ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     01.2017 - 03.2017
19.11. Последние новости о происходящем на МРВЛБРК!. У нас сразу два новых ивента, спешите в командные темы, ищите приключения!
В игре: Друзья ведут поиски Капитана Америка.
• Нью-Йорк тем временем поражен новым вирусом. Вы хотели стать Человеком-пауком? А придется, придется...
• Грехи все еще не обузданы, но они уходят на второй план, сдаваясь перед поступью Апокалипсиса...
• Асы пытаются добыть новое оружие взамен Молота богов.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Альтернатива » Но на тех берегах - переплетение стали и неба


Но на тех берегах - переплетение стали и неба

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Но на тех берегах - переплетение стали и неба
http://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://sd.uploads.ru/QLagX.jpg
Талия аль Гул | Брюс Уэйнhttp://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Десять лет назад Талия приняла не простое решение, приняла его не только за себя, но и за Брюса, отпустив его обратно в мир, который ему следовало защищать. Она была уверена в своей правоте, но сейчас пришло время столкнуться с последствиями. Их с Брюсом сын похищен, и хотя Талия подозревает, кто, она не хочет в эту историю ввязываться в одиночку.
- Привет, дорогой, давно не виделись. А у тебя есть сын.

ВРЕМЯ
-

МЕСТО
Готэм для начала

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
сложности понимания

[NIC]Talia al Ghul[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/OYwRZkK.png[/AVA][SGN]-[/SGN]

Отредактировано Jean Grey (2018-10-27 01:55:47)

+2

2

Готэм не изменял себе. Встречал Талию паршивой погодой, сыростью и ветром, заставляя кутаться в пальто, натягивать перчатки и жалеть, что изысканные классические шляпки она не носит.
Она ненавидела этот город. Он отобрал у нее единственного мужчину, которого аль Гул любила, беззаветно, чистой и неоспоримой любовью. Ей тут  никогда не нравилось, и каждое возвращение сюда вызывало у нее непонимание, почему тут кто-то еще живет. Она привычно абстрагируется от людей вокруг, но все равно не может отторгнуть раздражение, которое в ней поднимается, когда она направляется в особняк Уэйна. Ненависти в ней нет, лишь непонимание такого, как может существовать настолько изломанный душой город. Порок в нем плещется через край, вызывая местами странное восхищение, смешанное с отвращением. Осыпается мокрым снегом с дождем на непокрытую голову Талии, когда она замирает перед дубовой дверью, медля. Ее не было в этом доме более десяти лет, и она никогда не думала, что сможет снова переступить его порог.
Десять лет назад, нет, даже немного больше, Талия приняла решение, которое не имела права принимать в одиночку. Но знала, что Брюс не остановится, он останется с ней, он выберет ее, и никогда себя за это не простит, да и ее тоже. Превращать собственную жизнь в ад, такой привычки у Талии никогда не было, достаточно иных умельцев, могущих отравить ее существование. Ей было больно, ей было  страшно, ей было одиноко, и столько раз, сколько ее ломало депрессией за беременность, не передать словами. Она любила новорожденного сына, но была вынуждена прятать его потому, что это идеальный рычаг давления на нее, на Уэйна, которым не преминут воспользоваться.

В чем никогда за эти годы не признавалась себе Талия, это в том, что она жалела иногда о своем поступке. О нем, о том, что оказалась не лучшей матерью Дэмиану, который рос похожим на своего отца, от чего неутоленная любовь, не вытравленная временем, все больше напоминала о себе. Но гордость не позволяла Талии предъявить сына его отцу.
Она бы и сегодня тут не оказалась, будь у нее выбор. Возможно, лет через десять Талия и позволила бы состояться встрече отца и сына, но не сейчас, когда мир вокруг шел трещинами, хотя это было нормой. Он всегда шел трещинами, особенно в тяжелые моменты. Особенно тут, в этом городе.

Мокрый снег идет сильнее, но Талия все еще не торопится объявлять о своем приходе. Ей не просто принять необходимость помощи от Брюса, еще сложнее признать, что она не хочет его видеть, опасаясь волны тех чувств, которые так старательно в себе давила. Но где-то там Дэмиан, которого похитили, и пусть все горят в аду, а Талия найдет своего сына, вернет его себе, и похитители ответят. И каждая минута промедления оттягивает эту встречу.
Рука поднимается резким движением, оглашая дом мелодичным звоном, Талия прислушивается в ожидании шагов. И вот, дверь подается, на нее веет ароматом тепла, дома, обжитого, приятного, несмотря на размеры особняка. Альфред даже не изменился, все такой же цепкий взгляд, скользящий по женской фигуре, полный узнавания:
- Мисс Талия.
- Добры день, Альфред. Брюс дома? Мне с ним нужно поговорить.
Она кривит душой, знает ведь, что Брюс дома, не шла на эту встречу в слепую, не хотела видеться в его офисе, и уж точно перехватывать его в чуждой точке мира.
- Да, он в библиотеке, я сейчас доложу…
Талия переступает порог, ловит руку Альфреда, внимательно смотрит в его глаза:
- Позволь мне самой?

Это важный момент, важный для них обоих, Альфред должен знать. Он всегда так много знал о них, он помнил пламя их любви, помнил, наверное, и то, каким Брюс вернулся после нее, и даже хочется спросить - он страдал? Но Талия не задает этого вопроса, отпускает руку дворецкого, стягивая перчатки и пальто, которые тот любезно принимает.
По памяти она идет туда, где находится библиотека. Когда-то давно он ей сказал, что отцовский кабинет не привлекает его, а вот уют библиотеки, в нем хорошо работается. Впрочем, в доме их всего двое, так что это место принадлежит ему полностью.
Он стоит у стеллажа, мягкий свет камина озаряет его, бросает оранжевые блики, пока сквозь высокие окна и полуспущенные портьеры пробивается серый свет. Крепкие пальцы сжимают книгу в руках, и Талии почти жаль, что она не видит заголовка.
Она могла бы стоять так вечность, отмечая, сколько морщин появилось на его лице, как седина благородно пробивается сквозь волосы, как усталость во всем его облике говорит, что герою нужен отдых. Темный рыцарь Готэма, укравший ее сердце, ее душу, так и не вернувший, но выбравший в конечном счете не ее.
Он мог вернуться. Но не вернулся.
Так ли уж это был только ее выбор?
- Привет, Брюс, - произносит Талия непослушными губами, глядя в его глаза, когда он поднимает голову, потревоженный ее пристальным взглядом, - давно не виделись.
[NIC]Talia al Ghul[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/OYwRZkK.png[/AVA][SGN]-[/SGN]

+1

3

Готэм тонет в серости днем и горит в огне ночью. Пламя незримо, но оно существует, оно опаляет, оно живет в сердцах преступников, с которыми он не справляется. Пытается, отчаянно выбирается на вылазки из ночи в ночь, наводит порядок, сражается за пресловутую справедливость, порой теряя нить и начиная сомневаться в собственных силах. Где грань между истиной и ложью, а где проходит трещина между правосудием и преступлением?

Брюс не может не задавать себе эти вопросы. Он столько сражается, что верит в то, что имеет право получить ответы на интересующие его. Он не справляется. Тело его, нет, все еще крепко, а дух силен, но все больше непонятная усталость заковывает его в свои объятия. Он стольким пожертвовал, столько отдал, и почти всегда – каждый вечер, когда он выходит на охоту, или каждое утро, когда он возвращается и снимает с себя костюм, он спрашивает себя: «а стоило ли?».

Его мучают воспоминания о Талии. Его сердце тянется к ней, и все еще болит при мыслях о ней. Любовь его не угасла, не угаснет. Альфред знает это. Брюс видит это по его взгляду, слышит невысказанные слова, когда тот намекает на то, что пора остановиться. Быть может, он прав, быть может, пора закрыть в ящик под замок свой костюм и зарыть его.

Глаза бегут по буквам на книге, а сознание витает далеко, совсем не вникает в название. У него прибавилось врагов. И пока жизни Брюса Уэйна не угрожает беда, жизнь Альфреда в безопасности, жизни его немногих друзей… но Бэтмен в опасности постоянно. Его ищут, его преследуют. Криминальные авторитеты, мафия, наемники, нанятые специально, и психопаты, желающие с ним поиграть в свои игры. Сколько их? Иногда Брюс считает, что их всех лучше убивать, а не отправлять в психиатрическую лечебницу Аркхем, из которой они, рано или поздно, сбегают.

Он слышит шаги за спиной. Слишком легкие, слишком непохожие на привычную поступь Альфреда. Чувствует на себе внимательный взгляд. Оборачивается, совсем не ожидая увидеть ту, о ком думает постоянно, и книга выскальзывает из пальцев, падает на пол, а он будто бы и не слышит глухого стука. Глаза расширяются, невольно он делает шаг, недоверчиво, всматривается в знакомые, родные черты лица, изучает, как лежат черные локоны волос. Делает пораженный вдох, смешанный с радостью и грустью одновременно.

- Талия, - вырывается с надеждой, с легким оттенком печали, оставшейся с ним после того, как они расстались. – Как… откуда… это ты, - вопросы перебиваются, вопросы пытаются литься, пока он не понимает, что все они не имеют значения.

Сколько лет прошло? Сколько времени? Брюс приближается к ней – к единственной женщине, которую полюбил искренне, которая так и не покинула его сердца. Он замечает на ее лице обеспокоенность, но может ему кажется? В последнее время он видит это почти везде и у всех, а особенно в себе, когда смотрится в зеркало.

Что-то привело ее сюда, что-то заставило прийти. Он не торопится спрашивать – она сама скажет, когда решит нужным оповестить его о цели своего визита. Он же желает провести с ней немного времени. Этого времени ему не будет достаточно. Эти ничтожные минуты принесут ему горя и боли больше, чем он скопил в себе за все эти годы, которые он провел без нее. Но оттого они столь ценны, оттого притягательнее и заманчивее. Он пострадает, получит еще одну рану, растревожит старую, не успевшую и зажить, но это того будет стоить.

Брюс не говорит, просто смотрит. Губы трогает слабая улыбка, пока он всматривается в любимую, понимая, что она уйдет в итоге. Знает, что после ее ухода он отправится в буфет и нальет себе стакан чего-то очень крепкого. Знает, что его вытащит из печали лишь необходимость, а именно помощь Готэму. Это его едва ли не святая миссия, крестовый поход одного единственного человека против целой армии, готовой отвоевывать город квартал за кварталом, район за районом, улица за улицей.

Дает о себе знать сожаление, заставляет чувствовать угрызения совести перед ней и перед собой. Стоило ли уходить, стоило ли дело всей жизни такой цены? Он дает городу все, пытается его исцелить, наладить в нем жизнь, но все без толку – Готэм продолжает тонуть в крови, а он больше и больше осознает, что где-то совершил просчет.

- Я рад видеть тебя, Талия, - в этих словах все невысказанное, все то, что он хочет сказать, но понимает, что это ей может оказаться ненужным, а оттого он заключает все свои чувства в эти несколько сухих, на первый взгляд, и банальных слов. – Очень рад видеть.
[NIC]Bruce Wayne[/NIC][AVA]https://imgur.com/UNa0J2c.png[/AVA][SGN]no one could outrun the crash
it was all reduced to rubble and then again to ash

https://66.media.tumblr.com/8ce03424ff5b95a765c686cec345ec2d/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo7_250.gif  https://66.media.tumblr.com/aed21ae83ef9d7fe89925f8cf7ca8778/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo8_250.gif

avatar by некромант[/SGN]

+1

4

Книга падает, но Талия не замечает этого, всматриваясь в лицо Брюса.
Он, определенно, ее не ждал. И он ей рад.
Что ж, это ненадолго, как ни прискорбно, но вряд ли через каких-то десять минут у Уэйна будет желание проникаться чувствами к женщине перед собой. Сколько бы оправданий Талия себе не находила, истина одна - она отобрала у этого мужчины сына, и он имеет право ее не простить за это.
Хотя прощения она как раз у него и не ищет. В конце концов, он тоже должен ей за то, что променял ее на этот порочный и пропитанный невесть чем город.
- Здесь, я смотрю, ничто не изменилось.

Он нависает над хрупкой фигурой женщины, и она начинает движение по кругу, обходя библиотеку, касаясь кончиками пальцев обивки мебели, вспоминая - тут все стоит так же, как было лет десять назад. Разница лишь в том, что тогда она была юной особой, а Брюс Уэйн был на десяток лет моложе.
- В городе, между прочим, тоже.
Не ввернуть шпильку она не может, утоляя свою обиду, свой счет, выставленный проклятому Готэму. Хотя знает, что слов мало, всего и всегда будет мало. Серый вечер за окном сильнее затягивается ночью, от чего камин кажется все более уютным. Сейчас тут царит мир, простой, понятный, абсолютный, сейчас тут царят призраки прошлого, которые могут иметь значение лишь для них двоих. Забавно, их брак не имел ценности и значимости в миру, но Талия так и не перестала считать себя мужней женой, хотя ей на деле и не была.
- Налей выпить. И себе тоже, Брюс.

Ему понадобиться. Возможно, даже оба стакана.
Талия понимает, что он не осознает причин ее визита, что ждет чего-то иного, думает, что она пришла сюда из желания повидаться. И не ошибается в том, что на нее тоже нахлынивают чувства. И она готова была бы поддаться, не стой на кону жизнь их сына, его сына, которого Талия любит больше жизни, хотя Дэмиан недолюблен ею, между ними пропасть, которую ей не преодолеть.
Она перестанет отстраняться.
Она станет ему матерью.
Только вернуть, всего лишь нужно вернуть мальчика в ее руки.
- Боюсь, что сейчас ты не будешь рад моему появлению, Брюс. - Талия замирает за диваном, опираясь на него руками, их разделяет пространство, свет камина за спиной Уэйна скрывает его лицо, и она этому даже благодарна, по крайней мере, она не сразу увидит его злость и отвращение.
Ее рыцарь без страха и упрека.
Темный рыцарь Готэма.

Стоило понять с самой первой встречи, что ей не выиграть этот бой, что он никогда не будет полностью принадлежать ей, а на меньшее Талия была не согласна. Что ж, вопреки привычке превращать чужие жизни в ад, если у нее что-то не получается, Брюс отделался малой кровью. Она помнит его последние объятия, помнит боль на его лице, когда она просит уйти из больницы, не звонить ей больше, не писать, она найдет его сама.
Через сколько он понял, что Талия больше не вернется?
И главное, почему не пробовал ее отыскать?
Явись он к Расу, и там бы ее не нашел, Талия исчезла в попытке скрыться от возможных поисков, но каково было ее разочарование, когда стало понятно, что Брюс даже не пытался. Что ж, эти воспоминания живо стирают все чувство вины, то, что надо сейчас, как раз для следующего пассажа.
- Твой сын похищен, Брюс. Наш сын похищен. И мне нужна помощь в его поисках.
Талия безжалостно бросает бомбу и ждет того, как Брюс подорвется над ней. Подогретая воспоминаниями, аль Гул не жалеет, наоборот, даже испытывает определенную долю удовольствия, готовая на провокацию, даже если он ее вознамерится придушить.
[NIC]Talia al Ghul[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/OYwRZkK.png[/AVA][SGN]-[/SGN]

+1

5

Город не изменится. Ее слова нагоняют лишь тоску, оплетают серой паутиной нежелания продолжать сражаться. С ее словами он осознает, что Готэм всегда был таким, и всегда таким будет оставаться. Его мечта рушится – пора это признать, но он не признает, ведь признание такое будет означать то, что ему пора отказаться от своей войны.

Брюс встречает ее взгляд, прямо, не желает отводить свой. Жалеет, что когда-то он ушел и не предпринимал попыток вернуться, твердо убежденный в том, что она не желает его больше видеть. И убежденный в том, что он нужен Готэму. Он не мог его оставить, не мог отказаться от него, отвернуться от его бед. Он прекрасно осознает, что он всего лишь один, и один человек не изменит истории, но жаждет дать пример. Пример того, как следует жить, какое будущее можно принести городу, если все будут стараться и сражаться с беззаконием.

Не получается.

Он едва слышно вздыхает и кивает ей. Подходит к столу, готовит стаканы, мерцающие в мягком оранжевом свете, исходящего от потрескивающего камина. Наполняет их крепким виски. Подходит к дивану, слушает ее слова о том, что он не будет рад ее видеть, и протягивает один из стаканов ей.

- Правда?

Она принесла плохие вести. Или явилась с плохим предложением, на которое он не согласится. Брюс испытывает мягкое любопытство, обещающее ему и ей, что его радость не умерится, не утихнет. Его любовь все еще живет, и она ничуть не угасла, лишь пропиталась печалью, грустью от разлуки. Он винит себя в этом – винит в том, что не остался с ней, послушал ее просьбы и просто ушел.

Брюс не может себе представить то, за что же именно может на нее разозлиться настолько, что не будет рад ее видеть. Он не торопится отпивать от своего стакана, ставит его на стол, желает сначала услышать то, что она хочет сказать.

В ее чертах лица застыли тихие упреки, и на них он неспособен смотреть, не чувствуя внутри себя гложущее чувство печали. Все могло быть иначе. У него не было бы Готэма, но у него была бы она. Уверен, ее ему бы хватило на всю жизнь. Он никому об этом не говорит, особенно Альфреду, который и без того знает, прекрасно понимает, что его мучает, кто снится по ночам, почему он не может начать просто жить новой жизнью.

Талия заговаривает. Брюс не совсем понимает сказанные ею слова. Сначала не понимает. Считает, что это просто шутка. Но он смотрит ей в лицо пристальным взглядом и видит на ее лице серьезность, смешавшуюся с нотками злости и раздражения. Не верит, нет, невозможно. Он делает шаг по направлению к ней, сглатывает комок в горле, ожидает момента, когда она покачает головой и скажет, что зло пошутила.

Его сын?

Их сын?

Губы приоткрываются, тут же сжимаются в плотную линию.

- Это шутка?

Брюс желает того, чтобы она сказала «да». Что-то внутри него подсказывает, что ответом будет «нет». Сердечный ритм ускоряется, кровь приливает к вискам. Он не может полностью прочувствовать весь спектр эмоций, всколыхнувшихся в нем, не может и описать их. Бессильная тоска, безмерная усталость. Гнев и возмущение. Непонимание и отчаяние. Все они мелькают в нем за доли секунд, смешиваются, заставляя его осознать сказанное ею, отшатнуться назад и беспомощно искать ответ в ее глазах.

Простой ответ на простой вопрос – почему?

- Почему?

Слово пораженным выдохом срывается с губ. Он понимает, что Талия говорит правду. Понимает, что иначе она бы не пришла. Брюс сосредотачивается на ней. У нее есть ответы на все вопросы, которые возникают в его сознании, которые она и так должна знать.

У него есть сын. Он узнает об этом только сейчас. Сколько лет? Брюс невольно считает годы, которые не видел Талию, и прикрывает глаза. Так он стоит, опустив взгляд, сжав челюсти, переваривая, осознавая, снова и снова.

- Почему ты не сказала? – обретает возможность говорить, получает возможность, но голос дрожит и от бессилия, и от тихой ярости. – Столько лет, Талия… почему ты не сказала? Ответь! Почему?

Тон повышается, становится жестким. Брюс отходит обратно к столу, видит свой стакан, но не притрагивается к нему. Не время, не сейчас. Вместо этого он поворачивается к Талии, ожидая, что она скажет.
[NIC]Bruce Wayne[/NIC][AVA]https://imgur.com/UNa0J2c.png[/AVA][SGN]no one could outrun the crash
it was all reduced to rubble and then again to ash

https://66.media.tumblr.com/8ce03424ff5b95a765c686cec345ec2d/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo7_250.gif  https://66.media.tumblr.com/aed21ae83ef9d7fe89925f8cf7ca8778/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo8_250.gif

avatar by некромант[/SGN]

+1

6

Это странное чувство глухого удовлетворения, когда видишь, как больно тому, кого ты так долго любишь, больно ему от того, что выбор был неправильным. И в то же время Талии откровенно жаль Брюса, новость и правда не особо приятная. С одной стороны узнать, что ты уже десять лет как отец, с другой стороны - узнать об этом так поздно, пропустив так многое.
Талия наблюдает за реакцией, будто ставит эксперимент, разозлится ли Брюс, попытается запустить в нее стаканом. Он медленно осознает смысл ее слов, он медленно принимает реальность.
- Похоже, что я шучу? - Холодно интересуется Талия, делая глоток. Виски у Брюса всегда был самым лучшим. Что ж, во вкусе Уэйну не откажешь.

Она цинично старается не думать, как на самом деле ему больно. Как ей самой хочется протянуть к нему руку, коснуться его, обнять и сказать, что это все они переживут. Но Талия стоит холодной статуей, созерцая и ожидая вопросов по существу.
Когда шок проходит, они обязательно возникают.
И этот раз не исключение.
- Потому, что иначе ты бы прожил свою жизнь заложником семьи, которая тебе была не нужна, Брюс, рвался бы в свой Готэм. Думаешь, я была так наивна, что не понимала этого? Думаешь, это решение мне далось легко? Нет, совершенно не легко. Мне казалось, что я сойду с ума от боли. Но потом я осознала, что ты даже не пытался меня искать. Ни разу, за десять лет. А ведь ты мог хотя бы один раз задать вопрос моему отцу о том, где я. Но ты этого не сделал. Ты остался в своем проклятом Готэме. И так ли я была не права, Брюс?
Талия делает снова глоток.

Время - это роскошь, у них его нет, но лишив его сына, она не лишает его права получит ответы. Склоняет голову к плечу, рассматривая его, избегая вопроса “больно, Брюс?”, снова напоминает себе, что это не игра, кому хуже, им нужно спасти ребенка, а не сводить счета.
- Ему десять. Его зовут Дэмиан. И ему нужна помощь, Брюс. Ненавидеть меня, требовать ответы и пытаться доказать мне, что я беспощадная сука, ты сможешь потом. Сейчас мне нужна твоя помощь.
Она заплатит тем, что позволит Брюсу узнать Дэмиана. И хотя Талия от того не в восторге, но все же она готова принести на алтарь спасения сына свое единоличное владение его будущим. Это умеренная плата, это то, что принадлежит Брюсу по праву.
Талия не отводит взгляда, не боится ненависти в его глазах, не боится проклятий.
Обходит диван, замирая перед ним, спрашивает:
- Такого на вкус предательство, Брюс. Мое предательство. И если бы не то, что я не доверяю отцу, я бы к тебе не пришла. Но мне кажется, что похищение Дэмиана не обошлось без его участия, а потому мне нужен тот, кто будет вне его сферы влияния. Это ты. Сколько тебе нужно времени, чтобы переварить новость? Я могу пойти погулять, но у меня каждая минута на счету. Если ты не собираешься вмешиваться, так и скажи. Я не буду тратить на тебя силы.

Ей кажется, что за дверьми стоит Альфред.
Ей кажется, что двери этого дома никогда больше не распахнуться для не с радостью.
Ей кажется, что боль изнутри сожрет ее с потрохами. Но Талия не привыкла пасовать перед этим, опускать голову или прогибаться. Ее губы плотно сжимаются, между ней и Брюсом почти нет пространства, она чувствует запах его туалетной воды, чувствует все, что происходит в эту минуту, словно отбивается болью в висках.
Все правильно.
Все так, как надо.
Это будет больно для обоих, но ведь она и так знала это.
Знала, что будет так, как сейчас происходит.
И все равно она тут.
- Сделай уже что-нибудь, Брюс. Выгони меня. Прости. Прокляни. Но не молчи.
[NIC]Talia al Ghul[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/OYwRZkK.png[/AVA][SGN]-[/SGN]

+1

7

Болезненно слышать ее ответ. Болезненно понимать, что говорит она правду. Болезненна реальность в этот самый момент.

Брюс считает, что лучше бы она не говорила ему ничего. Действительно начинает считать, что было бы лучше, если бы она не приходила в его дом. Десять лет – такая огромная пропасть, но вот она сомкнула пасть, и два мира вновь столкнулись друг с другом. Брюс полагает, что он злится. Он и правда злится, однако, его злость глухая, серая, лишенная красок, уставшая, такая же, как и он сам.

- Ты не имела права решать за меня. Не имела делать выбор, который должен был делать я. Не имела права отбирать у меня ребенка, Талия, - не кричит, но голос громок, раздается по комнате, и он знает, что его слова слышны прекрасно за пределами библиотеки. – Ты не имела никакого права.

Альфред уже знает. Брюс в курсе его привычки находиться где-то рядом, быть готовым помочь ему. Альфред все слышит. Спросить бы у него совета. Нет. Попросить бы у него утешения, узнать, что делать дальше, потому что Брюс чувствует то, как ему больно принимать истину, ощущает то, как стремительно бьется сердце.

Еще один удар. Сколько их остается до того момента, когда он окончательно сдастся и сломается? Он может говорить себе столько, сколько угодно, что он должен продержаться, что обязан сделать все, как можно лучше, принести городу светлое будущее, но он устает, он ломается на части.

Эта новость – еще один удар. Сильный, мощный. Выбивающий почву из-под ног, смешивающий эмоции, приносящий одно лишь отчаяние.

Дэмиан. Десять лет. Ровно десять лет. Брюс позволяет ей говорить, не перебивает, но и не смотрит на нее. Желает взять себя в руки, желает унять болезненное чувство, задушить одиночество. Слышит, ей нужна его помощь. Слышит в ее голосе и мстительность, и злое удовлетворение. Слышит и хочет оглохнуть.

Предательство. Взгляд резко падает на нее. Она так отомстила ему за то, что он не смог отвернуться от Готэма. Он знает. Она сама ему это говорит, и пусть, что не напрямую. Правда, истинные мотивы всегда скрыты среди слов, немые, колючие, больные. Добилась своего – ему плохо. Настолько, что сейчас он ничего не желает слышать, знать, не хочет видеть ее, а оттого отходит на несколько шагов назад, когда обнаруживает, что она стоит прямо перед ним.

- Отомстила, лишив меня сына? Да, ты знаешь толк в мести. Рада? – сглатывает, едко усмехается, горечь разливается по сознанию.

К стакану виски все еще не притрагивается, хотя мысль уже мелькает. Но для того, чтобы заглушить ужас и боль, не хватит нескольких глотков, не хватит и одной бутылки. На то, чтобы переварить новость, как выражается Талия, ему не хватит дня, не хватит недели, не хватит месяца. Молчит, не зная, что еще сказать ей.

Он сделал свой выбор давно. Выбрал город, выбрал его жителей. Не сказать, что он дико этому рад. Если бы Талия его не прогоняла прочь, то он остался бы. Если бы она рассказала, что ждет ребенка, то он забыл бы о Готэме. Если бы…

В этих мыслях нет пользы. Сожалеть поздно. Размышлять о том, какой была бы его жизнь, сделай он все иначе, не стоит. Прошлое не исправить.

Брюс смотрит на ту, которую любит, и чувствует презрение и усталую злость. Талия была права – он уже не рад ее видеть. Ему больно на нее смотреть, а еще хуже слушать то, что она говорит. Из-за этого пальцы непослушно шевелятся, требуют, чтобы он за что-то схватился, ощутил, что все это не кошмарный сон, а лишь реальность. Все та же ненасытная в своей жестокости реальность.

Не молчать.

Сказать что-то.

Брюс заставляет себя задуматься над этим – над тем, что он должен сказать. Неприятное ощущение – столько всего хочется высказать, но ему не хватает моральных сил. Он слишком устал от бесконечной борьбы за город. Устал и от жизни Брюса Уэйна. Устал смотреть на Талию, которая ждет от него ответа.

- Я помогу, но не ради тебя, а ради моего сына. После ты покинешь мой дом и больше никогда не появишься в моей жизни, - говорит, но сам не верит, однако слова зло произнесены его голосом, им, и вместо того, чтобы стоять и думать, он разворачивается и берет свой стакан. – Говори, что тебе известно о похищении? [NIC]Bruce Wayne[/NIC][AVA]https://imgur.com/UNa0J2c.png[/AVA][SGN]no one could outrun the crash
it was all reduced to rubble and then again to ash

https://66.media.tumblr.com/8ce03424ff5b95a765c686cec345ec2d/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo7_250.gif  https://66.media.tumblr.com/aed21ae83ef9d7fe89925f8cf7ca8778/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo8_250.gif

avatar by некромант[/SGN]

+1

8

- Да, не имела.
Интересно, чего он ждал? Что она будет отпираться? Сопротивляться его словам? Отрицать свою вину? Что ж, тогда Брюс получил сюрприз, ничего из этого Талия не делает, наоборот, соглашается с ним, так просто и спокойно, что это может обезоружить.
В первый момент.
- А ты был не способен сделать этот выбор, Брюс. И если бы я оставила его на тебя, ты бы провел со мной всю жизнь, сходя с ума и разрываясь между своим долгом и желанием, ты бы ничего не смог дать ни мне, ни своему сыну, рвался бы сюда, обратно, чтобы спасать людей!

Голос Талии звучит звонко, с легким надрывом, но она вовремя берет себя в руки, стараясь не вспоминать то, через что ей пришлось пройти с собственными эмоциями.
Каждый раз она спрашивала Раса о том, искал ли ее Брюс, и каждый раз получала простой ответ - “нет”.
Неожиданный вопрос из одного слова отрезвляет Талию.
Рада ли?
Она удивленно смотрит на Брюса, вдруг ловя себя на мысли, что увлеклась смакованием его реакций, слишком увлекалась, переступив ту границу, которую никогда не позволяла себе переступать, не желая походить на отца. В голове Брюса горечь, в его голосе боль, надлом, и это пробивает Талию дрожь, ударом на вылет, когда она задыхается, ища правильный ответ.

- Нет, Брюс. Не рада. На самом деле не рада ни этому, ни тому что сделала, ни тому, что пришлось прийти к тебе. Это больно, я знаю. Я просто поступала так, как считала правильным, ни больше, ни меньше, а все те эмоции, что наложились поверхностно… - Талия разводит руками, - это неизбежно, ведь я живая, и у меня есть чувства.
Она вздыхает.
- Предатель не ты, Брюс, ты просто человек, выбравший свое призвание, а не меня. Предатель - я.
Расплата закономерна. Покинуть этот дом и никогда не возвращаться. Талия с трудом справляется с нахлынувшим потоком эмоций. Больше никогда сюда не возвращаться, не возвращаться в его жизнь. Казалось бы, что сложного, она успешно делала это на протяжении десяти лет, скрываясь во мраке ночи, не попадаясь на пути Темному рыцарю, хотя на самом деле они всегда ходили где-то рядом, лишь не прикасаясь друг к другу.

Талии отчаянно хочется прокрутить время назад, но это невозможно.
- Я же говорила, что ты не будешь рад, - сухо констатирует она, опускаясь на диван. Старается собрать мысли, чтобы ответить, но почему-то думает о том, что Дэмиан похож на своего отца, и она хочет об этом сказать, но не знает, стоит ли. - Когда он родился, я предпочла спрятать его от отца. Он не в курсе того, что у него есть внук. Был не в курсе, сейчас уже не знаю. Вчера мне позвонила женщина, которая официально считается матерью Дэмиана. Я подумала, что там снова проблемы с поведением, но оказалось, что он был похищен прямо у нее на глазах. По описанию похититель похож на Детстроука.

Талия не говорит этого вслух, но они оба знают, что у того были делишки с Расом. Впрочем, многие поговаривали, что у Уилсона была краткая интрижка с самой Талией, но аль Гул предпочитает отмалчиваться на этот счет. Как и всегда. Она и сейчас не вдается в подробности своих отношений со Слейдом.
- Я знаю, где его можно найти. В доках. Скорее всего, там он держит и Дэмиана.
Если не успел никуда переправить, о чем Талия не хочет думать, тогда след сына потеряется, и все станет на порядок сложнее.
[NIC]Talia al Ghul[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/OYwRZkK.png[/AVA][SGN]-[/SGN]

+1

9

Брюс внутри себя осознает, почему ему больно – от того, что сам не смог остановиться, от того, что ушел, не вернулся, погрузился в безуспешную очистку Готэма от грехов и грязи его жителей, от того, что это по большей части его вина, а не Талии. Ему больно от того, что он только что понял, что упустил и на что потратил годы, которые мог потратить на семью. На семью, которая у него могла бы быть.

Талия не сказала ему ничего. Ничего. Не дала ни единого намека. Если бы она сказала, то он бы попробовал… не знает, удачно вышло бы, но он бы предпринял попытку, и далеко не одну, и не две, и не три.

Он ничего не произносит в ответ, понимает, что она права отчасти. Он бы постоянно рвался в этот город. Сейчас он все больше понимает, что его старания тщетны, ведь сколько лет прошло, а ситуация в Готэме нисколько не изменилась. Все так же мафия выползает наружу, а он ее загоняет обратно в логово. Все так же преступники грабят, убивают, насилуют невинных, заставляя их страдать, и радуются. Все так же этот город тонет в себе, по его улицам ходят продажные полицейские, а газеты пестрят ложью. Это сейчас. А десять лет назад…

Десять лет назад он был неспособен понять это, не был готов. Он готов сейчас, но уже слишком поздно.

У него есть сын, который о нем, скорее всего, ничего не знает. Сын, о существовании которого он узнает только сейчас. И это невыносимо.

Он никогда не сможет стать ему отцом в полной мере. Не чувствует, что это теперь возможно, ведь его мир совершенно иной. Брюс может постараться, может, но осознает, что ничего не сможет сделать. Его вырастили другие люди, отец для него не существовал, а если и был, то совсем другой человек. И это тоже болезненно.

Стараться выглядеть спокойно, стараться глушить обиду и возмущение, стараться взять себя в руки и сосредоточиться на главном.

- Это слабое оправдание, Талия, - роняет, зная, что и у него нет никаких оправданий для того, почему он не искал ее все эти годы.

Если бы искал, то все сейчас могло бы быть иначе. Если бы нашел, то, быть может, его жизнь не стала бы такой серой, увязшей в почти что бессмысленной борьбе.

Его город. Его призвание. Брюс сглатывает, опрокидывает залпом стакан, понимает одну вещь – дело его жизни давно было обречено на провал, а он осознал это только сейчас. И что дальше? Когда в следующий раз город вызовет его на очередной бой, выйдет ли он или останется в полном одиночестве – хороший вопрос.

То, что ему хочется больше всего одиночества в этот самый момент, неоспоримо. Но перед ним стоит Талия, говорит, а он частично вслушивается, частично уходит в свои мысли, не знает, как дальше реагировать на все. Он попросил ее уйти и больше не возвращаться, злость еще не прошла, но и так понимает, что ее признание ничуть не умерило его любви к ней, однако, он вряд ли пожелает ее увидеть еще раз в ближайшее время. Рядом с ней и без того болезненно находиться.

Рас аль Гул.

Детстроук.

Брюс тяжело вздыхает, вновь слыша имя, прозвище. От Раса он и сам бы прятал сына, а Детстроук… свирепый зверь, ничего более. Брюс никогда не видел в нем человека, но, тем не менее, не пытался его добить окончательно. Возможно, пришла пора менять правила и действовать жестче.

- Детстроук, значит, и Рас, - пальцы крепко сжимают стакан, тот хрустит. – Ясно. Не будем терять времени. Нужно отправляться.

Он почти бросает стакан обратно на стол, заставляя тот скользить до самого края, и направляется к дверям, распахивает их, натыкаясь почти сразу же на пристальный взгляд Альфреда. Его верный друг уже все знает. В этом доме от него ничто не скроется. Впрочем, этого он и ожидал.

- Мне нужно отлучиться на некоторое время, Альфред. Ты уже знаешь, почему, - проговаривает, направляясь в сторону своего тайного убежища. [NIC]Bruce Wayne[/NIC][AVA]https://imgur.com/UNa0J2c.png[/AVA][SGN]no one could outrun the crash
it was all reduced to rubble and then again to ash

https://66.media.tumblr.com/8ce03424ff5b95a765c686cec345ec2d/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo7_250.gif  https://66.media.tumblr.com/aed21ae83ef9d7fe89925f8cf7ca8778/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo8_250.gif

avatar by некромант[/SGN]

+1

10

Талия качает головой.
- Я не ищу себе оправданий, Брюс.
С оправданиями всегда выходит плохо. Талия никогда ими не пользовалась и не собирается начинать сейчас, в разговоре с Уэйном. Его лицо выражает так многое, но одновременно почти ничего. И Талия ищет то, что все-таки должна сказать. Так много слов, а правильных среди них, кажется и нет.

- Он знает о своем отце, Брюс, - тихо говорит аль Гул, - знает, что его отец лучший человек из всех, борется за справедливость. Просто он не знает, что это Темный рыцарь Готэма, но думаю, это тоже скоро перестанет быть тайной.
Талия поднимается с дивана. Стакан в руках Брюса идет трещинами, словно ее собственная жизнь, распадается на осколки, изломом проходит сквозь все то, что могло бы принадлежать им. Но сожаления не ведут ни к чему хорошему, и Талия не позволяет им управлять ею. Она следует за Брюсом, а когда их встречает Альфред, то прячет глаза, опуская голову. Пальто ложится в ее руки, но женщина ощущает, как и у старого дворецкого душа болит, ему все это так же тяжело воспринимать, как и Брюсу. Еще бы. Уэйн был ему сыном, Альфред заменил тому отца и мать после их смерти. Сколько тогда было ему? Мальчишка совсем. Кажется, одиннадцать. Или двенадцать. Талия не помнит точно, хотя Брюс ей рассказывал, и они ходили на могилу его родителей.

- Я займу место в диспетчерской, самолет готов к вылету, думаю, он вам больше подойдет, чем бэт-мобиль.
Талия успевает спрятать улыбку от того, как ловко Альфред напоминает о том, что тоже будет участвовать в этом деле.
- Думаю, нами пригодятся твои таланты, Альфред, разведать обстановку вокруг склада. Прошу прощения, мне нужно забрать кое-что из машины. - Талия ловит взгляды обоих мужчин и поясняет: - Лук и стрелы.
Рас обучал ее владению многим оружием, холодным и огнестрельным, но она прикипела душой к луку, нет ничего более прекрасного в тот момент, когда натягиваешь тетиву, и стрела ложится на нее. Лук поет в минуту, когда стрела отправляется в полет, и это самый прекрасный звук, который только слышала Талия. Прекраснее, наверное, только “я тебя люблю” и смех ребенка. К тому же, этот вид оружия прекрасно помогает обойтись без близких контактов и грязи.
- Буду ждать на лужайке, - взгляд Талии скользит по Брюсу, но в глаза она больше ему не смотрит.

На улице становится немного легче. Вдали от чужих глаз Талия опирается на машину, чувствуя внутренний надлом, боль от того, что своим решением так легко разорвала те чувства, дорогие ей. Нет никакой надежды, что Брюс ее простит, и как только Дэмиан узнает своего отца ближе, он так же ополчится против матери.
Потому, что осознает, чего она лишала его все эти годы.
Тонкая паутина лжи рвется.
И Талии некого в этом винить.
- Я их потеряла, - шепчет Талия пустоте вокруг, а пальцы сжимают лук.
Темноту разрывает луч самолета, женщина поднимает голову. Брюс не садит транспорт, лишь опускает трап на достаточный уровень, чтобы Талия смогла подняться. Она проходит в пульту управления, занимая второе кресло.
И молчит.
Ей нечего ему сказать. Уже нечего.
[NIC]Talia al Ghul[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/OYwRZkK.png[/AVA][SGN]-[/SGN]

+1

11

Оправдания. Брюс не знает, как найти их для себя. Несмотря на то, что он узнал, он не может не чувствовать свою вину перед Талией. Он не должен был уходить от нее, не должен был слушать ее просьбы. Позвонить, прийти к Расу, вытрясти у него местоположение его дочери, забрать ее с собой. Поселиться где-нибудь. Не в Готэме.

И все равно. Это не оправдывает ее. Она могла сказать. Она должна была сказать. Не прятать от него сына, не скрывать от него, что у него есть нечто большее, гораздо более важная цель, ради которой стоит жить дальше.

Брюс слушает Талию. В нем зарождается легкая надежда на то, что все будет хорошо. Сын знает о нем, но не знает, кто он. Он все еще не может относиться к этому спокойно, не может расслабиться, утихомирить внутреннюю боль, вгрызающуюся в его нутро. Ему обидно. И больно. Такого он еще никогда не чувствовал.

Наверное, это и есть он – вкус предательства. Ведь даже потеря родителей не отзывалась в нем таким горем. Хотя, возможно, их смерть просто притупилась в сознании, перестала его мучить, терзать.

Альфред.

Брюс знает, что с ним нужно поговорить. Много, долго. Ему нужно это, иначе в одиночестве он сойдет с ума. Он больше не хочет загонять себя в угол и не желает сидеть в пустой комнате в полной тишине. Но сейчас он облачается в костюм, готовясь к бою, собирает снаряжение, подготавливает самолет – все это занимает несильно много времени. Максимально быстро. За последние годы он научился быстро реагировать на призывы.

На этот раз перед ним иная стоит задача.

Его сын похищен.

Дэмиан. Его мучают вопросы о том, как он отреагирует, когда узнает, кто его отец, посмотрит ли в его сторону или его опасения окажутся реальны и мальчик решит, что он ему не нужен. Он понимает, что ему страшно, но в этом нет ничего странного – он человек, просто человек, и он тоже устает, он тоже чувствует и страдает.

Альфред располагается в диспетчерской с чашкой чая, готовый следить. Он спокоен, как и всегда. Брюс завидует ему, желает быть на него похожим, хотя он подозревает или даже точно знает, что его второй отец испытывает постоянные переживания из-за него. И по этой причине он тоже не желает уже сражаться.

Самолет готов. Брюс ждет, когда Талия залезет и сядет рядом с ним. Он смотрит на нее с секунду, затем начинает набирать высоту, направляясь в сторону доков. Лавирует между небоскребами – самолет движется тихо, системы не позволяют их кому-то отследить, и на место они прибудут незамеченными.

Впереди их ждет Детстроук. Опасный противник. Впрочем, Брюс его не боится, как и не считает его кем-то, кого можно уважать. Их отношения сложные, можно сказать, тяжелые, и на этот раз Брюс желает покончить с ним раз и навсегда. Ведь если кто-то поднял руку на того, кто дорог ему, то нечего с ним разводить беседы.

Достаточно просто убить.

- Спасибо, что сказала ему, что я у него есть, - произносит, и от этих слов тоже обидно – у него могло быть все.

И женщина, которую он любит, и сын, в котором души не чаял бы. Но все решилось совершенно иначе. Он допустил громадную ошибку.

Тем временем они уже на месте. Брюс готовится приземлиться, но ждет подтверждения от Талии.

- Это где-то здесь?
[NIC]Bruce Wayne[/NIC][AVA]https://imgur.com/UNa0J2c.png[/AVA][SGN]no one could outrun the crash
it was all reduced to rubble and then again to ash

https://66.media.tumblr.com/8ce03424ff5b95a765c686cec345ec2d/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo7_250.gif  https://66.media.tumblr.com/aed21ae83ef9d7fe89925f8cf7ca8778/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo8_250.gif

avatar by некромант[/SGN]

+1

12

Талия кивает. Она бы многое могла рассказать Брюсу, но правда в том, что она не хотела ничего рассказывать сыну. Просто в какой-то момент поняла, что Дэмиан должен знать, что он дитя любви, даже если его родители не вместе. Должен был понимать, как сильно любит его мать, как сильно мог бы любить его отец. Но одно дело рассказывать, никакого риска, что однажды мальчик узнает, каков Брюс на самом деле, что привяжется к нему и осознает, чего именно лишила его мать. И совсем другое - позволить им встретиться. Паршивое предчувствие, что из особняка Уэйна она уйдет одна, гордая и одинокая, сворачивается змеей в желудке, заставляя крепче сжать пальцы в кулак.

Она поднимается из кресла, как только самолет ложится на курс к докам Готэма. Уходит проверить лук и стрелы, собрать волосы, сменить пальто на куртку с капюшоном. Но на самом деле она не хочет, чтобы Брюс видел ее страх в глазах, понимание того, что между ними пропасть, которую не преодолеть.
Конечно, Талия мечтала о том, что однажды ему надоест корчить из себя героя. Или что он поймет, что Готэм не спасти. То, как она ненавидела этот город, наверное, ненавидел никто. Дождь, грязь, и даже воздух напоен ядом, но почему-то никто не видит этого, тонет в нем, позволяя болоту затягивать себя.
Стоит об этом только подумать, и Талия сама задыхается.
Но Брюс, слишком безупречный, слишком желающий наносить добро, верил в свое дело. С одной стороны это не могло оставить Талию равнодушной, с другой - она ненавидела его вместе с его чувством долга перед теми, кто не был в состоянии отплатить добром на добро.

Однажды его убьет этот город. Талия уверена в этом. Однажды он проиграет свой последний бой, и все, что у него будет, саркофаг в фамильном склепе, да Альфред, приносящий цветы, и больше ничего.
Женщина вскидывается, оборачивается, даже делает шаг к Уэйну, желая сказать ему, но его вопрос заставляет остановить готовые сорваться с губ слова.
Талия делает медленный вдох, замирает каменным изваянием за спиной Брюса, но затем склоняется над его плечом, вглядываясь в темноту ночи.
- Один из складов, но нам придется обследовать их. Разве что у тебя есть сканер тепловых сигнатур, тогда мы определим нужный нам быстрее.
Ее рука невольно опирается на плечо Брюса.
Нет, не Брюса, Бэтмена. Сейчас с ней не тот мужчина, которого она любила, за которого она вышла замуж, а герой этого города.
Темный рыцарь.
Это даже романтично.
- И тут негде посадить самолет, придется прыгать, но ты ведь умеешь летать?
В голосе Талии слабая насмешка. А вот она летать не умеет.
[NIC]Talia al Ghul[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/OYwRZkK.png[/AVA][SGN]-[/SGN]

Отредактировано Jean Grey (2018-11-08 00:00:01)

+1

13

Из его сознания все еще не уходят мысли о возможной жизни, и Брюс из всех сил заставляет себя устремить свой взгляд в сторону доков.

Где-то здесь должен прятаться старый враг, о котором он должен думать, вспоминать все его хитрые приемы и подготавливаться морально к схватке, что даже для него может оказаться сложной. Детстроук – сильный противник, опасный, точно зверь, свирепый, и Брюс, сталкивавшийся с ним не раз, это понимает так, как никто другой.

Но разум то и дело возвращается к Талии. К его сыну. К тому, чем обернется для него будущее, ведь он не знает, едва ли не впервые в своей жизни, не знает, как поступать дальше. Бороться ли с преступностью, продолжать ли пытаться очистить город от грязи и бесов, его населяющих, или прислушаться к еле слышному голосу внутри себя и заставить себя отказаться от своего крестового похода.

Ночной город намекает, что он проживет и без него, что люди, справлявшиеся годами и десятилетиями задолго до его рождения, справятся и сами.

Брюс смотрит туда, куда указывает Талия.

Ее близость вызывает в нем полное непонимание, как действовать, как с ней разговаривать. Сухой его голос вгоняет самого в замешательство. Он любит ее, любит действительно, но не может простить, не может понять, почему она так сделала. Он бы нашел выход, он бы постарался стать отцом для своего ребенка, он бы забыл о своем желании… или попытался бы.

Однажды он решится забыть о Готэме. Однажды решится жить своей жизнью, подавив в себе ярко пылающее пламя ненависти к беззаконию и преступности. Однажды он забудет о гибели своих родителей, забудет и о мести, забудет о самобичевании.

Брюс понимает, что пришла пора это сделать, но готов ли он сам?

- Схватишься за меня, - жмет плечами, аккуратно снижаясь настолько, насколько это возможно. – Альфред, принимай управление. Просканируй все склады с помощью сканера.

- Управление на мне, - доносится из наушника голос. – Постарайтесь не повредить костюм снова. На его починку в прошлый раз ушло много времени.

Брюс включает  микрофон, который должен сокрыть его истинный голос, и встает с кресла, подходя к уже открывшемуся трапу. До земли чуть меньше трех метров. Он помогает Талии спуститься вниз, мягко, неслышно планирует, приземляется, отпуская ее из объятий, мимолетом бросает на нее взгляд.

Желание обнять ее, несмотря на то, что она сделала, вновь проявляется. Когда-нибудь это забудется. Когда-нибудь Брюс обязательно пожалеет о своих словах, но горечь, поселившаяся в сердце, не даст этого сделать в ближайшем будущем. И все это, рано или поздно, может оказаться пустой шелухой.

Он первым шагает, направляется к ближайшему складу, ожидая при этом, когда Альфред сумеет с помощью сканеров самолета определить местоположение Детстроука. Если тот, разумеется, все еще находится здесь. Он надеется, что тот здесь. Странно, но в данный момент Брюс не чувствует ненависти к наемнику, твердо понимая тот факт, что не похить тот Дэмиана, то тогда он никогда не узнал бы о существовании сына.

Шаги тихие, не слышна и поступь Талии. Пальцы невольно сжимаются, когда они приближаются к первому складу. Жаждет битвы. Осознание этого поражает его – редко, когда он искал драки, чтобы унять и злость, и боль. Он верит в то, что сумеет остановиться и сойти с этого пути, но так ли это на самом деле?

- Пока проверим этот склад, пока Альфред не сообщит нам, если что-то найдет, - произносит тихо, прислушивается к тишине. – Слишком тихо.
[NIC]Bruce Wayne[/NIC][AVA]https://imgur.com/UNa0J2c.png[/AVA][SGN]no one could outrun the crash
it was all reduced to rubble and then again to ash

https://66.media.tumblr.com/8ce03424ff5b95a765c686cec345ec2d/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo7_250.gif  https://66.media.tumblr.com/aed21ae83ef9d7fe89925f8cf7ca8778/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo8_250.gif

avatar by некромант[/SGN]

Отредактировано Scott Summers (2018-11-10 05:44:17)

+1

14

Талия усмехается этой непрошеной близости. Закидывает лук за спину и обнимает Бэтмена за шею. Руки касаются гладкого его костюма. Она слышит последние распоряжения для Альфреда, слышит в выданном ей наушнике его спокойный ответ. С легким привкусом упрека за нерациональное обращение с ресурсами. Это почти смешно, и Талия опускает голову, скрываясь за этим жестом, чтобы Брюс не видел ничего.

Его крылья похожи на ночь. И ощущение весьма захватывающее. Он делает вперед шаг вместе с Талией, и вот уже под ними пустота, они парят, стремительно спускаясь вниз. Талия поднимает голову, видит, как самолет уходит вверх, они - вниз, крепче обхватывает Брюса, но еще минута и под ногами твердая почва, которая кажется пока чем-то нереальным. Аль Гул осознает, что успевает задержать дыхание, и теперь начинает медленно и осторожно дышать, впитывая сырой воздух готэмских доков. Руки Брюса, до того крепко сжимавшие ее талию в медвежьей хватке, размыкаются, и женщина отступает на шаг назад, отворачивается, тратя движения на обязательные маневры - натянуть капюшон, снять лук, проверить стрелы.
Темнота доков скрадывает две фигуры, легко сливающиеся с ней.

Темный рыцарь и дитя лиги убийц. Талия движется тихо, неслышно, даже шороха не издает, с грацией кошки. Облаченная в темную одежду она не выделяется на общем фоне, настороженно прислушивается к происходящему вокруг, ждет весточки от Альфреда. Доки живут своей жизнью, пусть и невидимой: крысы дерутся за добычу, кто-то заключает сделки, кто-то разгружает товар, кто-то строит планы, кто-то что-то обсуждает и решает. Сюда бы полицию Готэма, но та, как обычно, предпочитает по ночам оставаться в пределах своего участка, ведь у них есть тот, кто может с этим справиться. Талия глушит раздражение резким движением, подбирается к складу, легко забирается к смотровому окошку, чтобы заглянуть.
Освещение, коробки, снуют люди.
- Здесь что-то пакуют. И делают это и правда очень тихо.
И это совершенно не значит, что тут нет Детстроука с ее сыном.

Голос Альфреда в ухе заставляет вздрогнуть:
- Я просканировал ближайшие склады, они довольно обитаемы. Госпожа Талия, скажите, как вы думаете, будет ли похититель держать мальчика в месте, где идет активная жизнь?
Талия спрыгивает рядом с Брюсом, качает головой, потом понимает, что Альфред не видит этого жеста.
- Не думаю.
- Вот и мне так кажется. Тогда начните со склада номер пятнадцать, это на восток, через два склада. Там замечено три тепловые сигнатуры, возможно, это те, кого мы ищем.
- Спасибо, Альфред, - Талия хочет еще добавить, что стоит держать номер полиции на быстром наборе, так как им не помешает потом отвлекающий маневр, но вовремя одергивает себя. Это Готэм. Полиция тут давно не закон. - Идем, - кивает женщина своему спутнику, снова растворяясь во тьме.

Они бегут, тратя несколько минут на то, чтобы добраться до цели. В этот раз смотровые окошки слишком высоко, так просто не добраться - они, скорее всего, в крыше. Нужно подняться, и Талия оглядывается на Брюса, предлагая ему сыграть роль летучей мыши.
- Если он там, то тогда ты сможешь спуститься сверху, а я пойду через дверь.
[NIC]Talia al Ghul[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/OYwRZkK.png[/AVA][SGN]-[/SGN]

+1

15

Доки. Брюс вслушивается по привычке в переговоры – незаконные сделки, контрабанда, перевоз чего-то важного, дорогого, естественно, нелегально. Готэм неизменен. Темный рыцарь не угроза, не причина для преступников прекращать проводить свои темные дела, и он не может остановить весь этот ком грязи, рушащийся на город с невероятной скоростью.

И стоит ли это делать.

Брюс слышит голос Альфреда, заставляет себя сделать шаг. Забыть о мафии, которая здесь находится. Сейчас у него иная задача. Плащ тихо шелестит за ним, и он тенью проскальзывает мимо склада, который они только что проверили. Темнота доков идеально скрывает их, и их присутствие должно остаться полностью незамеченным.

Здесь им не нужна даже полиция. Редко, когда он радуется тому, что органы правопорядка не станут вмешиваться в то, что здесь вскоре произойдет. У него нет желания поступать по букве закона, нет желания на этот раз отпускать живым Детстроука, нет желания быть милосердным и сострадательным. Враг, покусившийся на того, кого не стоит, должен быть уничтожен.

Брюс на миг бросает взгляд на Талию, понимая, что после им придется сообща решать, где спрятать сына от Раса. Тот придет за внуком. Захочет воспитать из него наследника, того, кто продолжит его дело. Если Рас стоит за похищением, то, значит, уже желает, уже протянул свои руки, иначе бы с чего Детстроуку похищать ребенка.

Это вызывает в нем глухое раздражение.

Невозможность что-то сделать прямо сейчас угнетает.

Он не привык к такому, хотя, вроде, должен был. Не все ведь зависит от него. Он просто человек. У него нет сверхспособностей, у него нет дара предвидения, у него нет ничего из того, что могло бы упростить ему жизнь или же, наоборот, усложнить ее. И он не просит ничего такого, однако, всегда желает сделать больше, чем он способен.

Передвигаться среди доков легко. Они постепенно приближаются к необходимому для них складу. Он, кажется, говорил, что там тихо, но нет – здесь царит и вовсе мертвенная тишина, изредка нарушаемая чьим-то голосом, доносящемся издали. По мере приближения голос становится громче.

Брюс кивает Талии.

- Будь осторожна, - проговаривает, использует устройство, которое неслышно поднимает его на самый вверх.

Так же тихо он проникает внутрь, старается не издавать шума, ступает так медленно, как только может, и движется вперед. Через некоторое время он оказывается над просторным помещением, в котором горит две лампы. Детстроук прямо под ним. Его фигуру он не может не опознать, к тому же на нем его маска.

В дальнем углу на стуле сидит кто-то связанный. Брюс с такого ракурса не может понять, кто именно, насколько он молод, взрослый или ребенок.

Он морщится, сдерживая свое желание спрыгнуть на наемника прямо сейчас. Он дожидается какого-нибудь сигнала от Талии, или хотя бы того, что та войдет в дверь и отвлечет противника. Элемент неожиданности будет весьма на руку. Конечно, это мало, что будет значить, и в бой с Детстроуком ему все же придется вступить. Хорошо. Он и так этого ждет.
[NIC]Bruce Wayne[/NIC][AVA]https://imgur.com/UNa0J2c.png[/AVA][SGN]no one could outrun the crash
it was all reduced to rubble and then again to ash

https://66.media.tumblr.com/8ce03424ff5b95a765c686cec345ec2d/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo7_250.gif  https://66.media.tumblr.com/aed21ae83ef9d7fe89925f8cf7ca8778/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo8_250.gif

avatar by некромант[/SGN]

+1

16

Я всегда осторожна, думает Талия, но вместо этого произносит вслух совсем другое:
- И ты тоже.
Потому, что твой сын ждет знакомства.
И потому, что я не хочу тебя хоронить.
Эти мысли Талия скрывает своим уверенным и спокойным видом, когда ноги сами несут к двери склада. Она замирает, выжидая момент, а в голове проносится вихрь раздражения.

Слейд Уилсон.
Она никогда ему не доверяла, но он был частью ее жизни, мыслей, восприятия, хотя ее жутко бесило, что многие слухи касались того факта, что они любовники. Это было ложью, от начала и до конца. Талия никогда не спала со Слейдом, хотя знала, что он не против подобных отношений. Она не была монашкой, не хранила верность призраку Бэтмена, но это не означало, что она хотела осложнить себе жизнь. А там, где Уилсон, всегда проблемы.
К тому же, странные делишки Детсроука с ее отцом подвели финиш под всеми подобными мыслями. Рас Аль Гул был талантливым манипулятором. Он любил Талию, но весьма своеобразно, по крайней мере, ей, в отличие от Ниссы, досталось поболе его любви. И все же, выйдя из нежного возраста, старшая из дочерей осознала, насколько опасен и непредсказуем Рас, который ради воспитательного маневра мог бы и собственное дитя пристрелить, благо, до Ямы Лазаря сам бы дотащил. С Талие он так не поступал, но не было гарантий, что никогда не поступит.

В Лиге поговаривали, что именно Талии суждено будет занять место отца во главе оной. Талия лишь фыркала, зная, что Рас будет продлевать свою жизнь так долго, как возможно, не желая отпустить власть, и уж тем более доверить ее какой-либо из дочерей. Хотя это было обидно на самом деле, ведь себя Талия считала весьма подходящей для этого. У нее была своя стайка единомышленников, ждущих, когда Аль Гул отойдет от дел, чтобы посадить его старшую дочь на трон, но пока это все было лишь ожиданием.
И вот теперь…
Рас узнал о внуке, как ни старалась скрыть его Талия, и теперь он будет хотеть его получить всеми правдами и неправдами.
И нечего тут стоять под дверью в ожидании того, что все само собой разрешиться. Талия никогда не была лишена решительности, но в эту минуту на кону стоит слишком многое, от того и волнение сильное. Женщина накладывает на лук тонкую стрелу, натягивает тетиву, готовая пустить ее сразу же в тело.

Она делает глубокий вдох. Аккуратно открывает двери, проскальзывая тенью внутрь, выбирает место, более защищенное от тусклого света. Склад не очень хорошо освещен, по углам прячутся призраки, окутанные полумраком, и Талия прекрасно чувствует себя тут. Она мягко скользит, выбирает удобное место, поднимает лук и отпускает тетиву. Та поет, направляя стрелу в полет, росчерком она пролетает пространство, впивается в тело человека, грузно опадающего на пол. Талия кладет новую стрелу на тетиву, ожидая реакции. Обеспокоенные голоса, крики, возмущения.
Пора бы и Темному рыцарю о себе заявить.
Пока Бэтмен будет раскидывать смельчаков, Талия будет искать сына, обшаривая склад шаг за шагом, молясь, чтобы он был тут, чтобы Слейд не отправил его к Расу. Тот факт, что Уилсон еще не в центре заварушки, дарит надежду, что он лично сторожит внука Демона.
[NIC]Talia al Ghul[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/OYwRZkK.png[/AVA][SGN]https://66.media.tumblr.com/49dcce4d4e3b27ac7739ccd293cee571/tumblr_okqb6kq6F91ubszlfo1_250.gif[/SGN]

+1

17

Из него не уходят подозрения о том, что всего этого могло и не произойти. Если бы Талия сказала, если бы он сам остался с ней, если бы…

Брюс прикрывает глаза ровно на одно мгновение, прогоняет от себя болезненность осознания того, как и почему он находится сейчас здесь.

Его не было рядом с сыном десять лет. Его не было рядом, чтобы защищать его и укрывать от Раса. Он бы смог, уверен. Вместо того, чтобы выручать собственного ребенка, о существовании которого узнал только что, он мог бы заранее подготовить для него необходимую защиту. Предоставить все, что нужно.

Но… что может защитить от Рас аль Гула?

Брюс не знает. Старый воин не стремится умирать, не стремится избавляться от жизненных оков, не стремится предаваться забвению. Обманывает смерть, вновь и вновь, заставляет вражеские руки бессильно опускаться.

Из темноты склада раздается вскрик. Фигура под ним поворачивает голову, интересуется тем, что происходит, но не шибко удивляется. Брюс выбирает этот момент – поблизости нет никого иного на данный момент, а если появится, то не будет страшно, ведь его страхует Талия. Прыгает бесшумно, приземляется на голову Детстроуку, нанося ему удар ногой, а затем кулаком. Не жалеет, не пытается играть честно.

Для честных приемов совершенно неподходящий момент. Его противник умен, хитер, силен. Достаточно, чтобы считаться одним из самых опаснейших бойцов не только в Готэме, не только в США, но и во всем мире. Достаточно, чтобы напрягаться, ждать того, что здесь Детстроуком подготовлен сюрприз для всех, кто будет готов бросить ему вызов, для всех, кто осмелится и рискнет проверить свою удачу.

Голоса. Крики. Возмущение наполняет пространство. Брюс оказывается откинутым на несколько шагов мощным ударом. У него не хватает времени на то, чтобы осмотреться вокруг, схватывается с Уилсоном, смотрит ему в глаза бледно-голубого цвета, что виднеются в прорезях, блестят в отблесках желто-янтарного света.

Брюс не в первый раз сходится с Детстроуком. И во враге не ощущается удивления, точно тот ожидал его здесь увидеть. Объяснимо. Это его город, и Бэтмен не может пройти мимо, если видит, что здесь происходит нечто странное, противозаконное.

- А, все гадал, когда мы с тобой вновь встретимся, - оскал под маской не виден, но по характерному движению головы легко распознать, легко понять эмоцию – Детстроук все же удивлен.

Диалог не завязывается. Брюс не отвечает, нападает первым, не тратит времени на пустые разговоры. Предпочитает наносить удары, вкладывая в них всю свою ярость. Отдавать своего ребенка в руки этого отъявленного подонка он не желает, а еще сильнее не желает отдавать его в руки «заботливого» дедушки, который из него вырастит машину для убийств. Оттого он не смотрит на приходящиеся по нему тяжелые, массивные удары.

Допускает ошибки из-за спешки, а Детстроук ловко уходит от части атак, заставляя Брюса в очередной раз вспоминать о том, с кем он имеет дело. Наваливается на него всем весом, впечатывает его в стену головой, стремясь лишить сознания, стремясь покончить с ним как можно быстрее.

Ему хочется узнать, что с его сыном, где он находится, хорошо ли он себя чувствует.

Ему хочется увезти его и спрятать от глаз Раса.

Ему хочется с ним познакомиться.

И не хочется тратить время на Уилсона тогда, когда он должен наверстать то, что было упущено за десять лет.

- Не следовало возвращаться в мой город, - рычит, из всех сил бьет коленом по лицу.

На этот раз с ним должно быть покончено. Тишина не наступает. Брюс за схваткой со своим врагом забыл о том, что кто-то еще есть в складе, а потому оглядывается, пытаясь при этом не спускать взгляда с Детстроука. Но он замирает, стоит ему посмотреть в дальний угол – туда, где на стуле сидит кто-то связанный – кто-то маленький для того, чтобы считаться взрослым.

Сердце бьется чаще.

Он ли это? Он?

Брюс удерживается от того, чтобы не броситься к нему на помощь. Здравый смысл кричит ему о том, что поворачиваться спиной к Слейду Уилсону не стоит.[NIC]Bruce Wayne[/NIC][AVA]https://imgur.com/UNa0J2c.png[/AVA][SGN]no one could outrun the crash
it was all reduced to rubble and then again to ash

https://66.media.tumblr.com/8ce03424ff5b95a765c686cec345ec2d/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo7_250.gif  https://66.media.tumblr.com/aed21ae83ef9d7fe89925f8cf7ca8778/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo8_250.gif

avatar by некромант[/SGN]

Отредактировано Scott Summers (2018-11-14 15:41:47)

+1

18

Сверху доносится звон разбитого стекла. Талия не поднимает голову - это всего лишь ожидаемый ею Бэтмен. Свист воздуха, стоит ему раскрыть свои крылья, слышен так отчетливо, что на мил аль Гул вздрагивает. Но снова накладывает стрелу на тетиву, не до того сейчас. Пока Темный рыцарь разбирается с Детстроуком, Талия прикрывает тылы, вполне удачно, выводят один за другим всех участников этой внеплановой встречи.
И, наконец, никого не остается, а в поле зрении лучницы попадает ребенок, привязанный к стулу. В душе все в миг переворачивается, когда она понимает, что это Дэмиан. Талия пересекает пространство склада, добегает до ребенка на стуле, бросает на пол лук, опускается на колени, попутно вынимая нож из-за отворота сапога. Ей в голову не приходит, что тут может быть обман.
- Сейчас, мой милый, я тебя освобожу.

Нож перерезает веревки, которыми привязаны к ножкам стула ноги, затем те, которые сдерживает его запястья, и только тогда Талия стягивает с пленника капюшон. И в миг понимает, что это нее сын. Мальчик перед ней едва ли старше Дэмиана, безмерно напуган, по лицу текут слезы, а рот заткнут кляпом.
Но это не Дэмиан.
Шок в первый момент кажется слишком сильным. Женщина медленно вытягивает кляп изо рта мальчишки, желая спросить, кто он, где искать Дэмиана, но на самом деле первый вопрос ее не волнует совсем, а на второй ответить может совсем другой человек.
Тот, которого сейчас взбешенный Брюс размажет по стенке.

- Нет!
Крик разносится по опустевшему помещению склада.
Талия поднимается, забывая о чужом ребенке, направляется к Брюсу, нависающему над Уилсоном.
- Это не Дэмиан. Он уже успел увезти его, - Талия переводит взгляд на Уилсона. С огромным удовольствием она бы пустила ему стрелу в глотку, чтобы тот захлебнулся собственной кровью, но увы. - У отца много мест, где он мог спрятать Дэмиана, и не факт, что он его не перевез. Но Слейд хотя бы знает, где начинать поиски.
Ее рука мягко ложится на изгиб руки Брюса, пытается его остановить от желания стиснуть пальцы на шее Уилсона.
- Я знаю, ты хочешь его убить. И ты это сделаешь. Но он нам нужен. Давай заберем его с собой, а по пути он нам расскажет, куда лететь. В любом случае, мы знаем, в какую сторону, для начала.

Они не смогут пнуть дверь носком и легко войти в обитель Раса, если тот не захочет.
Но Талии кажется, что если они хотя бы установят его местонахождение, то отец не преминет покичиться своим успехом, уступив своему желанию наказать дочь, посмевшую скрыть наследника.
- Пожалуйста, - в голосе Талии слышится просьба на грани мольбы. Ей нужно найти сына, даже если это станет причиной продлить жизнь Уилсона.
Это должно быть где-то недалеко от Ямы Лазаря. Так, чтобы Рас мог к ней добраться в короткий срок. Далеко от нее отец не отдаляется, но сами они могут искать его среди снегов слишком долго, а Детстроук знает ключ, еще он знает шифры доступа.
Талия же знает способ его разговорить, грязный, кровавый, но когда это ее смущало?
[NIC]Talia al Ghul[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/OYwRZkK.png[/AVA][SGN]https://66.media.tumblr.com/49dcce4d4e3b27ac7739ccd293cee571/tumblr_okqb6kq6F91ubszlfo1_250.gif[/SGN]

0

19

Крик столь пронзителен. Брюс не удерживается от еще одного удара – Детстроук вырублен. Так кажется, по крайней мере. Слышит слова Талии, не желает их принимать, знает одно – Уилсона следует убить. Не сейчас, так позже он принесет достаточно проблем. Уилсон – паразит, а от паразитов необходимо избавляться.

Такие, как он, точно гнойные раны на израненном и без того мире. Готэм не лучше. Брюс понимает это, понимает, что город ему не исправить, так как подобные ничтожества продолжат выживать, строить из себя нечто, что стоит чего-то. Он не хочет его оставлять его в живых, а оттого сжимает пальцы на его шее, позволяя себе то, что он позволяет крайне редко.

Останавливается, осознает, что говорит Талия. Не Дэмиан. Другой ребенок. Хитро. Руки сжимаются крепче, не отпускают, нет.

Брюс желает одного – того, чтобы все это закончилось. Найти своего сына. Убить всех тех, кто на него покусился.

Не его стиль. Не его мстительность.

Но злость успокаивается под разумными речами Талии. Брюс отталкивает Уилсона, отпуская его. Не знает, почему все становится еще сложнее. Просыпается отчаяние. Желание начать прямо здесь выбить из него всю правду. Пытками он никогда не баловался, но все бывает в первый раз. Он отходит в сторону, давая Талии дорогу.

Просьба Талии заставляет его сделать это. Слышать от нее «пожалуйста»… он знает, что она боится за сына. Боится сильнее, чем он, ведь она знала его. Об этом он не подумал, пока злился, а потому сейчас смотрит на нее совершенно новым взглядом. Он корит себя за нежелание видеть ситуацию с ее стороны, а потому лишь зло смотрит на Детстроука.

- Ладно.

Поворачивает голову в сторону ребенка, который сидит на стуле все такой же связанный. Не он. Некто иной. Внимание возвращается к Детстроуку. Знает, что если не заговорит, то он его убьет. И осознает, что он – единственный шанс на то, чтобы найти сына. Заставляет успокоиться сбившееся дыхание.

Подходит к мальчику, развязывает ему руки, велит тому уходить, бежать прочь, не звать сюда никого. И тот убегает. Брюс достает прочный трос, намереваясь связать своего противника. Детстроук продержится долго. Так долго, насколько сможет. Но у него много времени. И у него сильное желание увидеть хотя бы раз сына, которого не видел ни разу в жизни.

При мыслях об этом он бросает мимолетом взгляд на Талию, затем на Уилсона. Этого могло и не произойти, если бы она все рассказала в свое время. Ему хочется ее понять, но сейчас не выходит, не сейчас, когда трясет внутри от едва сдерживаемого гнева и страха так и не познакомиться со своим ребенком.

Связывает его. Тащит за шкирку к выходу, не говоря ни слова.

- Где мы будем его допрашивать? – задает вопрос, знает, что это «допрашивать» означает. – Ко мне мы его не потащим. Если он сбежит, то будет знать, где меня искать в следующий раз.

Нет, отпускать его он не собирается. И не станет щадить. Он его просто убьет, не позволяя тому сбегать и искать отмщения.

Сейчас у них гораздо более важная цель – Рас аль Гул. Брюс понимает, что этот воин не отдаст мальчика, и если тот у него, то его необходимо вытаскивать немедленно.

Он выволакивает Уилсона из склада, стараясь не задумываться о том, сколько времени они теряют, пока будут вести допрос. Слишком много, и за это время Рас успеет спрятать мальчика так, как что его они никогда не найдут. Нет. Об этом он не желает верить. От этих мыслей становится еще больнее, еще хуже.

- Здесь лишний шум услышат рабочие. Но неподалеку находится старое, заброшенное здание. Вокруг него никого не должно быть.[NIC]Bruce Wayne[/NIC][AVA]https://imgur.com/UNa0J2c.png[/AVA][SGN]no one could outrun the crash
it was all reduced to rubble and then again to ash

https://66.media.tumblr.com/8ce03424ff5b95a765c686cec345ec2d/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo7_250.gif  https://66.media.tumblr.com/aed21ae83ef9d7fe89925f8cf7ca8778/tumblr_osbx687yFg1sx6ojdo8_250.gif

avatar by некромант[/SGN]

0


Вы здесь » Marvelbreak » Альтернатива » Но на тех берегах - переплетение стали и неба