто действительно стараются выполнять свою работу, - поправила ремень сумочки на плече. - Мама знает, что я у Вэл была... Но она все равно всегда беспокоится. Все мамы такие, - повторный вздох был виноватым.
   Из парка они успели выбраться и сейчас шагали в сторону нужного квартала. Полицейские автомобили промчались возле самого тротуара, бросая синие отблески мигалок по сторонам. Но девушка даже не замедлила шаг. У нее были проблемы поважнее.
   - Три раза в неделю у меня рисование: понедельник, среда и пятница, - принялась на ходу рассуждать, загибая пальцы. - Воскресенье мы всегда проводим с мамой, тут без вариантов. остаются вторник, четверг и суббота. В какие дни у тебя получится проводить тренировки? - свободное время- слишком ценно, чтобы думать, что взрослый человек не найдет на что его потратить. - Что может понадобиться?

+1

12

В какой-то момент все проблемы, сгущавшиеся вокруг него последние несколько месяцев, отступают, или же это ему так кажется. Быть может, он начинает обманывать самого себя, успокаиваясь небольшим затишьем. Спокойствие – то, чего ему не хватало долгое время. Сколько он уже идет вперед, порой даже недостаточно точно представляя, куда именно ведет его тот или иной путь? Сколько еще времени займет это его бесцельное шатание в попытке найти возможность зацепиться за что-то и выжить, заняться чем-то, во что он может погрузиться с головой? Он устает от всего этого, и становится неудивительно то, что он позволяет себе в данный момент роскошь слегка расслабиться, дышать спокойнее, не собираясь куда-то сию же минуту срываться и нестись черт знает куда.
Уорд не испытывает тревогу по поводу Лин, не чувствует в ней угрозу для самого себя. Возможно, что это ошибка, и возможно, что в будущем, рано или поздно, он за нее расплатится, но в этом он сильно сомневается. Странное ощущение. Для любого другого человека в этом нет ничего необычного, ошеломляющего хотя бы немножко, но для того, кто давно с трудом верит окружающим его людям, оно почти сравнимо с громом посреди ясного неба. Миру сложно верить. Никто никогда не понимает, кто стоит перед ним. Никто не знает, откуда и чьей рукой будет нанесен удар. Таков мир, и люди его населяющие. Это для него так знакомо. Так же, как и собственное биение сердца. Но остатки сомнений затихают. Внутренний голос перестает метаться из стороны в сторону и задавать вопросы, начинающиеся с банального «а если…?».
Все спокойно.
Похоже на то.
А вот Лин… очевидно, у нее нет с этим проблем. Она доверяет ему просто из-за того, что он не смог пройти мимо нее и троих парней, из-за того, что он остановился, забыв о собственном равнодушии, и решил ей помочь. В том, что он не представляет для нее опасности, он не солгал ей. И ей нет необходимости бояться его, но, тем не менее, он не тот человек, которому можно верить безоглядно. Если когда-нибудь настанет тот день, в который она узнает всю правду о нем, то она поймет, как поступила опрометчиво и как сильно рисковала, связавшись с незнакомцем, что без долгих размышлений согласился ей помочь. Он готов поспорить, что все именно так и будет.
Слишком многим он испортил жизнь, пытаясь остаться верным чему-то, во что под самый конец перестал верить. Он не хочет очередной такой истории. Не хочет стать заклятым врагом еще и для нее. И надеется на то, что у нее не возникнут проблемы из-за него. По крайней мере, он постарается избежать подобного. Если у него получится, то ничего страшного не произойдет, и она даже не поймет того, какую именно жизнь ведет он, и того, как отчаянно он сражается, чтобы увидеть новый день.
Грант скептично хмыкает, слушая ее слова – нет, он знает, что среди полицейских есть люди, верные и преданные своей работе, непродажные и упрямые, но их чертовски мало. Так мало, что даже он готов считать их мифом, красивой сказкой, которую рассказывают детям на ночь.
- Если так, то я надеюсь, что наши добрые «друзья» попадут именно в их руки, - проговаривает, зная, что шансов на это мало, и что есть только надежда на то, что тому копу, который будет заниматься этим делом, просто захочется кого-то посадить.
Ему хватает только пары секунд, чтобы посмотреть на ее лицо и понять то, что она не собирается рассказывать матери о том, что случилось. Он ничего не говорит, и не знает, что нужно говорить в таких случаях. Заурядные речи о том, что это безответственно и неправильно, никто уже давно не слушает.
- Вторник, четверг и суббота. Значит, в эти дни и будем тренироваться, как только у тебя появится время. Я перенесу свои дела на остальные дни – их не так много, чтобы о них переживать, - пожимает плечами, размышляя о том, что скоро он покончит и с ними, а значит, в ближайшем будущем перед ним встанет вопрос: «присоединяться ли к новой Гидре Стива Роджерса или нет?». – От тебя только спортивный костюм, а я найду место для тренировок. Хотя одна идея уже есть, - кивает самому себе, вспоминая о том, что можно просто не задумываться долго и устроить тренировки во временно закрывшемся спортзале, куда он, заплатив за эту возможность владельцу, наведывается пару раз в неделю.
Он провожает взглядом пронесшегося мимо человека, совершающего позднюю вечернюю пробежку.
- Ты матери расскажешь о том, что собираешься учиться самообороне? Такое тяжело будет скрыть, - он прекрасно знает, что без синяков, ушибов и сильной усталости поначалу просто не обойдется. – И ты уверена в том, что она не будет против этого?

+1

13

Однажды, когда она повзрослеет, слишком часто разочаровываясь в людях, которые ее окружали... Вы же знаете, что люди взрослеют вовсе не тогда, когда отпразднуют очередной День Рождения, а в паспорте к стоящим там цыферкам добавится еще единичка? Люди взрослеют тогда, когда учатся не верить в чудеса и доброту других, когда понимают, что все вокруг вовсе не хорошие по умолчанию. Когда их предают те, кому были доверены самые большие тайны и к кому без опасения поворачивались спиной в твердой уверенности, что спину прикроют, а не воткнут в нее зазубренный нож, пару раз провернув для надежности.
   Однажды Лин станет осторожнее и более недоверчивой, а еще научится игнорировать голос сердца, шепчущий с каждым разом все тише, пока его голос не раствориться среди других голосов, куда более уверенных и громких. Однажды. Но не сегодняшней ночью, освещенной далекими созвездиями, разрисованной всполохами мигалок полицейских автомобилей и переливающихся неоновых бликов реклам и вывесок.
    Не сегодня. И это было хорошо. Можно было выбросить из головы неприятную встречу со школьными спортивными знаменитостями, судьбой которых сейчас занялись представители закона, и с головой погрузиться в новые планы, выкраивая в своем плотном графике свободные минуты и часы, оказавшиеся даже не на вес золота, а чего-то подороже.  Приятное почти подзабытое чувство, почему-то напоминающее Лин о том, что она все еще ребенок. И смешное, если вспомнить, как дети спешат повзрослеть. Зато можно поверить в то, что истории со счастливым окончанием все еще бывают.
    - Правда? - от неожиданности Лин даже немного замедлила шаг. Три дня! Целых три дня Грант обещал заниматься с ней! Да она больше, чем на два не рассчитывала и то исключительно в порядке исключения! - Грант, а я точно не ломаю какие-то твои важные планы? Ты уверен?- а сердце колотилось в груди, как у пойманной в ладони птицы, от страха ошибиться и предвкушения.
   Прохожих в это время суток на улице почти не было, и можно было неспешно прогуливаться и обсуждать мелочи, оказавшиеся важными и нужными, не опасаясь чужого вмешательства.  Руки девушка сунула в карманы брюк, чтоб не мешали. Но теперь ремень сумочки норовил соскользнуть с плеча к запястью, а то и дальше, и приходилось ловить его на полпути и возвращать на место.
   А еще в голове осторожно, едва заметно набирала силу мысль о том, что маленький мир, в котором находились самые близкие люди : мама, Вэл и отец (память о нем), стал на одного человека больше. Пускай этот человек никогда об этом и не узнает. Скорее всего, не узнает.
   - Расскажу, конечно,  - поджала плечами девушка.  Если врать о чем-то, то рано или поздно запутаешься в своих словах . А правда все равно откроется, в любой момент. Потому проще всего сразу не обманывать, чем потом виновато опускать глаза и краснеть, подбирая слова для оправданий. - Наверное, маме будет немного трудно принять мое решение, но она поймет. А давай, я вас познакомлю?- мысль показалась едва ли не гениальной.   Что ни говори, а отпустить дочь заниматься к знакомому, с которым пила чай на веранде и самолично выпеченными пирогами, куда проще, чем к незнакомцу. - Сегодня уже поздно, - продолжила размышлять вслух. - А вот завтра...Грант, ты сможешь придти завтра? Только нам нужно решить, кто нас познакомил...

+2

14

В будущем, когда он начнет оглядываться на сегодняшний день, вероятно у него и у самого возникнут вопросы о том, куда девалось его хваленое равнодушие, холодное безразличие ко всем вокруг. Отчего вдруг он, агент Гидры, злодей в глазах Щ.И.Т.а и вообще всех, кому он известен, решил притормозить и помочь незнакомой девушке. Немного странно. Немного необычно. На какой-то миг почувствовать себя простым человеком, которому есть дело до кого-то, который еще не растерял веры в то, что стоит порой останавливаться и помогать кому-то, не рискуя при этом обжечься.
У него нет чувства, что он совершает ошибку, хотя его решение помочь ей, вероятно, вызовет некоторые проблемы. Нужно найти место для тренировок. Скоординировать график. Попытаться выкладываться на полную. И при этом ему нужно в остальные дни стараться как можно скорее покончить с теми делами, что у него еще остались, и после решать, стоит ли ему продолжать служить Гидре или идти все же своей дорогой. Постоянно скрываться, оглядываться, проверяя, нет ли за ним слежки, и пытаться выжить все время ему однозначно не хочется. И ему нужна относительно спокойная жизнь. Возможность передохнуть и приняться делать то, что лучше всего у него получается. Ему нужна защита, поддержка, которую он может получить лишь в Гидре.
Выбор сделан – в глубине своей души он это осознает. Никуда он не уйдет от Гидры, если, разумеется, не желает погибнуть.
Но в данный момент он прислушивается к словам Лин, почти не думая о том, что ему предстоит впереди.
Уорд усмехается.
- Не спеши так радоваться. Вдруг ты взвоешь от тренировок? Впрочем, у тебя будет шанс повернуть назад – это ведь добровольно, - пожимает плечами, вспоминая те времена, когда он только-только начинал тренировать Скай – она не была особенно этому рада, и он это хорошо помнит, явственно, будто это было только вчера. – Моя работа позволяет мне это делать, так почему бы и нет? Это не мешает мне, иначе бы я не согласился.
Прижмуривается, прислушиваясь к полицейским сиренам где-то позади. Все же он сильно рисковал, оказавшись слишком близко к блюстителям порядка. Вот это еще одна причина, по которой он просто обязан вернуться в Гидру – рано или поздно он совершит ошибку и попадется, ведь никто не может бегать вечно. Ему нужно будет решить все это в течение этого месяца. Понять, какой должна быть его жизнь. И как ему вернуться в строй. Что ему за это придется сделать?
Уорд смотрит на Лин, вскидывая брови на секунду. Логично с ее стороны, но рискованно для него. Ее мать должна знать, кто тренирует ее дочь, а он должен сохранять свое присутствие в городе в тайне. Чем меньше людей будет знать о нем, тем лучше. Не так ли? Так.
Но как объяснить это Лин, не раскрывая правды о себе самом – отличный вопрос.
- Познакомить меня с ней? Думаю, это будет проблематично. В том смысле, что я не тот, кому следует привлекать к себе лишнее внимание. А если твоя мать захочет узнать о том, кто я, и убедиться в том, что я не представляю для тебя опасности, то ведь она может понять и решить, что лучше тебе держаться от меня подальше. И она будет права, между прочим, - все логично, все правильно, но так или иначе ему придется что-то сделать с этим.
Поворачивать назад и отказываться не в его стиле. Ему придется.
Главное, сделать все грамотно, и ничего не случится.
И что может произойти?
Ему нужно только сыграть роль хорошего парня вновь. Пусть ему этого и не хочется делать. Притворяться кем-то, кем он не является – ему не впервой, не сложно, и все же это вызывает в нем странные воспоминания о старых временах.
– Давай так. Скажешь ей о том, что я знакомый твоей подруги, если не собираешься говорить о том, что произошло в парке. Хотя если полицейские придут за твоими показаниями, то сказать ей все равно придется. И у тебя появится причина, по которой она согласится на твое решение. Если этого не будет достаточно, то я приду в середине следующей недели. Завтра все равно мне нужно будет уладить кое-что по работе. Дам тебе свой номер, напишешь или позвонишь, - и он диктует ей номер телефона.
Если бы ему утром сказали о том, что он поздно вечером согласиться на что-то подобное, он покатился бы со смеху. Воистину, еще есть над чем удивляться.

+1

15

Врать маме все-таки не стоило, но можно было кое о чем умолчать. Как, к примеру, о том, кого Лин сегодня встретила в парке. Во что могла вылиться эта встреча, мама вполне дофантазировала бы и сама, и даже добавила сверху пару- тройку моментов. Мамы все такие, они еще и не такое могут. А уж после того, как дочь у нее осталась единственной, ради кого она живет, то троице бы еще повезло, если бы копы заперли их за решеткой. Иначе полетели бы клочки по закоулочкам, никакие богатые родители отмазать не смогли бы.
   А еще Лин думала, что вот мама Гранту могла бы так легко и не поверить. Наверное, у них это общее. Кажется, оба стали слишком взрослыми и чересчур ...опытными, чтобы поверить кому-то просто потому, что не поверить нельзя. Просто потому, что знаешь, что человек достоин доверия,  и любые требования доказательств только все испортят.
   Почти так было с Валери. Лин с первого мгновения знала, что ей можно верить и надежнее человека не найти. И Вэл ее ни разу не подвела: всегда была рядом, помогала и поддерживала, выслушивала, когда нужно было. И не переметнулась в группу популярных девчонок, хотя они не один раз пытались сманить ее.  И сейчас высокомерно задирали носики при встрече в коридоре, отпускали как бы случайные остроты по поводу ее внешнего вида или поведения. Валери только улыбалась и не обращала внимания. Это было приятно.
   С Грантом ситуация складывалась немного другая. Одно дело  обстоятельства знакомства, и совсем другое, что у него могли быть причины не расширять круг своих знакомств в городе. Какие именно причины не имело особого значения, куда важнее само их существование, и это следовало уважать и учитывать.  Вот только мама могла тоже заупрямиться, не желая отпускать единственного ребенка на встречи с незнакомым мужчиной. Чаепитие решило бы проблему хотя бы частично. Лин вздохнула, припоминая  услышанную когда-то фразу. Куда не кинь, всюду клин.  Вэл называла такие неприятности куда короче, укладываясь в одно слово. Засада.
   - Ладно, - вздохнула, оглядываясь по сторонам. Ну, надо же они уже добрых десять минут шли по кварталу, в котором жила Лин. - Сделаем по-твоему. Для начала я скажу маме, что нас познакомила Валери. И это почти правда. А поскольку Вэл маме нравится, то она спокойнее воспримет новость об уроках. И мне кажется, что в глубине души даже обрадуется.  Но Вэл тоже надо будет предупредить на случай расспросов. И я вас познакомлю. Ты только не подумай ничего такого, она надежная и никому ничего не расскажет, если я попрошу, - сразу попыталась предупредить аргументы против. Еще раз вздохнула и добавила. - Не знаю... Не думаю, что полиция придет. Есть у меня определенные сомнения. А вот тут я живу, - махнула в сторону дома, в освещенном окне которого ясно было видно лицо дожидающейся мамы.

+1

16

Легко и просто почти никогда не бывает. Уорд почти уже не верит ни во что подобное, и он не корит, не удивляется тому, что даже в таком деле что-то начинает мешать. Он это предвидел чуть ли не с самого начала, и все же согласился на это. Сам. Никто его не уговаривал, никто не упрашивал насильно. И он ни о чем не жалеет, что забавно.
Быть может, в глубине души это и ему самому нужно – небольшой шанс на то, чтобы избавиться от одиночества, заняться чем-то, от чего ему не придется задаваться вопросами о том, правильно ли он поступает или же нет. Хотя бы на краткий период времени он пытается найти повод для передышки.
И к тому же… он действительно желает помочь Лин в меру сил, не вмешиваясь особенно сильно в ее жизнь и не пытаясь испортить все вновь.
Однако внутренний голос продолжает твердить ему, что он не тот человек, который может помогать. Не тот, кто может стать кем-то хорошим и просто делать что-то, не пытаясь извлечь из этого выгоду. Грант Уорд был воспитан агентом Гидры до мозга костей, и каждый раз, когда он пытался предпринять какие-нибудь попытки, чтобы измениться, он терпел поражение.
Зато он всегда был верен своим принципам. Что бы ни происходило, он всегда держался за них, точно за спасительные соломинки, которые не давали ему окончательно потонуть, запутаться, потеряться. Не то, что бы это ему помогло. То, где он находится сегодня, наглядное тому подтверждение. И, несмотря на это, он не испытывает сомнений в принятом решении.
Уорд согласно кивает на слова Лин. Если это от него требуется, то ему просто нужно будет действовать аккуратно. Не вызвать к себе подозрения будет трудной задачей, но он и прежде с таким справлялся. Раньше, когда он еще работал на Щ.И.Т., притворялся хорошим парнем, тем, на кого можно положиться.
Он вспоминает о том, что он сделал после – вонзил нож в спину тех, кто считал его другом, и тех, кого он сам считал своими друзьями, – и на миг прикрывает глаза, пытаясь вытравить из себя воспоминания о тех днях. Но забыть такое невозможно. Нет, он не испытывает сожалений из-за того, что он пошел против всех ради человека, которому верил безоглядно, он больше сожалеет о том, что он пошел против Скай. И он может стать кем-то другим после всего? Вряд ли.
Но он может попытаться сделать что-нибудь правильное.
Научить Лин Ли защищать себя. Защищать других попавших в беду. Он надеется только на то, что после она не выйдет на улицы, чтобы пытаться очистить город от людей, которые считают, что они имеют право нападать на невинных. Он надеется, что ей никогда не придет в голову стать одним из этих безумцев – супергероев, которых хлебом не корми, а дай только повод вытащить кого-нибудь из беды.
- Отлично. А если это не поможет, то ты мне дашь знать, и я приду знакомиться. Надеюсь, что прокатит, - хмыкает, обдумывая ее слова – это может сработать, и его совершенно не беспокоит то, что ему придется еще и с ее подругой познакомиться – шанс, что его присутствие заметят, ничтожно мал, и он успокаивается.
По выражению ее лица Уорд догадывается, что они почти пришли к ее дому. Он осматривается – пусто, тихо, почти все люди уже давно сидят по домам, в окнах горит яркий свет. Спокойный квартал. Лишь парочка прохожих прогуливается вдалеке – выгуливают собак.
Ее слова о полицейских заставляют его недоуменно взглянуть на нее – она не доверяет полиции, не верит в то, что те не будут выполнять свою работу, сомневается в том, что они придут за ее показаниями. Он не спрашивает у нее ничего, и ничего не говорит, хотя и в некоторой степени согласен с ней – стражи правопорядка лишь в фильмах доблестно выполняют свой долг, а в суровой реальности они порой вовсе не стараются докопаться до истины и посадить виновных за решетку.
- Кажется, мы пришли, - он останавливается в паре метров от ее дома и собирается повернуть назад, чтобы отправиться домой, но замирает, кидая на окно мимолетный взгляд.
Он смотрит на женщину, очевидно мать Лин, и узнает ее лицо.
Узнает.
Она ему знакома, точно он видел ее всего-то вчера утром.
Прошло несколько лет. Достаточно долгий срок, чтобы забыть, но он не забыл – никто не забывает такие поступки. Он тогда все еще продолжал работать на Щ.И.Т. и еще даже не вошел в команду Фила Колсона, но все же он ее помнит. Как и того мужчину, что был с ней. Те двое, которым он, по известной ему одному, причине позволил уйти, предупредив о слежке, хотя ему было приказано схватить их. Те мутанты, которых он отпустил, не дав им вновь попасть в плен. Это невозможно, но… тем не менее. Грант незаметно покачивает головой, то ли отгоняя воспоминания, то ли пытаясь вспомнить их как можно быстрее и отчетливее.
Привет из прошлого.
Проходит секунда – две – три, а он все еще не сводит глаз с несколько обеспокоенной женщины, и только после он делает шаг назад, с трудом отводя взгляд и растягивая губы в слабой улыбке.
- Увидимся, Лин. Удачи тебе, - произносит он на прощание, а затем разворачивается и медленно идет по тротуару, растерянно и недоуменно стараясь собрать в кусочки свои мысли.
Мир все еще тесен, и он продолжает смеяться над ним.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Отыгранное » [03.07.2016] А ведь скажут, что нас было - четверо!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC