ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     11.2016 -1.2017
13.10. Новости у нас завтра, а сегодня про нас в соц.сетях МРВЛБРК в ТГ!
В игре: Гидра уходит в тень, Бальдр погиб от руки родного брата. На Луне уже все отгорело, и 5 Фениксов творят невообразимое на земле, магические сущности, именуемые "грехами" частично получили свободу и тоже подключились к уничтожению планеты.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [12.01.2017] I gotta fight today


[12.01.2017] I gotta fight today

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

I gotta fight today
http://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png

http://s3.uploads.ru/Y6VoR.png

Scott Summers | Anna Mariehttp://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png
До школы доходят слухи о приюте, который помимо обычных детей, охотно принимает и мутантов. С одной стороны, это как нельзя радует, наконец, и для таких как они находится местечко в подобных организация, с другой стороны, это слишком подозрительно и странно, особенно после того, как там начинают пропадать дети. Скотт, едва оправившись после комы, решает проверить эту информацию, наведавшись в приют вместе с Анной-Мари, где за лживыми улыбками персонала и невероятно прекрасными условиями для детишек, скрываются пыточные подземелья.   

ВРЕМЯ
12.01.2017

МЕСТО
Приют в Нью-Йорке

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
- - -

+3

2

Начинать утро со свежей утренней газеты кажется чем-то неправильным. Перелистывать страницу, искать интересующие новости о том, что творится в мире, о героях и их злодеях, о новых потрясениях и страхах, о Фениксе. О Джин. Ничего нет. От безысходности он бросает газету на стол, случайно опрокидывает чашку с кофе и тяжело вздыхает, успокаиваясь и хватая чистые салфетки, чтобы вытереть все.

Случайно на его глаза попадается заметка о приюте, принимающем не только обыкновенных детей homo sapiens, но и детей-мутантов. Скотт останавливается, замирает, вчитываясь. Несколько детей пропали без вести, предполагается, что имеет место быть побег. Ведется расследование, продолжаются поиски. Всех неравнодушных просят отозваться и помочь. Скупые строчки, никаких фактов, но и этого достаточно.

Сайк покачивает головой. Он не верит в то, что во всем этом нет ничего подозрительного, нормального. Тот, кто однажды побывал в приюте в роли лабораторной крысы, не может поверить в подобное. Тогда о мутантах едва ли широко знала общественность, скрывать было легче, проще, но он не верит, что теперь дела обстоят иначе. С одним фактом ведь все же спорить невозможно – мир опасен для мутантов.

Повсюду ложь сочится ядом с улыбок, красивые слова о равенстве и свободе слышатся с экранов телевизоров, о том, что им – людям и мутантам – необходимо сплотиться пред ликом нависшей угрозы над существованием планеты. Но по всему миру представители их расы так же вынуждены скрываться, утаивать свое происхождение в страхе за свою жизнь. Не жизнь, а всего лишь борьба за существование.

Пальцы против воли сжимаются. Скотт должен искать Джин, пытаться исправить то, что успел совершить, будучи одержимым Темным Фениксом. Его вина в том, что он поддался, его вина в том, что он, возможно, сам осознанно желал уничтожить человечество, сжечь мир, построить новый для мутантов. Взгляд вновь падает на заметку, он решает отправиться и проверить. Просто проверить.

Быстрым шагом выходит из кухни, убрав за собой, пропускает толпу детей, наказывает им не бегать по коридорам, ловя себя на мысли, что приятно вернуться домой, возвращать утраченное – жизнь, доверие окружающих, репутацию наставника. И, тем не менее, он не может избавиться от ощущения, что этим он предает Джин, которая рискнула всем, пойдя против Феникса, сидевшего в нем.

Скотт должен ее защищать, помогать ей, избавляться от космической сущности, а не быть здесь, живя, не зная, что с ней происходит.

Направляется к выходу, давя в себе какофонию мыслей и эмоции. Не хочет говорить никому о том, куда идет, с какой целью, а потому ни с кем не заговаривает. Не хочет видеть обеспокоенных или настороженных лиц – он после комы, после Феникса, должен приходить в себя в спокойствии и блаженной тишине, не влезать в неприятности.

Но тормозит, сталкиваясь с Анной Марией.

- Доброе утро, - произносит, едва растягивает губы в приветственной улыбке, тут же становится серьезным. – Мне нужно кое-куда съездить. Я быстро.

Останавливается, сделав всего несколько шагов, вздыхает, вспоминая о том, что он больше не одиночка, не должен быть им. Он в команде. Он не имеет права замыкаться в себе.

- Если хочешь, можешь присоединиться. В Нью-Йорке есть приют, не только для обычных детей, но и для мутантов. Может, слышала о таком? Там несколько детей пропали, их так и не нашли. Я хочу съездить, посмотреть, что там и как, проверить все. Может, забрать кого-то, кому будет у нас лучше.

Если место есть. Найдется. Особняк огромен. Пространства хватает. За то время, которое он отсутствовал, учащихся стало резко больше. Приток не может не радовать, школа растет. Одно в пришествии Темного Феникса радует – спасение их расы от вымирания. Их способности вернулись в одно мгновение, сохранив кому-то даже жизнь.

Все того стоило. Повернись колесо времени назад, то он бы принял то же решение, не имея и тени сомнений.

Сейчас одного Скотт хочет – того, чтобы Анна Мария либо его поддержала, либо не вставала на пути, пригрозив отправить его в кому самолично. Он знает – ему нужно туда, убедиться, что с детьми все хорошо, сейчас, не откладывая дело в глубокий ящик.

- Так как?

+2

3

Сегодняшнее утро началось с тренировки в опасной комнате, где Анна пристально наблюдала за всеми действиями своих маленьких подопечных, попутно комментируя их неудачи и успехи, особое внимание, обращая на одного чудака, который никак не мог привыкнуть к полету, то и дело падая. Кажется, вчера они провели вдвоем целый день, и Мари выступала в роли мамаши птички, которая скидывала птенца с гнезда. Гнездо заменила крыша школы, но эффект был почти достигнут лишь к вечеру, когда и ученик, и сама девушка выбили из сил. И ведь взял же черт, зачем согласилась только, да ещё с таким упорством принялась исполнять свой долг. Ах да, преподавать – это не лица размазывать об стены, здесь нужно быть нежнее, терпеливее и чуточку добрее. Огромного усилия стоило не надрать задницы малолетней шайке, которая решила устроить из поражений своего якобы друга целое шоу со съемкой и всем из этого выходящего. Получили все, только без рукоприкладств. Строгим голосом велела отправиться в класс Колосса переписывать текст последнего параграфа химии, которую им пару дней назад читал Хэнк. Переписывать по памяти, и плевать, что ребятишки не слушали и ничего не записывали, потом хоть будет повод устроить им взбучку похлеще, чем это вытворял Логан в своё время.
А ведь Шельма и сама не поняла, как за всеми похождениями и попытками добиться победы с Фениксом выдались дни с детишками. Скорее всего, это был повод отвлечься, не иначе. Все слишком быстро навалилось, и Мари в один миг лишилась сначала брата, затем и Джин, которая стала для неё сестрой. Феникс слишком быстро забрал, суля иксменам очередные беды. Скотт конечно вернулся, но эта была, кажется, единственная хорошая новость в их сумасшедшем доме.
- Так, все, - громко скомандовала Анна, опускаясь на землю возле своего подопечного, - На сегодня отпускаю вас, не забудьте забежать к профессору Монро, кажется, у нее нашлось дельце как раз подходящее под вашу энергию, дорогие мои, - смеется она, прекрасно понимая, что работа там вовсе не по спасению мира, которую они ждут и вымаливают. Поразительно, живя в одном доме, взрослой команде всегда удавалось скрывать проблемы, которые на самом деле присутствовали за красивой надписью «герои». А детвора помладше смотрела на них, раскрыв рты в полном восторге – «когда-нибудь и мы, станем Людьми Икс!». О нет, не стоит с этим торопиться. Слишком сложное бремя подкидывает это звание. Бремя и целую кучу проблем психического характера.
Школа полна жизни. Здесь все кипит, не смотря на череду прошедших событий. Анна движется в сторону комнат, но её одергивает «летающий мальчик», с очень грустным видом прося об ещё одном занятии.
- О, брось, нашел повод для расстройств, - Мари приобнимает его за плечи в жесте утешения, - Это ведь как учиться кататься на велосипеде, сначала у тебя не выходит, а потом ты побеждаешь на соревновании, как самый быстрый в мире спортсмен, не переживай так, - подмигивает ему, обещая ещё раз позаниматься.
У кухни едва ли не происходит столкновение со Скоттом, и Роуг просит своего подопечного уйти, а Саммерс куда-то спешит, быстро пожелав ей доброго утречка, и отчитывается о том, что должен уехать, только вот остановился от чего-то, на что южанка в удивлении приподнимает одну бровь. Её это слегка напрягает, вот он их лидер, полон сил и готовый на все геройские свершения. Только вот как давно он оправился после комы? Мари не может вспомнить, голова была забита другим.
Ей хочется что-то сказать, но он вдруг оборачивается и предлагает ей миссию. По лицу Саммерса бегает беспокойство, это понятно даже без слов. Кажется, у Людей Икс не бывает больничных, раз уж сам командир едва встав с больничной койки побежал спасать бедных детишек.
Слова сказанные Скоттом не могут не вызвать беспокойство, так как чудес на свете не бывает, как и случайных пропаж детей в приюте, где им вроде как обещали помощь. Беззащитные, ничего не понимающие и слишком нуждающиеся в любви? Разве такими не воспользоваться.
- Так у нас появились конкуренты? Как благородно с их стороны, мутантов принимают, надо же, - ухмыляется она, складывая руки на груди. Определенно стоило проведать подобную организацию на наличие потайных комнат и скелетов в шкафу лучшего работника месяца.
- Я в деле, кто-то должен за тобой приглядеть, - смеется Мари. Шутит, определенно шутит, но в душе понимает, что в такой шутке есть доля правды. Сейчас всем лучше держаться вместе. Даже при посещении такого ангельского места, как приют.
- Прибудем с фанфарами на Дрозде, или скромненько прикатим на машине? – Шельма дает своё полное согласие, ожидая дальнейших приказаний.

+2

4

Чудес не бывает на ровном месте. Скотт не верит в доброжелательность людей по отношению к мутантам. Есть, разумеется, те, кто их принимает, есть и те, кто относится с равнодушием к ним, но гораздо больше тех, кто их боится. Мутанты – новый вид человеческой расы, иные, но все же люди, но для многих они чужаки, которых не приглашали жить на этой планете, которые вторглись без приглашения в их и без того не самую спокойную жизнь.

Люди любят проводить отчетливую грань между друг другом или между собой и теми, кто на них не похож. Любят клеить ярлыки и отгораживаться, изгонять из общества, сторониться, зло шипеть в спину. Профессор верил, что однажды все будет иначе. Благодаря ему, собственно, у стен школы не беснуются толпы людей с вилами и факелами. Он много сделал, остается лишь надеяться на то, что его труды не пропали даром из-за прибытия Феникса.

Все они – носители – натворили дел, наломали дров. Скотт прекрасно помнит. Память отдает болезненным ощущением собственного бессилия. Он сдался, он проиграл – хороший лидер, замечательно защитил тех, кого поклялся защищать. Все должно было быть совсем не так. Очевидно, когда имеешь дело с огненной сущностью, древней и безмерно могущественной, то никакой план, даже самый скрупулезно продуманный, имеет обыкновение рушиться и отправлять мечты в далекое далеко.

Отчасти потому он вцепился в возможность выбраться и сделать что-то. Спасти кого-то. Вспомнить то, чем он должен был изначально заниматься. А отчасти, даже по большей части, он хочет действительно проверить. Помня о пытках, которые сам пережил в юности, он не хочет, чтобы кто-то еще страдал. Если детям нужна помощь…

Роуг реагирует в точности так, как он и предполагал, – с неверием в дружелюбие, в самоотверженность работников приюта и его директора. Скотт не сомневался. Но немного не ждал того, что она согласится и отправит его отлеживаться. С тех пор, как он вышел из комы, у него складывается ощущение, точно он хрупкая ваза, которая стоит на краю стола и может в любой момент упасть, разбиться.

Анна Мария так не считает, Скотт расслабленно выдыхает и кивает ей. Улыбается в ответ на ее шутку, зная, что доля правдивости в ней все же есть. Он не будет против компании. Странно для него, но даже он устал быть один. Времяпровождение едва ли не в обнимку с Темным Фениксом не в счет.

- Именно. Может, у меня паранойя, но слишком все это подозрительно. Обычно от детей-мутантов стараются избавиться и отправлять к нам, а не держать рядом с другими обычными, которым они могут причинить вред, - покачивает головой, выражая свои опасения. – Это-то меня и беспокоит. Особенно после Гидры, ее вируса и массовых похищений мутантов, за которые она ответственна.

И Феникса.

Космическая сущность ворвалась в этот мир, спасла их расу от вымирания и поставила будущее всей жизни на планете под большим и жирным знаком вопроса. Скотт был един с ним, Скотт знает, чего хочет Феникс – нового мира, объятого огнем, мутантов, преклоняющихся перед ним, эры страха и разрушения. Из-за него – из-за действий их всех, носителей, люди начинают еще более настороженно относиться к ним. Кто-то мог подумать, что во всей этой шумихе никто не обратит внимания на приют, кто-то, у кого совершенно иные планы на детей.

Саммерс задумывается на мгновением над вопросом Роуг. Он собирался подъехать к приюту на машине, но Дрозд… быстро, безопасно, надежно. Можно в любой момент спрятаться, включив маскировку. Никто не засечет и не остановит.

- На Дрозде. Если мы вытащим оттуда детей, то в машине им просто может не хватить места, - произносит задумчиво и кивает. – Выдвигаемся.

Они вылетают через десять минут. Главное преимущество Дрозда – не нужно долго возиться, чтобы взлететь. Возможность оказаться в пункте назначения за максимально короткий срок. Часть пути Сайк проводит в молчании, а затем, когда остается от силы минут пять полета, решается задать вопрос.

- Как были дела в школе, когда я… был Фениксом? – дети, преподаватели – все вернули свои силы, способности, но как они переживали это время, справлялись с проблемами? У них было все, но…

+2

5

Скотту везет как утопленнику, и сама южанка все чаще поражается этой везучести. Только корректно ли это называть удачей? Восстание из мертвых, которое закончилось временным содержанием Феникса в апартаментах своего тела. А птичка-то наглая, до ужаса придирчивая. Выбрала себе парочку для рассмотрения и все же вернулась домой, под заботливое крыло Джин. Хамское поведение, знаете ли.
А сейчас он стоит напротив, будто и не было того ушедшего времени, предлагает вполне себе обычные вещи. По сути ведь все так и осталось, на своих местах. Джин – Феникс, а Скотт.. Скотт законный лидер их маленькой организации по спасению чертового мира от катастроф не совсем обычного характера.
Шельма видит в нем просьбу, которую невозможно прочитать по глазам, скрытыми за визором. Забавным ей кажется явное расслабление, когда она действительно соглашается с предложением и не печется о хрупком здоровье их командира, как это мог делать Хэнк или, например, Ороро, не желавшая отправлять Саммерса на миссии где его шаткое здоровье может лопнуть как мыльный пузырь. Скукота смертная – думаем она, отчего и соглашается так быстро с помощью по совершению побега из этой больнички.
- Скорее, твоя интуиция подсказывает, что где-то обижают мутантов, - жмет плечами Анна и вздыхает. Не нужно тратить огромное количество денег на гадалку, которая вместо ответов оставит пустой счет и полное разочарование в былой жизни. Здесь и без неё понятно, что за дверями такого радужного приюта с розовыми стенами и добродушными улыбками псевдо-персонала скрываются монстры пострашнее Сайлент Хила, только там все выдумано, а здесь вполне себе реально. Шельма достаточно нагляделась на подобные места, оттого то и о паранойи речи не могли идти. Возможно. Когда-нибудь в далеком будущем, когда их расу перестанут ущемлять, подавая руку помощи, стоит раз оступиться, обязательно пробежавшись по зеленой лужайке, освещаемой ярким и теплым солнышком, приукрашенным блестящей радугой и пением птичек. Тошно до безумия, как и то, что такого момента никогда не случится. Может и к лучшему, определенно, к лучшему.
Кивком она подтверждает слова Скотта о возможном спасении детей. Машина здесь проигрывает по всем фронтам.
- Да, капитан, - шуточно замечает Анна и следует за Скоттом в ангар за их секретной птичкой, и остается только надеяться, что на ближайшей парковке будет достаточно места для самолета. Можно конечно перепугать директора приюта с самого, что ни на есть, начала, путем приземления прямо на головы, то есть, на крышу, но какова вероятность того, что огромная махина не переломает здание к чёртовой матери. Счет ведь потом пришлют не хилый, а зная нынешнее положение Людей Икс, заплатят они уж точно не сразу.
Шельма усаживается кресло, цепляясь руками за ремни безопасности, наконец, застегивая их и ожидает, пока Скотт запустит все системы. На самом деле наступает момент ностальгии, которая своими ощущениями проникает глубоко в разум, вызывая одновременно и приятные, и не слишком приятные ощущения. Стоит только подумать, а сзади сидит полная команда. Логан, наверное, как всегда ворчал о предстоящем полете, Бобби отпускал нелепые шуточки, за что определенно бы получил от Шторм. Смеялась бы Китти вместе с Куртом, а ещё, здесь была бы Джин. Роуг украдкой смотрит на профиль Саммерса, который, казалось, был слишком глубоко погружен в свои мысли, оказавшись в какой-то другой реальности или совсем другом месте. Ещё недавно там сидела Грей и они летели убивать одного из носителей. Мари как сейчас помнит ту тоску и страх отраженные на лице подруги, для которой мысль о том, что возможно, придется убить любимого – была смертельной.
Из череды не слишком радостных воспоминаний тисками вырывает голос Скотта, Мари даже дергается, будто её разбудили во время удавшегося времени, чтобы капельку подремать.
- Знаешь, как ни странно, мало что поменялось, - голос звучит слегка с хрипотцой, будто она не говорила уже целую вечность, - Мне даже кажется, что дети не заметили особой разницы, но это лишь моё мнение, во всяком случае, я бы хотела, чтобы их не постигли те беды, которые окружают нас каждый день, - невесело улыбается она, чуть жмурясь и продолжает, - Были проблемы со стражами в Мексике, думаю, нам это ещё аукнется, а ещё…, - устало трет переносицу, стараясь вспомнить что-то главное, но, как на зло, мысли почему-то улетучиваются от её цепких пальцев. Событий было много, но когда приходит время повествовать о каждом из них, все куда-то испаряется и все же.
- А ещё Курт пропал после Рождества, и честно сказать, я не совсем уверена в том, что это вполне обычная прогулка, - волнение за брата не отпускало совсем, и что самое злостное, так это то, что зацепок практически не было.
В окне уже показалось здание, которое Анна успела рассмотреть, пока штудировала интернет на тему этого приюта. Отзывы, слухи, тайная жизнь персонала.
- А вот и пряничный домик, - с улыбкой заявляет Мари, подмечая забавное сходство между потерянными детьми и ведьмами. Глядишь, здесь тоже будет стоять чан и метлы, где-нибудь в подвале.

+2

6

Полет успокаивает. Скотт неожиданно осознает это, когда перестает тревожиться обо всем подряд. Волнения отступают всего лишь временно, но отступают, пока он уверенно держит штурвал. Слова Анны так же утешают, отгоняют плохие мысли, заставляют слегка улыбнуться и кивнуть – он рад слышать, что в школе все было хорошо, что на детях всеобщие потрясения никак не сказались.

Школа стала домом для многих, для него в том числе, а оттого он сторонился ее, будучи носителем, понимал глубоко в сознании, что Феникс причинит ей вред. Эта птица и сама тащила его прочь от нее, желая поскорее сломать его в одиночестве и подмять под себя, и он ей поддался, соблазнившись его планами, стремлениями, видениями о новом мире.

- Хорошо. Рад это слышать. Не стоит их посвящать во все это. Им еще слишком рано вникать во весь этот хаос, творящийся с нами и со всем миром, - поджимает губы, слыша о стражах – аукнется, да, аукнется, а значит, с ними придется разобраться, но потом, не сейчас. – Стражи. Будет, чем заняться в будущем.

Курт. В памяти вспыхивают воспоминания о последней встрече с ним. Вайоминг – город, в котором он разошелся, взъярившись на людей. Курт их спасал, а под конец, рискуя жизнью, телепортировал его как можно дальше. Скотт чувствует угрызения совести за свое поведение, понимает, что Феникс вырвался, и он ничего не мог с ним поделать, но он помнит, как ему это нравилось – разрушать.

- Надо попросить Рэйчел отследить его местоположение. Он вроде не пропадал так надолго, - задумчиво произносит, глядя на показавшийся в поле зрения приют. – Не лучшее время для того, чтобы терять друг друга.

Пряничный домик. Роуг угодила точно в яблочко. Белые стены, ярко-зеленая лужайка, красивая ограда – чисто, аккуратно, идеально. Скотт опускает самолет на свободное место и включает режим невидимости – защита от любопытствующих особ. Их прибытие явно не осталось незамеченным, но на улице он пока никого не видит из детей или персонала.

Скотт выходит из самолета и осматривается. Примерно так же выглядел приют, в котором его держал Синистер. Он так и не понял, кем был тот человек, и был ли он человеком. Но приют был таким же опрятным, райским уголком на первый взгляд, а стоило копнуть глубже, как открывалась чудовищная правда о подземной лаборатории для опытов над мутантами. Он не забыл, вряд ли забудет. Такое никто не забывает.

Отчасти Сайк надеется, что здесь такого нет, отчасти хочет, чтобы было именно так, чтобы детей можно было забрать туда, где о них позаботятся профессионалы, знающие, что нужно делать. Он пришел сюда, чтобы проверить, все ли в порядке – так он себя убеждает, но знает и то, что будет искать все мелочи, которые послужат ему хорошей причиной, чтобы увести детей с собой.

Становится легче от того, что рядом Анна. Все же он поступил правильно, остановившись и позвав ее с собой. Один он не справился бы – он только начал восстанавливаться, а одиночество – плохой помощник, и кто-то должен проконтролировать, чтобы все было хорошо.

- Пойдем в гости, - произносит, направляясь дверям приюта, из которых уже выбежали двое – персонал, простые рабочие, в белой форме, о чем он и говорит Роуг: - Интересная форма. В приютах теперь принято такое носить?

Одежда скорее подойдет для персонала психиатрической клиники, не для детского дома, в котором сироты пытаются найти новый дом и семью. Скотт всматривается, пока приближается к ним – напряженные лица, тревога, застывшая в их позах, переглядывания. Навести их обычная проверка, простые люди, на них бы не обратили внимания, но мутанты, решившие зайти в гости, явно для них принесут лишь проблемы.

Сайк на это надеется. Он не ищет сражений, нет, ни в коем, однако если здесь происходит то, о чем он думает, то не поздоровится никому. Он никого не убьет, разумеется, максимум все отправятся в нокаут или окажутся в коме. Скотт бросает взгляд на Роуг, зная, что она пойдет на это лишь в самом крайнем случае, но больше ему не требуется.

- Здравствуйте, мы из школы имени Джин Грей для мутантов. Мы хотели бы побеседовать с директором приюта, а также увидеть детей, - говорит спокойно, без улыбки, цепко вглядывается, пытается подметить их реакцию. – Мутантов, которых вы любезно принимаете, - холодно поясняет, наконец, получая то, чего он хотел изначально – беспокойство, промелькнувшее в глазах, и опасение, пробежавшее по их лицам.

Мужчина старше кивает и заходит в здание первым, пробормотав, что сейчас позовет директора. Скотт многозначительно смотрит на Анну – они оба были правы, решив незамедлительно выдвинуться в это место. Затем заходит в здание первым, полностью проигнорировав второго парня, неуверенно мнущегося у дверей.

+2

7

- А знаешь, иногда они даже взрослее нас, - смеется Мари, подмечая некоторую серьезность, которую не сразу, но замечаешь в некоторых поступках младшего поколения, - Я бы даже сказала, что растет достойная замена, - с улыбкой произносит, то что возникает в голове. В тех решениях, что могли бы принять их студенты Мари почти не сомневается. Ей куда проще сомневаться в себе. В своих словах, своих действиях, в какой-то недосказанности и прочем бреде, который, иной раз, творился в голове южанки. О стражах нет желания думать, бесспорно, чудаковатые роботы, созданные целенаправленно на поимку мутантов удивляли. Гидра вообще удивляла иной раз. С каждым разом создают все более изощренные идеи. Геном, стражи, а дальше что? Почему никто не догадался сотворить лекарство от рака, к слову. Куда полезнее, чем тратить кучу денег на подобные планы. В итоге геном исчез с приходом Феникса, а стражи… А с ними они как-нибудь справятся. Одного такого можно припасти в опасную комнату. Анне определенно понравился небольшой поединок.
- Предлагаю заняться этим по возвращению, - улыбается она и мысленно ставит себе напоминание, чтобы не забыть, чтобы заняться этим делом конкретно, не выискивая информацию по клочку. Шельма и забыла со всей этой кутерьмой с птичкой, что в их обители есть и другой телепат.
Мария внимательно оглядывает улицу, которая возникла перед глазами, стоило сойти с самолета и вздохнуть полной грудью не слишком свежего воздуха, вину которого можно было сложить на плечи здешнего автотранспорта. Приют, как приют. Совсем ничего не обычного, так они и выглядели. Даже слишком красивый, будто содрали с типичной картинки из какого-нибудь слащавого журнала с приторными лицами и подписью - «Приходите к нам и приводите детей». Мерзко. Эта эмоция незамедлительно отражается на лице Анны. Совершенно не хочется выяснять уже итак понятные вещи. Просто взять и вытащить отсюда несчастных, а ещё желательно пересчитать зубы парочке мучителей.
Как славно, что в своем безумии она не одна. Рядом Скотт, такой же подозревающий и не верящий не единой травинке в этом на корню прогнившем месте.
- Готовь уши, я отсюда вижу, готовящуюся упасть на них лапшу, - кивает Мари, соглашаясь с интересным фактом об их одежде, идеальный вид для психушки из ужастика, не хватает только пятен крови на белой ткани и все, образ полностью завершен. Шельма же следуя за Саммерсом по пятам и уже подмечая двух любопытствующих сотрудников, которым такое вероломное появление будто и санэпидстанции совсем не пришлось по вкусу.
Скотт останавливается у входа, объясняя собравшимся причину, по которой заботливые преподаватели из «соседней» школы решили проведать учеников. Шельма оценивает изменяющиеся лица сотрудников, как медленно по ним пробегает тень мимолётной паники, которая заметна за несколько километров. Позорно друзья. Стоит лучше скрывать свои эмоции, если вы стараетесь надуть весь мир, прикинувшись лапочками, а на деле вскрываете черепушки бедным деткам.
На его взгляд она лишь мило улыбается и пожимает плечами, мол, кто бы сомневался. С другой стороны, разве не стабильность – залог успеха? Кажется, там так говорилось.
А Саммерс не желает ждать у входа личность, которая накинет им огромную горстку бреда. Он проходит внутрь, а Мари едва сдерживает смешок, завидев, как сильно вытянулось от удивления на такую наглость со стороны мутанта. Шельма делает шаг к двери, как глаза второго сотрудника теперь обращены к ней.
- Дорогой, расслабься, - говорит нежно, сладко улыбается одной рукой захлопывая рот в конец офонаревшего от такой жизни человека, - Мы не будем кусаться, если в свою очередь вы, будите хорошо себя вести, - приглаживает его плечи, будто на белоснежной форме были смятые полосы или пылинки. Подмигивает и отправляется следом за Скоттом, который уже успел пройти дальше.
Взгляд Анны-Мари цепляется за внутреннюю обстановку, он ищет что-то примечательную, что-то подозрительное. Все, как и снаружи. Чисто, красиво, слишком белоснежно для глаз, но кое-как стерпимо. На глаза попадается парочка сотрудников, которые не отрывали своих взволнованных глаз от нахальных гостей.
Стоят тихо, чуть перешептываются. Хоть бы постеснялись. Неужели, правда, думают, что это совсем не заметно?
Беглый осмотр не дает определенных выводов, единственное, что подмечает южанка, так это нелюдимость коридоров, по которым как никак, но должно бегать детки. Лишь парочка прошла, и то, особой радости в глазах заметно не было совсем. Это начинало особенно напрягать. За своим осмотром Мари чуть не врезается в спину Скотта, когда они добрались до места назначения, пункт «А» или главный кабинет директора. Дверь на вид дорогая, да с позолоченной табличкой, на которой четкими буквами прописано имя – «Джон Смит». Роуг лишь фыркает от такой предсказуемости. Родители явно долго с именем не сидели. Их приветливо запускают внутрь, где за столом с не менее дружелюбным оскалом восседал глава этого премилого учреждения. Он кивает на два стула, напротив его столика, на котором заботливо стояли три кружки, две из которых явно предназначались молодым людям.
- Добрый день, друзья, - он так мерзко улыбается, что у Анны внутри проходит неприятная волна, заставляя мурашки пробежать по позвоночнику. Лучше бы он молчал.
- Готов ответить на все ваши вопросы, располагайтесь, угощайтесь, - все также тянет резину, а сам указывает на стулья впереди себя и те самые кружки, о содержимом которых можно только догадываться. На себе проверять не хотелось, южанка уже давно поняла, что не стоит тащить в рот всякую гадость, если ты тотально не доверяешь месту, в котором находишься на данный момент. Но на стул все же садится, перекидывая ногу на ногу и пристально всматриваясь в глаза «Джона».
- Не думаю, что Ваш чай придется нам по вкусу, - улыбается она почти не притворно, - Нам больше интересно Ваше, столь непомерное, желание помочь детям-мутантам, - под взглядом Анны он начинает заметно нервничать, это видно по рукам, которые нервно теребили карандаш, и бегающим глазкам.
- А вообще, я бы лучше поговорила с детишками, -  голос у Мари меняется на более расслабленный, и она обращается скорее к Скотту, чем к перепуганному директору. От него они добьются лишь подтверждения своим опасениям. Куда больше скажет реакция детей.

+1

8

Волна абсолютной уверенности в своей правоте продолжает вести его вперед, не позволяет останавливаться, заставляет всматриваться в окружение, подмечать мельчайшие детали. Неприязнь необоснованно укрепляется в сознании. Ему здесь не нравится. Встревоженный персонал, неодобрительные их взгляды. Слишком чисто, слишком тихо. Скотт не сразу понимает, что его больше всего напрягает, а понимая, обращает на это внимание – детей нет в поле зрения.

Сайк знает, в приютах обычно строгие, жесткие правила, но не может избавиться от ощущения, будто он заходит в логово монстра.

Ни он, ни Анна не сомневаются в том, что здесь что-то нечисто. Их подозрения слабо обоснованы, доказательств почти нет, но они знают, как именно относятся к мутантам в этом мире. Вспомнить Гидру, вспомнить, сколько бед и неприятностей они испытали по ее вине, как станет кристально понятно, что подобное отношение людей будет держаться продолжительное время.

Стражи. Скотт слышал о них, слышал ровно столько, сколько было известно. Он читал мысли мутантов, когда был носителем Темного Феникса, и помнит свою злость. Он навел справки, когда очнулся после комы, желая как можно скорее вникнуть в жизнь школы, наверстать упущенное, вновь стать членом команды. Он прекрасно осознает, что со стражами не все так просто, они про них услышат, повстречаются, постараются уничтожить и не умереть. Один факт их существования доказывает одно – люди боятся мутантов, ненавидят.

Перед глазами маячит имя – Джон Смит. Сайк поджимает губы, вспоминает о возможностях людей в современном мире сменить личность, подобрать новую фамилию, скрыться в любой момент, остаться безнаказанным. Так же, как это сделал Синистер в свое время. Скотт так его и не нашел. Пытался, но не нашел.

Они заходят, Скотт внимательно всматривается в лицо человека, сидящего за столом. Средних лет, седеющие волосы, очки в роговой оправе, доброжелательная улыбка. Две кружки на столе с чаем или кофе. Он садится на стул, следуя примеру Роуг, но не притрагивается к чашкам. Не то место, не то настроение.

- Весьма приятно, но мы не за этим здесь, - спокойно произносит, не знает, какие вопросы следует задавать – в ответ будет выдана ложь, красиво приправленная, сладкая, но ложь.

Елейный голос директора раздражает. От, скорее всего, возникшего и успевшего укорениться неприязненного отношения к этому месту. Скотт слушает его внимательно, не произносит ничего, давая Анне слово, наблюдает за его показавшейся нервозностью. Человек не умеет себя контролировать, играть роль хорошего героя, протягивающего руку помощи.

С людьми, вероятно, подобное прокатит. С мутантами, успевшими узреть и прочувствовать на себе ненависть человеческую, нет.

Скотт согласно кивает головой, привставая с места.

- Согласен. Нам нужно убедиться в том, что у них все в порядке, - прерывает собравшегося возмутиться директора движением руки. – Юным мутантам часто необходима помощь в освоении своих сил. Вы же понимаете, что мы печемся об их благе и о благе других, кто находится рядом с ними постоянно, мистер Смит?

Мягко растягивает губы в улыбке, не предвещающей ничего хорошего. Понимает, что поставил мистера Смита в тупик.

Его слова являются правдой. Недавнее происшествие в школе, когда юный подросток не выдержал, позволил эмоциям взять над собой верх и при помощи своей способности лишил почти всю школу сознания, лишнее доказательство. Детям нужно быть рядом с теми, кто их поддержит и поймет, не с теми, кто будет бояться их.

- Конечно. Я проведу вас, - неохотно выдавливает из себя мужчина.

- Полагаю, мы сами справимся, - поводит плечом, встает и выходит из кабинета, ожидает Роуг, чтобы отправиться к детям.

Директор выходит вслед за ними спустя несколько секунд. Оттого Скотт молчит, не говорит Анне об усилившихся подозрениях. Оттого старается игнорировать персонал, следящий за ними пристально. Тот отстает от них лишь тогда, когда они заходят в комнату, пробормотав о том, что ему нужно раздать поручения работникам.

- Мне он не нравится. Мне почти все здесь не нравится, - решительно комментирует их краткий диалог, обращаясь к Роуг. – Ты только посмотри на это. Это условия для детей?

Обстановка не улучшает его мнение. Простые кровати, железные, рядом с ними по маленькому шкафчику. Почти нет игрушек. Дети, метнувшиеся по своим местам, выглядят нормально. Целые, здоровые. На первый взгляд. Выжидающие выражения лиц, всеобщая молчаливость.

Сайк входит в небольшой ступор, проходит вглубь комнаты, осматривает все, что здесь находится. Не знает, что нужно говорить. Спросить, не пытают ли их здесь, не причиняют ли им вред? Мутанты ли они?

- Привет. Мы из школы для мутантов, пришли проведать вас, - осторожно начинает, улыбается, смотрит на Анну, ожидая ее помощи – знакомиться с детьми и вызвать у них доверие не так просто. – Никто не хочет рассказать о себе, о том, как вам здесь живется?

+1

9

Здесь оставаться не было никакого смысла, все напрочь прогнило ложью и скверной игрой в хорошего доктора. Об этом кричит даже обстановка кабинета и наглые лучи солнца, что так раздражительно били в глаза Анны, заставляя её чуть щурится и желать поскорее покинуть место, где даже жалюзи не догадались закрыть.
А краем глаза следит за реакцией Скотта на слова не шибко заботящегося о своей репутации директора «приюта». Он тоже не верит, не верит, как и она, ни в единое слово, сказанное в этом пустословном бреде, который, по факту, должен был удовлетворить любопытных соседей и отправить их восвояси. Но только Анна и Скотт пришли сюда не за галочкой в документах, который после отправятся пылиться на полки какого-то вшивого архива, про который в конечно итоге все равно забудут. О нет, им нужны были ответы и доказательства, чтобы устроить здесь правосудие собственными руками, а после забрать всех несчастных под своё сильное крыло. Взять бы с собой ангела. Дети всегда реагировали лучше на таких героев, находясь в полнейшем восторге от мягких и массивных крыльев, и естественно, моля, чтобы их взяли полетать. Хотя, с последним Анна вполне справится и сама.
А Скотт, тем временем, соглашается с её предложением, блокируя любую попытку возмущения со стороны главы. И он правда идет на попятную, соглашается, нехотя конечно, но идет навстречу. Удивительно даже, слишком уж быстро дал своё согласие на осмотр и разговор. Здесь явно что-то не так, стоит глядеть оба глаза, чтобы, особо шустрый персонал, не воткнул в шею шприц с весьма интересным содержимым, который сделает заложниками куда более взрослых мутантов. Этого в планы явно не входило.
- Не нужно так нервничать, мистер Смит, - голос звучит мягко, она старается не добавлять ноток, которые ещё больше бы загнали мужчину в тупик, - Мы просто поговорим с ними, и да, Вам ведь нечего скрывать, к чему волнение? – её брови в притворном удивлении взлетают вверх, а на лице, заметен едва уловимый  сарказм.  Анна-Мари встает, пристально смотря на Смита, а после выходил за Скоттом.
Они молча следуют в комнаты, где должны были располагаться апартаменты детей. И Шельма вновь замечает странную тишину, которая слишком давила и вызывала подозрения. В приютах строго, бесспорно, но разве настолько? Им даже не позволяют прогуливаться по коридорам учреждения? Разговаривать? Играть? Что за черт? Мари безумно хочется высказать свои мысли Скотту, поделиться с ним, понять, думает ли он также, или эти мысли касаются лишь её больного воображения? Но нельзя. Не стоит делать этого сейчас.
За ними тенью следует Джон, следя за каждым шагом, каждым словом, каждым вздохом. Естественно, он не допустит лишней информации для нежелательных посетителей. Будет взглядом давить на детей, будет уходить от ответа самолично, не давая и шанса кому-то другому вставить своё искреннее слово.
Интересно, выйдет, не заметно ото всех, выкинуть шпиона в окно?
А он будто слышит мысли Роуг, нервно улыбается и уходит к своим людям, оставляя ситуацию в руках Скотта и Шельмы. Она провожает его победной улыбкой, наконец, радуясь, что те остались одни.
- Ожидания оправдываются, да? – смеется она, взглядом оценивая обстановку, о которой говорил ей Циклоп, - К сожалению, такая ситуация везде, редко где встретишь хорошие условия для детей, тем более, учреждение не государственное, непонятно откуда в их кошельках появляются денежки и куда именно они расходуются, хотя, - Анна делает паузу, раздумывая на словами и вспоминая, что-то очень важное, - В общем, все очень сложно.
Мари больше не смеет говорить, наконец, заметив удивленные и молчаливые взгляды в их сторону. Слишком молчаливые. Что с ними? Почему такая реакция на гостей? Они будто забитые людской злобой щенки, которые боятся любого хлопка или поднятия руки, ожидая, что их ударят, накричат, сделают больно. От этого даже в душе больно, от этого сжимается сердце, и нет, не от сожаления, от злости, от душераздирающей злобы, которая толкает на бездумные поступки.
Например, перебить здесь всех, и особенно уделить больше времени тому, кто все это придумал.
Скотт, тем временем, проходит чуть дальше, чуть ближе к подросткам разных возрастов, которые с толикой любопытства взирали на новых гостей. Мари не спешит, наблюдает, а после медленно закрывает дверь, обводя взглядом обстановку снаружи, даже натыкается на застывших сотрудников, которым такое действие с её стороны не слишком понравилось, но южанка улыбается, улыбается она через силу, желая, чтобы улыбка не выглядела, как оскал и показывает палец вверх. У них все в порядке, маленькая предосторожность, от… От сквозняка, да, чтобы никто не заболел и лишние слова не вылетели за пределы этой комнаты.
Саммерс говорит с ними, но те не так просто идут на контакт, то ли боясь, то ли не зная, что говорить.
- Хей, - пытается быть дружелюбной и дарит им свою самую милую улыбку, подходя ближе к Скотту и усаживается на одну из пустующих кроватей, - Мы не кусаемся, честное слово, даже могу показать, что клыков нет, - указывает на свою улыбку и смеется, - Давайте знакомиться? Меня зовут Анна-Мари и я мутант, а это Скотт, Скотт Саммерс, - она смотрит на него, чуть виновато улыбается, что решила забрать представление на себя, но считает, что с ними так и нужно, сначала вызвать немного доверия, чуточку дружелюбия, чуть рассказать о себе, не прозвища, а реальные имена.
- А ещё мы не просто из школы мутантов, мы Люди Икс, слышали что-то об этом? М? – заговорщически шепчет она, будто хочет, чтобы эту информацию услышали только они.
- Да! – вдруг восклицает один из них, парень, что сидел чуть поодаль от всех, такой худой, маленький и в очках, а ещё у него были небесно-голубые глаза, такие яркие, что Анна даже отсюда это видела, - Вы ведь супергерои, да? Вы спасаете таких как мы, а ещё помогаете людям! – после его слов у остальных детей появляется маленький огонек в глазах, предвосхищающий огромный интерес.
- Верно! Обязательно скажи мне своё имя после, сладкий, - она подмигивает мальчику, а после обращается уже ко всем, повторяя вопрос, - Так что? Вас здесь все устраивает?
- Мистер Смит не разрешает нам разговаривать с незнакомцами, нам нельзя.., - уже второй ребенок подал свой голос, но не договорил, будто его что-то испугало. Весь зажался, смотрит теперь в пол, будто его сейчас будут бить. Мари непонимающе смотрит на Скотта. Что с этим делать? Разные причины, не пойдут же они после этого бить морды каждому встречному?
- Почему? Мы просто хотим узнать ваше мнение, - Шельма встает и медленно, будто боясь испугать, подходит к девочке и садится перед ней на колени, цепляясь за её запястья, но вдруг замирает. Это что? Следы от наручников? Или от чего-то подобного? Роуг знает, как именно выглядят следы на коже, если тебя сковывают. На базе Оружия Икс её частно сковывали, проводя различные эксперименты, после чего на руках оставались красные следы, со временем превращающихся в синяки.
- Скотт, подойди сюда, - девочка пытается вытащить руку, но Мари качает головой и нежно проводит пальцами по коже, показывая той, что опасаться нечего.

+1

10

- Это… несправедливо, - произносит сквозь сжатые зубы Сайк, смотрит на обстановку, смотрит на одежды детей – ему не нравится то, что он видит, не нравится то, в каких условиях они живут. – Это ведь приют. Он должен пытаться стать для них домом, а не тюрьмой.

Бросает в дрожь, бросает в холод. Скотт возвращается воспоминаниями во время своего пребывания в приюте у Синистера. Там было почти точно так же, но проверяющие приходили редко, а если приходили, то не обнаруживали ничего. Директор приюта умел прятать, быть осторожным, щепетильным к чистоте и порядку.

От злости пальцы сжимаются. Скотт облегченно выдыхает, когда Анна заговаривает с детьми – она вызовет у них больше доверия, нежели он. Она находит подходящий тон, правильные слова, дети к ней прислушиваются, обращают на них внимание, на их лицах прорисовывается неуверенное любопытство. Мягко улыбается, зная, что все равно не сразу им понравится – возвышается над ними, в странном визоре, мрачный, молчаливый.

Смотрит в сторону двери, ожидает, когда войдут работники. А они войдут. Директор оставил их не просто так, пошел говорить со своими подчиненными не просто так и сладко улыбался им вслед не просто так. Скотт шумно выдыхает, надеется на то, что они нападут. Он жаждет схватки, жаждет проучить людей хоть за что-то, не желает оставлять детей здесь, не в этом месте, ни за что.

Анна, тем временем, налаживает контакт. Скотт обращает внимание на мальчика, который решается заговорить, подать свой голос, и улыбается уже увереннее. Он сам не настолько уверен в том, что он все еще супергерой, в том, что он может и хочет спасать и защищать людей, а не только мутантов, но радость мальчишки приободряет. Кто-то в них верит. Радуется, не мешает Анне.

Кто-то не хочет говорить. Кто-то жмется к стенке. Кто-то прячется за спиной друг дружки. Скотт качает головой, знает, что с ними такое, ведь сам прошел почти через то же самое. Когда-то и он не решался открывать рот при посторонних, так как знал, понимал четко, что если обвинит Синистера в опытах над детьми и собой, то на расследования все равно уйдет время, а он и все остальные пострадают сильнее.

Анна подзывает его к себе, Скотт приближается, опускается на колено и смотрит на красный след. Наручники? Что-то еще? Ее связывали не так давно. Пальцем осторожно проводит по покрасневшей коже, девочка вздрагивает от неожиданности, Скотт едва сдерживает бешеную злость.

- Прости. Я не хотел причинить тебе боль, - произносит успокаивающе, кидает многозначительный взгляд на Роуг – они оказались правы.

В голову лезут мысли о том, сколько именно приютов находится по всему земному шару, где практикуется подобное. Сколько именно детей страдает из-за больного любопытства, воображения и безжалостности людей? В нутре холодеет, Саммерс сжимает челюсти, почти ими поскрипывает, когда смотрит на других детей.

С ними нужно со всеми поговорить. Нужно получить подтверждения. Нужно убедиться в лишний раз и забирать их всех отсюда. Заодно раскидать всех тех, кто встанет на их пути и попытается им помешать. После одного взгляда на след от наручников в нем не остается ядовитых сомнений и желания щадить людей.

Скотт отодвигается на пару шагов, заглядывает в лица детям.

- Слушайте, я знаю, что вам страшно. Знаю, так как сам был в таком же приюте много лет назад, я был таким же, как и вы. Мне тоже делали очень больно, и другим детям тоже, а потом я сбежал и попал в школу для мутантов, - не повышает голос, старается, чтобы его услышали лишь в этой комнате. – Я понимаю, каково это – ждать, когда они опять придут, чтобы сделать больно. Если вам здесь плохо, расскажите нам, и мы вас заберем с собой. Что с вами делают? Они мучают, обижают? Связывают, делают уколы?

Дети молчат, опускают вниз глаза, переглядываются, затем кто-то говорит едва слышно, едва заметно. Голос хриплый от долгого молчания, непривычный для ребенка десяти лет на вид, тихий, бесцветный.

- Они режут, - мальчик приподнимает старую футболку, показывает свежие, едва зажившие шрамы. – Говорят, что пытаются выяснить, на что я способен и почему я исцеляюсь спустя какое-то время.

Скотт бессильно опускает руки. У него перехватывает дыхание от ледяной ярости. Две девочки бросаются к Анне, шепчут ей что-то, о чем-то рассказывают. Остальные вслед за ними оживляются, понимают, что их могут защитить, но еще не верят до конца.

- Вы нас заберете? Правда?

- Когда?

- Прямо сейчас?

Дети не кричат, спрашивают спокойно, не прыгают нетерпеливо, на их лицах мелькает недоверие. Скотт знает, отчего оно. Они стараются не обнадеживаться, чтобы потом не испытать горечь разочарования. Несправедливо. Дети не должны чувствовать подобное, не должны знать, что есть на свете подобные чувства.

- Сегодня же заберем, - смотрит на Роуг, понимает, что они приняли верное решение, отправившись сюда. – На всякий случай – будьте готовы, что директор будет против. Но мы вас здесь не оставим.

Твердо заявляет, треплет по голове рыжего мальчишку, осмелившегося подойти к нему достаточно близко. Вновь кидает взгляд на Анну, затем смотрит на дверь – директора долго нет, значит, что-то замышляет, и знает, что она будет готова ко всему.

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [12.01.2017] I gotta fight today