ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА BREAKPOINT

История начинается, время выбирать. Примкнете ли вы к Капитану Америке в его попытке восстановить правление Гидры?

10.12. На дворе, наконец-то, настоящая зима! А у нас новые события, о которых пытается подробно рассказать Тони Старк. Не пропустите еще один крутейший Цитатник и не забудьте поздравить КРЛ С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ! И всем глинтвейна и теплых носочков, господа!

26.11. Итоги недели от Тони уже ждут вас в специальной теме! Цитатник на месте, и главная новость на сегодня - С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, АННА МАРИ!

19.11. Идет ноябрь и на МРВЛБРК снова новости, которые на этот раз расскажут Джессика и Питер, который подкрался к статье и внес правки. Джессику поздравляем с кучей обязанностей, а для вас, дорогие, готов новый цитатник, и еще остались арены в "Моджолэнде"! (Не забывайте, что мы их можем добавить для вас!)

12.11. МРВЛБРК пошел четвёртый месяц! И как обычно, мы радуем вас Цитатничком, новостями от Тони Старка, которые можно почитать туть, и новеньким квестом - Моджолэндом!

ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ

Marvelbreak

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Флешбэки и флешфорварды » [BC] People divided into the victims and the beasts


[BC] People divided into the victims and the beasts

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

PEOPLE DIVIDED INTO THE VICTIMS AND THE BEASTS
http://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://78.media.tumblr.com/b4b1fd1d25923578cbb678b57561eabc/tumblr_owwn24GXcc1vxekw4o1_500.gif
Loki Laufeyson | Fenrirhttp://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Один изгоняет Фенрира в Варинхайм на пмж. Локи приходится выждать несколько дней, чтобы страсти улеглись, прежде чем он сможет все объяснить — или сделать вид, что пытается объяснить.

ВРЕМЯ
BC, времена юности Локи и совсем юности Фенрира

МЕСТО
Асгард, Варинхайм

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
злой серый волк

[AVA]https://s7.postimg.org/csdksqunf/fenrir_young.jpg[/AVA]

Отредактировано Fenrir (2017-12-10 00:05:47)

+1

2

О том, что у него, вообще-то, есть сын, Локи узнал случайно. И был крайне удивлен. Да что там? Он был шокирован! И ладно бы, это был осознанный поступок, выбор сердца или, хотя бы, злодейский его умысел с далеко-идущими планами. Но нет же, опьянение магией и только. Даже, будь это по пьяни, как у Тора, было бы менее обидно. А тут что? Колдунья, шикарная, сильная, гулявшая ночной порой по полю из цветущих трав, что источало пьянящий аромат и первобытную дикую магию. И танец под звёздами, окончательно лишивший Хитреца остатков разума.
Ангрбода.
Сколько времени провёл он с ней в горячо-натопленной пещере? Ночь? Год? Десятилетие? Он и после, спустя века, не мог этого сказать. А потом всё кончилось и его молчаливая спутница ушла, как не было. Честно говоря, сейчас Локи даже не смог бы с уверенностью сказать, искал ли её всерьёз. Проснувшись в пустой постели, он искал, ещё опьянённый, но хмель ночи выветрился на солнце и свежем воздухе, ушли запахи трав и тонкие нити магического эфира. И искать ночную гостью стало почти страшно. Он вернулся в Асгард, никому так и не рассказав, где провёл эту ночь, эту вечность. А после смог забыть, спрятать воспоминание за тысячей замков и печатей, утопив под наслоениями памяти.
И вот, итог той ночи предстал перед судом Асгарда. Перед бездушным величием Одина, порешившего, что чудовищам не место на свободе. Чудовищам, которых таковыми назвали лишь за опасную силу, подаренную природой. По правде сказать, Локи, после суда, не смог бы объяснить, как он понял, кого назвали чудовищем асгардские боги. Увидел и понял, почуял нутром знакомую магию и знакомую кровь, прочёл в глазах имя матери, отпечаток её силы. И собственной.
Он молчал на суде, стоя за троном отца, рядом с братом. И смотрел. Смотрел без всяких эмоций, как полагается верному подданному асгардского трона, принцу правящего дома. Но взгляда он не отводил, ловил каждый вздох, каждое движение. Много позже, когда всё улеглось, когда перестали бурлить страсти среди храбрых эйнхериев, потрясавших оружием и клявшихся, что ради своего царя они готовы сразить чудовище, намного позже, он пришел. Переварил собственный ужас, заставил себя смотреть правде в глаза, выжег из мыслей подлое и трусливое желание сделать вид, что это не его дело и просто показалось.
И вот, он стоял перед Фенриром - чудовищным волком, которому предрекли стать зачинщиком конца девяти миров - Рагнарёка. Перед ребёнком, которому суждено было провести вечность в страданиях и оковах только за то лишь, что его родители одарили его огромной силой.

+4

3

    Фенрир молод, но уже силен.
    Он скалит на Одина клыки, щерится, рычит утробно. Весь загривок его топорщится, и густая темная шерсть создает ощущение, что он еще больше, чем есть на самом деле. Он припадает к земле, будто сейчас напрыгнет, нападет, и в воздухе так много сладковатого, душного страха, что ему вот-вот вскружит голову. Один вершит над ним суд, но даже он боится, и взгляд Фенрира скользит за его трон — на лицо того, кто должен защищать, но лишь прячется в тени — и мимо на того единственного из асов, кто не боится и прямо смотрит ему в глаза.
    Его зовут Тюр, и это он гонит Фенрира прочь, в Варинхайм, в туман и сумрак. Фенрир огрызается, щелкает зубами, но уходит, растворяется среди деревьев и скал, темная его шкура лучше всякой маскировки скрывает его от чужих глаз.
    И вновь Фенрир в той же позе: скалит клыки, щерится, рычит. Пришел! Пришел двуногий, пришел горе-защитник, мать предупреждала, показывала лицо — это хитрец, обманщик, не ищи у него защиты, коль попадешься Одину. Опеки не ищи. Учись постоять за себя сам, только одному себе ты на свете нужен. Себе да брату с сестрой. Только брата Один в море выкинул, а сестру — что с сестрой, не ведает Фенрир.
    Только в этот раз нет вокруг толпы асов и эйнхериев, нет валькирий, никого нет, только стволы деревьев да скалы, да туман, да сумрак. Фенрир прыгает вперед быстрее любого простого волка, да так щелкает зубами, будто сейчас загрызет предателя — но нет, просто валит наземь и рычит, показывая клыки вблизи. Видишь? Видишь, сын какой вырос, пока ты жил не тужил в своем золотом Асгарде? Чувствуешь когти? Чувствуешь вес, что легко проломит грудную клетку любому двуногому, стоит Фенриру захотеть? Понимаешь теперь, почему испугался Один?
    Зеленые волчьи глаза полыхают диким злым огнем.
    Зол Фенрир на отца: не так поступают в стае со своими детьми. Не смотрят хладнокровно на приговор, не делают вид, что дело не имеет к ним отношения. Не приходят потом сюда, как к себе домой. Рычанье затихает в глотке, и Фенрир перестает давить на грудь отцу, отступает прочь. Уходит обратно в туман, в сумрак, кутается в них, как в плащ, как в броню. И только голос доносится с той стороны пелены:
    — Уходи, пока не загрыз.
    И нет у голоса возраста. Только разочарование.
[AVA]https://s7.postimg.org/csdksqunf/fenrir_young.jpg[/AVA]

Отредактировано Fenrir (2017-12-10 00:06:01)

+3

4

Не то чтобы Локи ожидал чего-то иного, но и столь быстрого нападения не ждал. Он вскидывает руки, охает, едва успев отступить на шаг и валится под весом и мощью звериного тела. По-настоящему. Не его двойник, не морок, не безопасное расстояние и видение самого себя на поводке. Он сам. Хочешь получить доверие - жертвуй. Собой. Другими. Просто жертвуй и тебе, быть может, поверят. И он жертвует. Новым сюртуком, дорогим плащом, крепостью костей, собственной безопасностью. Локи пришел без оружия, без своей магии, даже не пытаясь потянуться к ней. Почует - убьет. От падения его рёбра болят, губа, по-дурацкому, прокушена, а волосы встрёпаны.
И вот, он лежит, смотрит в зелёные глазищи и совершенно бессмысленно улыбается. Ну что тут поделать? Надо бояться, надо повиниться, надо выспросить столько, а он... Он лишь счастливо, совершенно глупо и недостойно улыбается. А стоит тяжести отпустить, садится, тянет руку следом за зверем, касаясь густой темной шкуры, утопая в ней кончиками пальцев совершенно бесстрашно. Зол. Но не убьет. Уже не убьет.
- Не уйду. Какой ты... - Потрясённо, с затаённым восторгом тянет Локи. Он юный, мальчишка совсем, такого и отцом-то назвать язык не повернётся. Но сомнений нет, одно касание говорит больше любых доказательств, кровь и сила льнут друг к другу, чувствуя родство.
- Я не знал. - Глупо оправдывается он и встаёт, тянет уже обе руки. - Иди сюда. Я не мог на суде, ты же понимаешь. Почему она ушла, почему не сказала? Какой красивый. - Локи всегда любил силу, любил огромный магический потенциал в себе и в мире вокруг. А потому, видеть того, кто создан его и её силой, кто смешал в себе их обоих и воплотил новое, такую неподвластную, всепоглощающую, огромную силу - это ни с чем несравнимо. Пусть Тор лелеет свой молот, пусть кичится силой небесного пламени. У него, у тихого Локи есть сын, чья сила способна погасить солнце и забрать жизнь богов. Сын, которому предначертано уничтожить старый порядок. В глубине глаз Хитреца полыхает пламя восторга и предвкушения.

+2

5

    Отец странный — безумец, что ли? Так вот к чему все предупреждения! Надо было сообразить раньше. От прикосновения к шерсти Фенрир лишь взрыкивает мимолетно, пока не скрывается в тумане — перекидывается прямо на полушаге, и большой волчий силуэт оборачивается мальчишеским. Только ради того, чтобы на человечьем языке отцу бросить, чтоб уходил — да нейдет безумец, встает, объясняется, руки тянет следом. Улыбается.
    Фенрир так и стоит в тумане в нерешительности. Что значит «не знал»? Как можно о таком — не знать? Не укладывается у него в голове. Фенрир тянет воздух носом, прислушивается к биению чужого сердца, но то стучит — не разобрать, то ли от лжи, то ли от восторга, скользящего в голосе. Почему не мог на суде? Затихшая было ярость вспыхивает вновь: чего любуется, будто чучелом набитым, чего обманывает? И выскакивает из тумана почти вплотную к Локи Фенрир вновь — совсем мальчишка, да только сколько ни смотри, возраст не назовешь. Совсем ребенок, да только повадки волчьи, те же глаза, даже зубы щелкают так же — пусть теперь и снизу вверх.
    — Обманщик! — говорит, как на неродном языке, со звериным этим, лающим, рычащим акцентом: — Пр-р-равильно она ушла, пр-р-равильно тебе не сказала, ты с ними, вот к ним и иди!
    Щурит Фенрир глаза, скалит зубы по-волчьи — не в улыбке, от злости, и весь он будто натянутая струна, того и гляди перекинется, того и гляди и впрямь загрызет. О, как зол он, что безразличный к его судьбе отец пришел теперь обманывать его сладкими речами! Кто стоит среди асов, трусливых, взбалмошных, несправедливых асов — тому не стоять рядом с Фенриром. Кто не пожелал добиться для него свободы, тому не стоит ждать понимания.
    Все просто у Фенрира: кто друг — тот всегда за тебя, на суде ли, перед другими ли или наедине — нет в его мире места хитрости, не понимает он ее, не приучен.
    — Сказала б — я б еще р-р-раньше тут оказался, — захлебывается рычанием. — Уходи, пр-р-редатель!
    Даже в человечьем обличье волосы на макушке будто топорщатся еще больше. Есть, есть в нем что-то неуловимое от отца — пальцем точно не укажешь, словом точно не назовешь, да только отрицать бесполезно. Точно так же, как и от матери — и весь он причудливое смешение двух странных, непривычных друг другу миров, и к обоим из них он не привык, а теперь вдруг — заперт в одном. И выхода нет, и улыбчивое отцовское лицо лишь травит душу.
[AVA]https://s7.postimg.org/csdksqunf/fenrir_young.jpg[/AVA]

Отредактировано Fenrir (2017-12-10 00:06:13)

+3

6

А Локи решается, делает рывок в этот туман, ловит мальчишку за плечо и прижимает к себе, совершенно осчастливленно вздыхая. Не то чтобы в нём проснулся родительский инстинкт, или он полюбил с одного взгляда этого угловатого мальчишку. Просто... Просто это так странно, так волнующе, так неожиданно-важно, что у него есть кто-то, никак не связанный с Асгардом и сиятельными отцом и братом. Тот, кто такой же, как он сам, одинокий, талантливый, выброшенный на берег непониманием и завистью толпы. И его хочется защитить.
- Я даже не знал кто она. Только имя. Это была одна ночь. Одна вечность. Она пришла ко мне, назвав только своё имя. И ушла, не попрощавшись. Думаешь, она знала, кто стоит перед ней? Я искал твою мать позже. У меня никого такого не было, как она. - Локи опускается на колени, крепко держа рычащего мальчишку за плечи, смотрит на него тем же взглядом.
- Если б сказала, я был бы с ней. Я не с ними, Фенрир. Я рождён среди них, но разве похож на них? Там я изгой, они считают меня кем-то, вроде урода, которым судьба наградила золотую семейку. Брат и его дружки видят только власть и силу. - Локи обозлился, не замечая того, почти шипел, выплёскивая обиду, накопившуюся за столетия. - Мои знания, мой талант, моя магия - всё это для них что-то, вроде уродства, словно я калека какой-то, раз не размахиваю пудовым мечом или топором. - Хитрец вздохнул, глотая злость, сморгнул ярость и улыбнулся волчонку.
- Знаешь, что было бы, вступись я за тебя перед Всеотцом? Был бы скандал. Он не простил бы мне такой шаг против его власти. Тебя не отпустили бы. Но меня лишили бы возможности тебе помочь. И тогда, ты точно остался бы тут навсегда. Отец посадил бы меня под домашний арест, а то и в камеру определил бы на время, в качестве воспитания. Разве я смог бы, тогда, прийти за тобой? - Локи, вновь, улыбается, ишет во взгляде Фенрира понимание, смотрит в ответ, давая право атаковать себя, если мальчишке так хочется сорвать злость и обиду.
- Там, в зале дворца, я увидел тебя впервые. Впервые узнал, что ты существуешь. И увидел в тебе свою кровь. А здесь и сейчас вижу, что ты - мой сын. Я заберу тебя, они не в праве наказывать ребенка только за то  лишь, какая сила течет в его теле. Вот только, почему ты один? Что с ней случилось?

+1

7

    Ловит его отец за плечо, и Фенрир не успевает увернуться от чужой руки, только рычит сильнее, трепыхается пару мучительных мгновений, не принимает прикосновение, не принимает ласку — только рычит сильнее, пытаясь заглушить отцовские слова. Нет ему оправдания, нет! Не мог не знать! Не мог не найти! Не верит ему Фенрир! Наверное! Против воли будто вслушивается в биение сердца под самым ухом — нет, верно, не врет, но не может этого быть! И прекращает Фенрир метаться, затихает, слушает, глядя исподлобья.
    Не похож отец на изгоя был там, на суде, где объявили Фенрира монстром и предвестником Рагнарёка в далеком будущем, где испугались Фенрира, где один лишь Тюр ему смотрел в глаза и не боялся. Фенрир тянет воздух носом, вслушивается в запахи, вслушивается в интонации больше, чем в слова. Слова — людское, а тон — он чище, правильней, честнее. Сомневается Фенрир. Не знает, был бы скандал или нет. Не знает он порядков Асгардских, не знает и Всеотца, ничего не знает.
    Только склоняет голову к плечу и щурит глаза, глядя на то, как скалит зубы отец.
    Не угрожает — улыбается.
    Не угрожает — задает вопросы.
    От вопросов тех Фенрир вскидывается подозрительно, стряхивает с себя руки отцовские, оглядывается по сторонам, прислушивается. Но тих Варинхайм, не таится никого в тумане, один отец пришел. Доверять ли ему? Не обманет ли? Мать предупреждала. Но не пахнет от него угрозой, не пахнет и обманом, и сердце четкий отстукивает такт. Да и нет никакой в ответе на вопрос тайны.
    — Всеотца своего спр-р-роси, что с ней случилось, когда пр-р-ришли за нами тр-р-ремя, — бросает Фенрир, и слышится в голосе его тоска. Была стая — и нет ее больше, и не воротишь теперь ничего назад. Но тут же глаза зажигаются вызовом: — Или опять забоишься, что бр-р-росит тебя в клетку? Зачем живешь здесь, если они тебе так ненавистны, как говор-р-ришь? Если пугливый стар-р-рик над твоей свободой властелин? — Фенрир щерит зубы в злой улыбке, и больше волчьего в ней, чем человеческого, и жутко на ребячьем лице это выражение. — Он тоже боялся меня там, в Асгар-р-рде. Как и все вы. Ты тоже боишься?
[AVA]https://s7.postimg.org/csdksqunf/fenrir_young.jpg[/AVA]

Отредактировано Fenrir (2017-12-10 00:06:19)

+3

8

- Троими? - Локи выхватывает из сказанного самую суть. Хмурится, ловит мальчишку уже за оба плеча и держит, мягко, но крепко, чтобы не отворачивался, чтобы смотрел в глаза. Волчьего взгляда, волчьих зубов и рыка он не боится. И не такое переживал. Тем более, родной сын. Управится, как-нибудь, если тот удумает его рвать. А пока, пока самое главное - доказать ему свою правоту, убедить, что ему можно верить. В глазах Локи нет страха, в сердце не таится опаска. Он смотрит прямо и уверенно, даже при упоминании Асгарда, даже от неудобных вопросов не отводит глаз.
- Затем, что сбегают трусы. Затем, что прячутся трусы. А я хочу уважения, власти, хочу, чтобы они смотрели на меня снизу вверх, а не я на них. Пока, я не готов выступить против. Маловато сил. Но знаний достаточно. И будет ещё больше. И силы найду. Тогда уже они будут стоять перед моим троном и принимать наказание просто за то, что они могут быть опасны для моей власти. А ты будешь стоять по правую руку. Хочешь? - Локи улыбается чуть менее мягко, в улыбке сквозит предвкушение, уверенность в собственной правоте.
- Править должен тот, кто сильнее. Согласен? Хотя, можно и без правления, можно просто жить свободно. Но скажи мне, мой волчонок, сможем мы жить свободно, не боясь удара в спину, если оставим Асгард позади в том виде,в  каком он есть сейчас? Нет. Потому, я остаюсь в нём, как трещина, которая, однажды, уничтожит даже самую крепкую броню. А тебя я не боюсь. Иначе, пришёл бы я сюда один, без оружия и защиты? Твоя сила, твоя природа - всё это настолько прекрасно, что я восхищаюсь тобой, но никак не боюсь. - Локи не говорил бы так прямо и так легко, не будь он уверен, что достаточно надёжно скрыл их с Фенриром от глаз Хеймдалля. Туман и немного (да что уж там, много) собственной магии, и вот уже, никакие всевидящие глаза старого привратника Асгарда не смогут углядеть двоих, что опасны для Асгарда больше, чем любое войско девяти миров.
- Так кто те трое? Ты, Ангрбода и третий? Кто третий, Фенрир? - Напоминает Хитрец свой вопрос, выжидательно глядя в глаза.

+2

9

    Отец удерживает его на месте за плечи, и Фенрир еще вырывается из мягкой хватки, не любит быть стесненным, не привык, да и воспоминания навевает о том, как пришел за ними Тюр. Но затихает, стоит отцу заговорить, и не столько вглядывается ему в лицо, сколько вслушивается — и в интонацию, и в сердцебиение, и в дыхание. О чем же предупреждала мама, коли не врет отец сейчас? И не врал до этого. Наоборот, в голосе его звучат знакомые нотки. Власть не интересует Фенрира — только свобода.
    Отец обещает свободу.
    — Я не твой волчонок, — протестует Фенрир, но замолкает, потому что отец продолжает говорить.
    Убедительны речи его, убедительны и сладки — кто ж откажется из заточения вновь попасть на свободу? Не слышит Фенрир ни обмана, ни подвоха, и до того складно рассказывает отец, до того уверенно, что хочется ему поверить. Фенрир все-таки выворачивается из-под рук его, но не отходит, остается стоять на месте, смотрит исподлобья. Рассказать ему про брата да про сестру? Узнать о них несложно, Один наверняка знает, как и свита его. Тогда вскидывает взгляд Фенрир, зеленые глаза смотрят гордо и тоскливо:
    — Я, бр-р-рат мой Йор-р-рмунганд и сестр-р-ра моя Хель, — не мог не видеть их Локи, коли был на суде. Да только не оглашал никто, кем они приходятся друг другу, три хтонических ребенка. — Не было мамы с нами, не знаю я, что с ней сталось. Хель сказала, что убили.
    Фенрир замолкает, глядит с вызовом: что теперь скажешь, отец? Детей-то у тебя побольше, чем один волчонок. Всем свободу дашь? Или отсиживаться будешь в Асгарде, ряженый как ас? Он ничего не спрашивает из этого — не хочет знать, не хочет выпускать обещание свободы из рук. Один он не уйдет отсюда, только вместе со всеми — они его стая, а волки стаю не бросают. Фенрир подается вперед, заглядывает отцу в глаза, словно хочет прочитать там ответ на незаданные вопросы. Принюхивается.
    — Сколько ждать? — просто спрашивает он.
[AVA]https://s7.postimg.org/csdksqunf/fenrir_young.jpg[/AVA]

Отредактировано Fenrir (2017-12-10 00:06:33)

+1

10

Локи не пытается держать его всерьёз. Только не так, только не принуждать. Ему достаточно постоянного принуждения в его жизни. Живи по правилам Асгарда, будь Асгардом, помни о достоинстве Асгарда. Он мыслей тех он аж зубами скрипит, но Фенрира выпускает, смаргивает мгновенное воспоминание, гладит мальчишку по плечу, больше не пытаясь ловить. Наоборот даже, усаживается, упирается руками в землю за спиной, откидываясь, открывая мальчишке грудь, шею, живот - напасть проще простого. А в следующее мгновение дёргается, подаётся вперёд, смотрит зелено, пристально, неверяще.
- Так та девочка Хела и змей, тоже мои?! - Изумление, растерянность, восторг, смешанный с ужасом сожаления, на лице Локи искренние, не обманывают. В нём, и правда, кипит буря. Когда был суд на Хелой, он мог лишь иллюзией затеряться в толпе, не почуяв ни её природы, ни крови. Но то, какой "Дар" ей сделал Асгард - уничтожало. Он помнил ещё, в каком ужасе был от осознания, как рвался высказать всё отцу, как хотел нажаловаться Тору, будучи уверенным, что брат вступится за худенького, одинокого ребёнка, которому золотым сиянием Асгарда отломилось столь щедрое предложение. Предложение, отказаться от которого нельзя. Он помнил, как на несколько дней закрылся в своих комнатах. Суд над змеем младшему принцу повезло не увидеть. Он знал лишь, что ещё одно ужасное чудовище мудрый Один низверг в пучины, избавив мир от его жестокости. Говорили, так же, что чудовище то было совсем мальчишкой, запуганным и совсем не опасным. Слуги говорили по углам. А Локи? Локи умел слушать.
- Так значит... Она родила от меня троих? Но почему?! Почему она ушла, почему лишила меня счастья быть мужем и отцом?! - Последнее он почти кричит, позабыв, что обещал себе не пугать волчонка. - Она не могла умереть, слышишь? Не могла. Она же сильная. Она искусная. - Последнее принц выдыхает потеряно, тихо. Долго молчит, опустив глаза, трёт кончики пальцев одной руки другой, будто пытается справиться с самим собой.
- Я не знаю, Фенрир. Не знаю, сколько ждать. Тебя освободить проще, чем Хель. А суда над Йормунгандом я не видел. Мне надо узнать, куда его сослали. - Наконец, поднимает он на сына взгляд. Глаза зеленые, поверхность озера, непроницаемая.
- Раньше я просто постигал мудрость. Отныне, каждый мой день и час, каждый мой шаг будет к силе, знаниям, свободе. Я не могу простить такое даже собственному отцу. Асгард не имеет права жить и процветать такими жертвами. Царь, посылающий чужих детей на муку, должен расплатиться за свою трусость.

+1

11

    Столь резко подается вперед отец, что отшатывается все еще ждущий подвоха Фенрир, а потом подается вперед, почти перекидывается, почти прыгает на отца, и вот уж волчьи зубы мелькают в оскале мальчишки — но останавливается. Так и замирает, подавшись вперед в полуприсяде, как для прыжка. Не опасность ему показывает отец, но изумление. И вновь хочется верить в его слова, но Хель Фенрир верит больше. Со смертью мамы он смирился, как с неизбежностью. Она сама завещала не горевать.
    Но это единственное, с чем он смирился.
    Выпрямляется, встряхивается Фенрир, смотрит на отца сверху вниз. В одном тот однозначно прав: коли можно будет наказать Одина за такое отношение, Фенрир будет рад. Счастлив. Уж во всяком случае потому, что на тот миг будет свободен и рядом со своей стаей. Отца он в нее пока не включает. Присмотреться надо. Принюхаться. Не дело это двух минут. Сколько времени он провел с мамой да с Хель и Йормунгандом? А с отцом — всего лишь пшик. Горсть минут, что уж закончились.
    — Что же ты сделаешь с таким цар-р-рем? — с вызовом фыркает Фенрир, зубы скалит в усмешке. Окидывает отца взглядом. — Зубы ему заболтаешь?
    Не выглядит отец как славный асгардский воин, не выглядит как тот, кто сумеет сразиться с Одином да со свитой его и выйти победителем. Но может не знает Фенрир чего? Подчиняется Хель магия, и много шухеру они навели, пока Тюр пытался приволочь их в золотой Асгард. Мать владела магией, но и силой тоже. Чем владеет отец? Кроме титула да холеного вида.
    А то слабовата трещинка в Асгарде будет.
    Фенрир согласен ждать свободы, сколько потребуется, но только если может быть уверен в том, что получит ее. Да только что ему известно? Ничего. Имя да внешний вид — и на том спасибо. Предупреждения матери еще известны. Гложут они Фенрира, покоя не дают. Почему предупреждала их мама? От чего берегла? От Одина? Или от сына его? Вздергивает Фенрир подбородок: не пронять его сладкими речами.
    Наверное.
[AVA]https://s7.postimg.org/csdksqunf/fenrir_young.jpg[/AVA]

Отредактировано Fenrir (2017-12-10 00:06:43)

+2

12

От рыка, от броска Локи не уворачивается, пристально смотрит в глаза, открыто, мол, нападай, если так желаешь, я приму. Его растерянность и обида, его ярость, жажда мести - всё это смазывается, смешивается, сменяясь вполне искренним теплом, когда Фенрир останавливается, когда насмешливо рычит свои вопросы в лицо. Конфликт мыслей в мальчишке виден невооружённым взглядом. Он слишком волчонок - прямой, честный, преданный. Он не умеет лгать и прятать чувства. А ещё, не понимает, что иногда, в хрупком теле скрывается силы больше, чем в самом могучем воине. Ибо разум сильнее любых мышц, если он правильно заточен. Ребёнок пока не понимает этого, хоть и была у него сестра, что с магией сжилась больше, чем с миром физическим.
Ничего, доказательства - лишь вопрос времени.
- А может и заболтаю. Главное заставить его страдать, Фенрир. Ну какой толк просто убить его? Гибель в бою для асгардского воина - честь. Его выставят героем, что жизнью защитил Асгард. Бессмысленная трата мести, сын. - Локи мечтательно улыбается, осторожно хлопает по земле рядом.
- Присядь, я не собираюсь на тебя нападать. Не обязательно всё время быть в боевой стойке. Сам же считаешь меня слабаком. Какая тебе опасность от меня? Скажи мне лучше, Хель ведь маг? Я почуял силу её магии даже сквозь морок. Она очень сильна. А когда вырастет и обучится, равных ей не будет. Она сильнее меня и вашей матери. И я маг, Фенрир. Сильный маг. А стану ещё сильнее, ибо не отказываюсь от знаний любых видов. И об Асгарде я знаю всё. Даже тайные тропы, что незримы главному всевидящему Стражу. Если уж мстить, то мстить так, чтобы больно было и царю и его владениям. Асы должны почувствовать своей шкурой, куда привела их трусость их лидера, должны возненавидеть его, отвернуться. Тогда, оставшись никем, став не героем, а подлецом, он будет страдать больше. Намного больше. Вот тогда можно и убить. Смерть изгоя куда обиднее смерти героя. И потом, зачем мне убивать его? Я могу. Но мне показалось, что отомстить за мать вы трое тоже захотите лично. Только попроси, и он станет вашей добычей.

+1

13

    — Я тебе не пёс, — огрызается Фенрир и остается стоять.
    В одном отец прав: Фенрир правда считает его слабаком. Но в то же время помнит заветы матери. Сложно это все, вот что. Да и странно тоже: отчего не уворачивается отец, когда видит, что сейчас напрыгнет на него волк? Отчего не боится? Он говорил, но не укладывается у Фенрира в голове пока, и не уложится еще долго. Привык он к чужому страху да к тому, что лишь стая его и не выказывала ужаса.
    Кивает Фенрир в ответ на вопрос: Хель — маг. Магия течет в Хель так, что до нее почти можно дотронуться, почти можно почуять, и Фенриру всегда это нравилось. То, насколько они переплетены: магия и Хель, Хель и магия. Точно то же единение, какое Фенрир чувствует со всяким зверем, Хель чувствует со своей силой — или кажется ему так.
    Слушает Фенрир, не перебивая, а потом устает стоять и все-таки опускается на землю. Но не рядом — поодаль, напротив, сложив ноги так, чтобы в любой момент можно было вскочить. Не доверяет он живущему среди асов отцу, но слушать соглашается. Это достижение; слушать Фенрир обычно не любит. Он остается подвижным, даже усевшись напротив отца — водит руками по земле, то и дело скашивает глаза в сторону, принюхивается, прислушивается. Ловит каждый звук. Тих Варинхайм, только голос Локи разносится под сводами древних деревьев.
    Резко поворачивает голову Фенрир, замирает, вглядывается в глаза отцу — лжет? Или правду говорит? Просить Фенрир не обучен; в своей звериной простоте он привык брать то, что ему нравится, и просьбу из его уст услышишь едва ли. Даже на суде не молил он ни о чем, только подбородок вскидывал гордо. Подается Фенрир вперед, опирается на руки, оказывается почти нос к носу с отцом и хмурит брови. Не обучен он просить, но знает, что за всякую просьбу — спрос.
    — Хочешь, чтобы мы за тебя всю гр-р-рязную р-р-работу сделали, а ты в стор-р-роне стоял? — и откидывается назад, смеется заливисто, подвывая, до самых слез. Ну до чего хорош отец! Так вот о чем предупреждала мать. Теперь-то понятно все Фенриру. Валится он наземь и хохочет, дрыгает ногами, валяется прямо в пыли. — Вот так спр-р-ррос! Вот так спр-р-роу-у-ус!
    А потом подскакивает на ноги, быстро и ловко, щерится то ли в улыбке, то ли в волчьем злом оскале.
    — Пр-р-риходи, когда узнаешь, куда сослали Йор-р-рмунгада да как вытащить Хель. Они пр-р-росят лучше меня.
    Фенрир перекидывается — тоже быстро, едва успеешь моргнуть, и уже вот он — волк, которого боится сам Один. Зеленые глаза глядят насмешливо на Локи: сладки его речи, ой как сладки, и многому хочется верить, и многому верит Фенрир. Да только прогадал отец насчет просьб. Прогадал — но заинтересовал. И потому не нападает на него Фенрир, только напрыгивает игриво, валит наземь, в пыль, в жухлую варинхаймскую траву, а после отскакивает в сторону и кружит по-ребячески, заглядывает в лицо и фырчит.
[AVA]https://s7.postimg.org/csdksqunf/fenrir_young.jpg[/AVA]

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Флешбэки и флешфорварды » [BC] People divided into the victims and the beasts


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC