ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     11.2016 -1.2017
26.08 Лето подходит к концу, а у нас все жарче и жарче. Подробности в новостях, цитатнике и новом ивенте, Тема для спасибо и поздравлений работает для Вас 24/7!
В игре: Гидра уходит в тень, Бальдр погиб от руки родного брата. На Луне уже все отгорело, и 5 Фениксов творят невообразимое на земле. Нелюдям приходится несладко, ведь переезд на Землю и спецслужбы не дремлют.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [30.11.2016] Посмотри мне в глаза


[30.11.2016] Посмотри мне в глаза

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

ПОСМОТРИ МНЕ В ГЛАЗА
http://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://78.media.tumblr.com/fe78eefc39d3a8fe4ec27721b2ef4aff/tumblr_ny0s3u2Nrw1qdvzvno1_500.gif
Грант Уорд | Мария Хиллhttp://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Он был в Гидре, он выдавала ему рекомендации для Щ.И.Т.а, крах собственной карьеры Мария переживала проще, чем такое предательство от, кажется, проверенного человека.

ВРЕМЯ
30.11.16

МЕСТО
Щ.И.Т.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
с-стекло

+2

2

У него не создается впечатления, что все закончилось, что все так и должно быть – так просто, так легко. Нет, вчерашний разговор с Маргарет Картер не был легким, так как постоянно держал в напряжении, заставлял задаваться вопросом о том, что будет, и о том, не ошибся ли он, позволив оперативникам Щ.И.Т.а заковать себя в наручники. Но, тем не менее, это был всего лишь один разговор.

Он ждал Фила Колсона. Ждал Марию Хилл. Ждал всех, кого подвел, слепо веря в то, что делает доброе дело, веря в то, что он служит своей организации и что в том, что он делает, нет ничего личного и дурного. Он ждал всех тех, кто, так или иначе, мог потребовать от него ответов, заставить его вспомнить все, заставить его вновь понять, что он наделал. Но никого не было.

Расслабиться он смог лишь через несколько часов. Тогда, когда мысли успокоились, тогда, когда он сумел полностью осознать и переварить тот факт, что он не только избежал наихудшей части – смертной казни, но и вернулся в Щ.И.Т. обратно. Да, предстоит еще многое утрясти, и он даже не хочет думать о том, как это сделает Картер, как сумеет заставить согласиться всех тех, кто сидит наверху, как усмирит тех, кто желает ему смерти.

Приходится признать то, что это их право. Предатели заслуживают самого жестокого наказания. А он вновь сумел выскользнуть, выйти почти сухим из воды. Внутри него явно поселилась совесть, которая заставляет чувствовать свою вину и за это. Как бы он себя не оправдывал в самом начале, сейчас это сделать не получается.

Уорд выдыхает, опираясь спиной об стену. Помещение, в котором его заперли, более или менее, уютнее, чем то, в котором он просидел неизвестное количество времени, - вместо стола и двух стульев теперь кровать и два стула. Даже освещение есть. Прогресс, неплохо.

Не хочется здесь сидеть слишком долго, не хочется, так как он привык действовать, что-то делать, не хочется, так как опасается того, что по истечении некоторого времени выходить из этой комнаты будет несколько страшно. Верно, мир остался прежним, мир все так же раздираем на части, но у него чувство, будто какая-то его часть претерпела существенные изменения. И он не знает, что увидит, когда выйдет.

Странно. Забавно. Прошло немного времени. Всего два дня. И эти два дня успевают протекать так, как будто это целых две недели.

Он накручивает себя, снова и снова, старается прекратить, но неизменно мысли возвращаются к тому, с чего начали. Самый верный способ – отправиться на какое-нибудь задание, но сейчас это не представляется возможным. Он один, и единственное, что ему остается, так это размышлять обо всем, что только возможно.

Одно его успокаивает – то, что с Дейзи точно все хорошо. Теперь, когда она вернулась в Щ.И.Т., ей должно стать легче. Рядом с друзьями, рядом с теми, кого она считает своей семьей, обо всем плохом она быстро забудет. Он, по крайней мере, на это надеется. Все же, то, что выпало на ее долю, было тяжким испытанием.

И снова шаги выводят его из задумчивости. Сменяется охрана? Кто-то решил его навестить и проверить, не сбежал ли он, передумав? Колсон?

Нет.

Дверь открывается, и он видит Марию Хилл. Несколько секунд уходит на осознание того, что все же кто-то явился. Затем он встает, молча, ничего не говоря, ожидая того, что скажет она.

- Почему-то я был уверен, что вы придете. Следующим, наверное, будет Колсон, - произносит спустя какое-то время, усмехается тому, что его догадки начинают подтверждаться.

Сколько времени прошло с того дня, когда ею был устроен тот допрос, с того дня, когда он был назначен в команду Фила Колсона? Ему и перед ней тоже стоит ответить, точно так же, как и перед Колсоном, Фитцем, Симмонс и всеми прочими.

+2

3

Эта встреча была неизбежной, как и вся жизнь в этой проклятой организации. И встреча была неизбежной и лица одни и те же, только привкус разочарования каждый раз все горше и горше, как будто сбились вкусы и восприятие.

Мария смотрит, ну, как обычно смотрит. Грант Уорд, человек, которого она лично рекомендовала. Это ведь дорогого стоит? Стоило, когда-то давно, стоило. Она сама себя одергивает, может не время и не место для обид, для разборок, для чего-то вне рабочих переговоров?

Кто он ей по сути? Никто. Мальчик, еще один агент, которому доверялись, которому верили, который был вероломней их всех.

Предателей не прощают только в сказках и там, где есть разделение на черное и белое. Мария поправляет свои белые перчатки, сама она тоже, чего греха таить, не чиста. Не так чиста, как могла бы быть, спасибо директору Фьюри и его идеям. Но это прошлая история, эта давняя история, за которую расплата еще впереди.

А перед ней Грант Уорд.

И нужно бы начинать диалог, ведь ради этого она тут, ради того, чтобы спросить, поговорить, выяснить причины. Но она только смотрит, поправляя перчатки. Какой-то нервный жест, который выдает ее смятение и настороженность. Набедренная кобура расстегнута, Мария хорошо умеет стрелять. Она вообще хорошо делает две вещи, служит и стреляет в упор не глядя. Отличная девочка с пятеркой, поставленной заочно на всех предметах.

- Следующим? Добрый день, агент Грант Уорд. Должна вам сказать, что моя рекомендация оказалась бесполезнее пустых бумажек, которые вам были выданы в досье. – Мария Хилл не умеет прощать, девочка, у которой не было поводов прощать.

Ей сложно признать, принять тот факт, что его простили. Что его будут прощать снова и снова, что вот этот вот человек вернется на службу, будет усмехаться, стрелять, тренироваться, поступит в команду, выгребет из дерьма, куда сам себя загнал и продвинется наверх.

И снова окажется с ней лицом к лицу.

Она содрогнулась, наверное, в помещении просто было излишне холодно, излишне пусто даже. Она прошла внутрь.

- Вы получили оправдание своим поступкам и еще один шанс, не могу выразить вам своего восторга по этому поводу, так как у меня его нет. Но, пожалуй, начнем. – Она прижалась спиной к стене, не защита, скорее опора.

Чертовски не удобно оказалось встречаться вот так, в помещении, где и допросы-то больше не проводились. Интересно, что сам Уорд думает обо всем этом? Думает ли он вообще о произошедшем? И жрет ли его беспомощность так, как она жрет сейчас ее. Полная абсолютная беспомощность перед приказом принять показания, а не пристрелить.

- Начнем?

+2

4

Предателей не прощают. Не до конца. Им могут поверить, принять обратно, но до самого конца об их предательстве никто не забудет, раны останутся, память упрямо продолжит прокручивать сценки из далекого прошлого. Уорд знает об этом по себе настолько хорошо, что мог бы прочитать любому лекцию на эту тему. Потому он не обманывается, не тешит себя, не думает о том, что когда-нибудь на него кто-нибудь посмотрит хотя бы с оттенком уважения.

Непривычно. Нет, скорее неловко. Он полагал, что будет более спокойно относиться к визиту тех, кто пожелает прийти и лично взглянуть на того, кто когда-то умело обманул их всех, а затем вонзил кинжал в спину, для уверенности повторив это несколько раз. Неловко стоять перед той, кого он четыре года назад провел по желанию Гарретта, втерся в доверие. Неловко осознавать, что он так и не понес наказания за все свои грехи.

Несколько месяцев назад сожаление не въедалось ржавчиной в каждый день его жизни, теперь от него нет спасения. Странно, но было легче, когда он сдавался Щ.И.Т.у, считая, что его ждет расплата – тюремное заключение, было легче, когда Картер сулила ему смертную казнь в одном из тех штатов, в которых этот закон все еще действует. Затем он получил второй шанс, возможность свободно выдохнуть, но вместе с этим приобрел еще и тяжесть, и желание немедленно оправдать ожидания и оказанное доверие. Получится ли?

Уорд едва пожимает плечами, не зная, что нужно отвечать. Мария Хилл жестоко просчиталась, дав ему блестящую рекомендацию. Благодаря этому он сумел попасть в команду Коулсона. Вряд ли это ей было приятно осознавать. Осознавать то, что она сама впустила агента Гидры в дом, не сумев его разоблачить.

- Агент Хилл.

Сколько их? Сколько тех, кто будет смотреть на него так же, как и она? На многих служащих в Щ.И.Т.е он может не обращать внимания, но он не может равнодушно думать о тех, кого он знал лично и кого обманывал продолжительное время, глядя в лицо. Сколько раз он будет стоять так, как сейчас, и не иметь понятия, что нужно говорить?

Его возвращение в Щ.И.Т. и для него самого кажется искусной, тонкой издевкой. Дейзи говорила, что вернет их обоих домой, но Щ.И.Т. всегда был домом лишь для нее, а он был в нем чужаком, и чужаком останется.

- Не думаю, что в Щ.И.Т.е много тех, кто испытывает восторг по этому поводу, - ноль, не считая Дейзи. - Что?

Недоуменно смотрит на нее, не понимая, о чем она говорит. Сначала не понимая. Что начать? Разговор, от которого ему легче точно не станет?

Он отходит на несколько шагов в сторону, упираясь спиной в стену. Лучше стоять, не сидеть. Лучше испытывать хоть какую-то потребность держать себя в руках и не поддаваться эмоциям. Не получится ведь, не удастся полностью сохранить спокойствие. В последнее время у него с этим проблемы.

- Ладно. С чего именно? – сжимает пальцы, разжимает, в конце сплетает их вместе, не зная, куда девать руки.

Он замечает расстегнутую кобуру, но почти не придает этому значения. Не будь при ней пистолета, было бы странно.

+2

5

Мария не требует оправданий его поступкам, ей не важно знать, что привело их к этой точке. Что заставило агента Уорда поддастся на уговоры куратора и предать своих коллег. Ей не важно раскаивается он или нет, она здесь потому что по Гидре все еще остаются вопросы и такие как Уорд, именно такие, правильные и преданные, могут рассказать чуть больше о военных преступлениях.

А именно так теперь котируется то, что творила Гидра под руководством Стивена Роджерса. Военные преступления, которые не будет рассматривать обычный суд штатских, нет, только трибунал, только их решения. Она не знает на сколько это хорошо и насколько это отвечает их требованиям, их – это Щ.И.Т.а и тех кто уверен в том, что случившееся должно стать для всех страшным уроком. Она не знает справедливо ли это, ей все равно.

Безразличие одно из отличительных качеств Мари. Безразличие к тем, кто стоял по другую сторону дверей и выверено стрелял по своим. Ей все равно что с ними сделает система, как все равно, простят Уорда или нет.

Впрочем, нет, она знает, что его простят и это неожиданно жжется внутри. Жжется горечью и ядом, который некуда выплеснуть и высказать. Вот так вот, был агентом, будешь агентом, всегда будешь в Щ.И.Т., даже если был против и в Гидре.

Ладно с собственными эмоциями она разберется чуть позже, когда сможет с ними справится, когда ее перестанет жечь чувство собственной неполноценности, собственной никчемности на фоне происходящего.

- Меня, точнее нас, ка организацию, очень интересуют имена агентов, с которыми ты сотрудничал. Приказы, которые ты получал, и кто выдавал распоряжения. Остались ли какие-то доказательства твоей деятельности в Гидре? И где их искать? – Мария взяла себя в руки, это дорогого стоило, но она сумела.

Дальше должно быть проще. Дальше будут вопросы, ответы, дальше разговор пойдет своим чередом. Она справится. Всегда справлялась.

То, что он совершил во время служения Гидре даже имеет какое-то оправдание, на ее взгляд, правда, это оправдание не выдерживает никакой критики. Но Горрет заботился о мальчике, втирался в доверие, дрессировал под себя. Мария смутно себе представляет такую жизнь, но тем не менее, с трудом, но может понять.

Некоторые вещи кажутся неизбежными. Как и ее провал, один за другим. Правда, Уорд числится первым в очереди.

- Еще интересуют аспекты влияния Беловой. – Она отмечает галочками в голове заданные вопросы. – Кто ей подчинялся, что совершал? Есть ли доказательства.

Она все еще надеется поймать бывшую коллегу на горячем, несмотря на то, что та давно сбежала из-под надзора.

+2

6

От того, что Хилл задает ему самые простые, самые банальные вопросы, ему ничуть не становится легче. И все же он знает, что отвечать, и понимает, что именно она хочет от него получить. Он уже отдал отчет, в котором расписал все, что вспомнил, как и просила Картер, все, чем он занимался в Гидре, но этого, должно быть, мало, и он не удивляется этому – одного-двух-трех допросов и отчетов мало для того, чтобы выудить из человека всю имеющуюся у него информацию.

Где-то с минуту медлит, собираясь с мыслями и пытаясь понять, с чего именно нужно начинать. Со всего. Буквально обо всем необходимо рассказать, буквально всех сдать, снова и снова, но это его не особенно волнует. Он не переживает о тех, кто служил Гидре, о тех, кто отправил Дейзи на эксперименты и промыл ей голову. И о тех, кто мутантов и нелюдей делал подопытными кроликами.

Никто из них не заслуживает оправдания.

Забавно, но и он точно так же его не заслуживает.

За второй шанс, который он получил, нужно сказать спасибо Дейзи. И Маргарет Картер. И ведь все еще вопрос о его свободе висит в воздухе – его еще никто не оправдал, никто не выпустил, никто не сказал, что он официально, более или менее, свободен.

Грант начинает спокойно. Перечисляет имена агентов, с которыми сталкивался на заданиях, с которыми приходилось работать. Начальников, выдававших ему задания, отдававших приказы. Ученых, что потрудились над ним, вживляя иммунитет к боли, - о них тоже следует рассказать, они тоже заслуживают своего наказания.

Без особого удовольствия он рассказывает и о том, что он делал и чем занимался с того момента, как встал на ноги после весьма интересной проверки при его возвращении в организацию.

Оперативником он был хорошим, шпионом тоже, а потому многое успел узнать за время, и без труда перечисляет все, что знает о Беловой. Непосредственный начальник. Едва ли не главная в Гидре. Для него, по крайней мере, так и было.

- Почти все они схвачены вами. Доказательства – все их миссии должны быть тщательно запротоколированы. Мы с Дейзи скачали информацию из главной базы Гидры, и там все должно быть. Имена, адреса, счета, отчеты – на всех есть подробное досье, в том числе и на меня, - пожимает плечами, вспоминая не самое простое дело, которое пришлось им провернуть еще до начала облавы на Гидру. – Информация как раз о тех, о ком я рассказал, и о других – их гораздо больше.

Наверное, информация все еще обрабатывается и проверяется. Для того чтобы все скачать, ушло немало времени. И, конечно, не так уж это и было легко. Хочется верить в то, что это было не напрасно. Хочется верить, так как и он так же желает видеть Гидру закопанной глубоко и уничтоженной.

- О Беловой там тоже должно быть что-то, хотя я не совсем в этом уверен. Она спланировала все, а значит, могла заблаговременно стереть информацию о себе.

Уорд уже чуть более спокойно ждет следующих вопросов. Интересно, но рассказ позволил ему свободнее дышать. На какое-то время.

+2

7

Это как азбука, все допросы как азбука, сначала простые вопросы, которые требуют простых ответов, потом посложнее, где надо задуматься, потом сложные. Потом будет сопоставление данных, сверка происходящего, примерка к образу, анализ ситуации, анализ человека. Мария и сама все это проходила, выдерживала, писала отчеты и отправляла их на проверку. Каждый из них это проходил, каждый из них знает правила игры.

Ей только жаль Дейзи, потому что именно девочка может пострадать во всем этом. На Уорда, как-то уже, не так критично в общем-то. У нее отгорело и отболело, его предательство было еще одним пунктом, к длинному списку, почему она не должна быть директором Щ.И.Т.а, почему она не справится, почему она не могла справится.

Всего лишь плюс один пункт.

Мария вздохнула и покачала головой. Иногда было сложно донести до агентов, что самый банальные и прямые ответы, ближайший путь к тому, чтобы выйти из допросной и получить свой доступ обратно. Самый банальные ответы.

Он говорит, спокойно, безразлично, перечисляет имена, звания, коды доступов, коды заданий. Он говорит так, как будто это ничего не значит. Понимает ли она почему он так поступает? Нет. Мария не понимает, слишком прямая, не уступчивая, не сломленная, слишком. И это слишком ей иной раз очень мешает жить в спокойствии и тишине.

- Они скорей и схвачены нами, большая часть тех, кто были в Нью Йорке на момент раскрытия информации даже не успели оказать хоть какое-то сопротивление. Но, это конечно же, не касается Беловой. – Мария усмехается, выходит сухо и жестко.

Ее все еще интересует куда делась правящая верхушка Гидры, кто вывез активы, кто предоставил доступ к активам Щ.И.Т.а и чем им это грозит. Ей все еще интересно, как они собираются выжить, жалкая кучка людей, которые пытаются отстоять весь мир.

- Мисс Джонсон уже предоставила все доказательства их вины, не мне, с ней общалась агент Картер. – Мария пожимает плечами. Она бы тоже пообщалась с Дейзи, возможно, им нашлось бы что сказать друг другу. А может и нет.

А может не стоило?

Она смотрит на Уорда. Парень не изменился, только немного посуровел с тех времен, что она его запомнила. Посуровел и стал чуть безразличнее к миру, качество, которое в один прекрасный день может его уничтожить.

- Вне протокола, Уорд, вы подчинялись Беловой или кому-то из командиров? – Ей интересно, просто так, потому что она может спросить, потому что он был в Щ.И.Т.е и следил за ними, потому что он собирал о них информацию, так же как они сейчас собирали ее о Гидре.

Интересно, кому это уходило? И уходило ли?

- И в чем именно заключалась ваша деятельность? – Она знает часть операций, он был связан с оружием, с новыми разработками. Связан ли он с мутантами? Был ли связан с Оружием Икс?

У нее еще много вопросов, она не торопится.

+1

8

Допрос должен нервировать. Допрос, который ведет сейчас Мария Хилл, вдвойне. Уорд же, наоборот, успокаивается, отвечая сначала на один вопрос, затем на другой, после на третий, раскладывая все по полочкам, скрупулезно и тщательно вспоминая каждую мелочь, которая может пригодиться.

Он не может сказать с точностью, в какой момент стал настолько безразличным к судьбам тех, о ком сейчас говорит. В тот момент, когда только-только увидел Дейзи, считающую себя верным солдатом Гидры? Или в том кафе, когда он понял и принял тот факт, что он больше не может служить Гидре и закрывать глаза на ее злодеяния? Или тогда, когда он смотрел на ту же Дейзи в том проклятом аппарате, выуживающем воспоминания и причиняющем ей боль?

Ему все равно, что станет с ними. Нет, даже не так – ему хочется увидеть их гибель или же гниение за железной решеткой.

Наверное, ему следовало так подумать раньше. Еще тогда, когда он только-только возвращался в Гидру одним августовским днем. Или еще раньше, когда за его плечами не было столько грехов. Все в прошлом. Прошлое не дает заснуть спокойно и не дает равнодушно смотреть в глаза тем, кого он предал, но все же оно остается прошлым.

И все равно неприятно. Неприятно понимать, что он сам ничего так и не сделал, чтобы стать лучше. Теперь же он вынужден мириться с самим собой, а это куда хуже, чем смотреть в лица тем, перед кем банально стыдно.

- Я подчинялся тем, кто был выше меня, - пожимает плечами. – Приказы отдавали в основном командиры. Им же я отправлял отчеты по выполненным заданиям. Белова… если бы она отдала мне приказ, то я должен был бы его выполнить в срочном порядке, вне зависимости от того, кто мой начальник.

Белова занимала высокое место. Ей подчинялись все. Уорд знал, что ее опасались все. Сложно представить того, кто решился бы отказаться выполнять ее приказы.

Служба в Гидре была простой в чем-то. И опасной. Работать на Гидру априори опасно, ведь от превращения из хищника в жертву всего один шаг. Он как-то балансировал, как-то сохранял к себе доверие, несмотря на то, что не раз умудрялся предавать, делать не то, что положено оперативнику подобной организации.

- Поимка тех, кого хотели поймать. Добыча и доставка артефактов. Слежка, шпионаж. Все обычно, так сказать, - опускает голову, задумываясь о том, что ему не следовало бы делать. – Список того, чем я занимался, я уже предоставил. Подробный отчет по приказу Картер.

Мария Хилл. Уорд помнит первый допрос, который она вела. Тогда она показалась ему суровой, теперь он понимает, что тогда у нее было очень хорошее настроение по сравнению с тем, что он видит теперь. Непроницаемая маска на ее лице, не выражающая абсолютно никаких эмоций. Впрочем, ни о каких эмоциях и речи не может идти – он предатель, дважды, на него и ненависть тратить не стоит.

- Иногда меня назначали главой тех или иных операций, редко – чаще всего я работал в одиночку, - сплетает пальцы, невольно стараясь себя отвлечь. - Так было комфортнее и эффективнее. Сложности не пугали. Иммунитет к боли частично лишает всякого страха и инстинкта самосохранения.

Вопросов будет еще много. Он знает. Такие допросы всегда неспешны.

0

9

Может стоило чувствовать чуть больше, может была вина, может было что-то, что двигало ею сегодня, сейчас на этом допросе. Может это была месть, уколоть побольнее, задавать самые неудобные из вопросов, пытаться жить полной жизнью несмотря ни на что? Может Мария хотела для себя этого, сражаясь с собственными демонами, сражаясь за Гидру, против Гидры. Может выбор человека не всегда должен был быть верным?

Она на эти вопросы ответов не знала. Она предпочитала думать, что все правильно, все верно, все так как нужно, все именно с той стороны, которой нужно. Она думала, что она безгрешна, пока одним днем все не рухнуло. Может и для Уорда был такой день?

- Как многое мы тогда не знали, агент Уорд. Иногда кажется, слишком много. – Может были переломные моменты, может быть стоило подключиться к нему ранее? Возможно ли, что и куратором она была так себе? Возможно ли, что в том, что эти люди, и Дейзи и Уорд пострадали, потому что Щ.И.Т. был просто не компетентен.

Она старательно отогнала эту мысль и вздохнула. Даже если это была их вина, они уже отплатили, всем чем могли отплатили, хватит переливать пустое в порожнее и обратно. Так они далеко не продвинутся.

- Хорошо, значит напрямую вы ей не подчинялись, это уже что-то. Какие-то особые поручения, которые вы для нее выполняли, носили характер убийств? Краж? Сбора информации? Если да, давайте углубимся в эти моменты. Нам необходимо понять круг ее контактов, возможно, что это все крепко и тесно связано друг с другом. Припомните связных, каких-то людей, с которыми вы контактировали во время задания, это может быть важно и нужно для нашего следующего шага.

Мария отметила все в листе. В общем и целом, разговор производил даже приятное впечатление. Она, конечно, не утратила ни скепсиса, ни желания поскорее все это закончить, ни своих талантов к идеализму и идеалам. О нет, она все еще верила в то, что все они могут быть, когда-то там, идеальными. Наверное.
Юная и мечтательная девочка в Марии всегда умирала слишком мучительно.

- Отлично. Мы дошли до артефактов. У нас есть опись того, что было собрано для Гидры. – Мария положила один из листов, усеянный машинными буквами, перед Уордом. – Здесь почти полный список. Можете обозначить мне какие из них собирали вы лично и указать места, куда доставили. Это тоже важно, агент. – Она не улыбалась, но ощутимо смягчилась, не чувствуя сопротивления и понимая, что человек перед ней, готов пойти на уступки, готов рассказать все что знает, лишь бы остаться в организации.

Что ж. Они здесь именно для этого, не так ли?

+1

10

Агент Уорд. Словосочетание звучит инородно, странно, непривычно. Оно вновь напоминает о том, что он избежал наказания за преступления. Ему бы радоваться, но сейчас конкретно он чувствует неловкость. Чувствует, что не должен был быть прощен, не должен был получить помилование. Он сдался, в конце концов, полагая, что его посадят на несколько пожизненных, не больше, не меньше.

Вопросы становятся сложнее. Грант этого ждал, а потому не удивляется, не поражается, позволяет себе выдохнуть, опустить голову, припомнить все, снова и снова, и начать говорить. Отвечать на все, скрупулезно, тщательно. Краж не было почти. Но убийства, сбор информации… Сколько раз он выполнял задания подобные? Неизвестно. Он не может даже припомнить в точности, сколько их было.

Но вместо того, чтобы покачать головой, он говорит, перечисляет, вспоминает, говорит. И так дальше. Не останавливается, не спрашивает себя о том, что будет с теми людьми, о которых он упоминает. Просто он должен хоть как-то оправдать доверие, оказанное ему. Сделать хоть что-то, чтобы стереть из себя еще одну частичку Гранта Уорда из Гидры.

Сложно это сделать.

О Беловой… наверное, он никогда не думал так много, как сейчас. Выдать имена связных, агентов, шпионов, которые попадались у него на пути и чьи имена запоминались, не так тяжело. Тяжело выудить все это из памяти. Тяжело не думать о том, что и его сейчас требовалось бы сдать со всем поличным. Но о нем все и так известно.

- Все они были, так или иначе, связаны с ней, - со вздохом усталости произносит он, огласив список имен всех, кого сумел вспомнить, и потирает глаза. – Особых поручений было не так много. Почти не было, можно сказать. У нее для этого были куда более доверенные лица, чем агент, который внезапно вернулся в Гидру после своего ухода.

Грант подходит к листу, наклоняется, читая список. Список длинный. Артефактов действительно было много. Он называет те вещи, с которыми имел неудовольствие столкнуться. Почему неудовольствие? Потому что артефакты никогда ничего хорошего не несут этому миру.

Он рассказывает о той инопланетной игрушке, которую он с боем отобрал у Коулсона в Африке. И о той чертовой плитке из неизвестного материала, которую выкрал у Руки. И о таинственной рукописи, которую наказали выдрать из лап обычной преступной группировки. И о сфере, которую достал у некоего ученого. Их не так много, но, пожалуй, для этого мира вполне достаточно. Гидра искала их повсюду.

А он рад, что они теперь у Щ.И.Т.а.

Как забавно. Давно он как-то помог Гарретту разграбить Холодильник. Теперь едва ли не мечтает о том, чтобы все эти опасные штуки отправились туда и больше никому не мешали.

- Артефакты забирали ученые в свою лаборатории. Доставлял я их на базы, в которые указывали. После я о них не слышал, и хорошо, что так, - отходит от стола, возвращаясь к своему излюбленному месту у стены.

Все еще неудобно. Все еще непривычно. Он не может отделаться от той мысли, что упрямо жужжит у уха, говоря, что не должен быть здесь. Что же. Он здесь. И как-то ему нужно выбираться, разгребать свою жизнь, собирать ее по кусочкам.

- Что еще? – спрашивает без раздражения, скорее с ожиданием, гадая, каким будет следующий вопрос.

0


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [30.11.2016] Посмотри мне в глаза