ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     09-11.2016
22.04. А у нас новостной выпуск от
Джессики Джонс где есть всё обо всём! В мире полно передряг и Феникс прибыл, попробуй спастись! А еще есть свежий Цитатник!
В игре: Гидра уходит в тень, в Асгарде назревает Рагнарёк, и первые звоночки конца правления асов уже появились - корабль Нагльфар у берегов Аннаполиса все еще стоит. На Луне жарко, потому что Феникс прибыл! Нелюдям приходится переехать на Землю.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Флешбэки и флешфорварды » [на заре веков] По правую руку его ты встань и будь ему щит и брат


[на заре веков] По правую руку его ты встань и будь ему щит и брат

Сообщений 1 страница 30 из 33

1

ПО ПРАВУЮ РУКУ ЕГО ТЫ ВСТАНЬ И БУДЬ ЕМУ ЩИТ И БРАТ
http://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/4/6/8eca3459517c8e51d64265a5f4e4be58-full.jpg
Hogun | Thor | Lady Sifhttp://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png
...Покуда я или смерть твоя не снимем этих уз,
В дому и в бою, как жизнь свою, храни ты с ним союз.
Друг другу в глаза поглядели они, и был им неведом страх,
И братскую клятву они принесли на соли и кислых хлебах,
И братскую клятву они принесли, сделав в дерне широкий надрез,
На клинке, и на черенке ножа, и на имени бога чудес.

ВРЕМЯ
перед эпизодом
Girls just want to have fun

МЕСТО
Асгардский дворец

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
самурай vs викинг

Очередность хода: Сиф , Хогун, Тор

[AVA]http://forumfiles.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]

+2

2

… Стояла замечательная солнечная погода, какая, как водится во всякого рода преданиях, часто сопровождает знаковый день. Золотистый свет, отражаясь от колонн и сводов арены асгардского дворца, делал их похожими на утесы посреди пустыни.
Огун любил солнце. Наверное, больше чем кто-либо. С ним во все входила жизнь. Даже ристалище, залитое его теплым мерцанием, напоминало больше золоченую прогулочную террасу, чем место для тренировок.
Только недавно пол усердно шлифовали ноги воинов, вот занятие подошло к концу, и теперь молодой ван, будто пригревшись, сидел на горячем камне, скрестив ноги перед собой и устремив взгляд в чистейшую синеву неба, видневшуюся в пространстве между двумя пилонами – такую способны видеть только глаза умирающего.
Для большинства воинов Асгарда, напролет проводивших дни здесь, отдых от тренировок был чем-то неуместным, как антракт во время дворцового представления – они не находили места и не знали, чем себя занять. Только не Огун. Он обязательно отыскивал уединенное местечко, будь это пустующая открытая площадь или щетинистый холм, и в полном безмолвии, погрузившись в невесомую тишину, предавался покою.
Сейчас он чего-то ждал, но заметить это было трудно. У любого сложилось бы впечатление, что молодой человек просто отдыхает после тяжелого дня: плечи расслаблены, руки лежат на коленях, волосы слегка развиваются. Безмятежный он просто слушает ветерок, что игриво и загадочно шепчет на ухо, касаясь лица своими трепещущими крылышками.
В Асгарде молодой ван был не так давно. Попав в свиту посла, он прибыл сюда из Ванахейма и очень скоро оказался определен в учителя по воинскому искусству. Юный возраст не мешал Огуну тренироваться с самыми лучшими и сильными воителями, которые очень быстро проникались ощущением исходящей от юноши силы разума и спокойствия. Буквально через несколько дней в своих кругах о нем уже говорили и довольно хорошо, вот только побрататься никак не удавалось – молчаливый ван разговоры не поддерживал, держался в стороне и ничего о себе не рассказывал. А намедни ему выпала честь стать учителем принцев. Сам великий Один повелел, чтобы сыновья взяли уроки воинского мастерства у новоприбывшего. Как раз сейчас он их и дожидался.
Так что дела у вана шли более чем хорошо. Правда, было кое-что. Кое-что настолько сильное, что, вселяясь в Огуна, заставляло его чувствовать себя птицей, загоревшейся желанием сорваться с привязи и устремиться в вольный полет. Это кое-что часто называют тоской, которая возникает вдали от дома. А первые ее прикосновения настигли юношу из Ванахейма, когда он оказался среди блеска величественный асгардских сооружений, в каждом камне которых ощущалась торжественная мощь Всеотца, и Огун, возможно, впервые в жизни был растерян и подмят, не врагом, а удушливой, слепящей и чужой красотой. Пока что память его питалась воспоминаниями о густо-зеленых и влажных лесах родного мира, пробуждая радость жизни и понимание того, что ему нужно было скорее найти новый смысл. Так растению необходимо во что бы то ни стало бросить корни. Иначе ни острый меч, ни воинственное сердце, наконец, сама жизнь не смогла бы избежать участи оказаться запыленной.

… Сейчас посреди простора арены людей почти не было – лишь двое воинов, отбившихся от уже ушедшей компании, стояли у самого входа, не нарочно загораживая своими спинами неподвижно сидящую у дальней стены фигуру. Очень вряд ли что кто-то так сразу бы и догадался, что из троих присутствующих  именно самый младший – больше похожий на того, кому и самому требуется несколько хороших уроков – был приставлен учителем к наследникам.

Отредактировано Hogun (2018-04-06 15:12:44)

+3

3

Впрочем, тишина, столь непривычная на арене, где чаще звенели мечи, ухали тяжкие молоты и стенал под напором чужих сил тренировочный доспех, недолго продержалась и в этот раз. Ее войска отступили, спугнутые отдаленным смехом, а затем и вовсе бросились в бегство, когда на галерею, тузя друг друга и хохоча во все горло, буквально выкатилась компания молодежи, юношей и девушек. Их было человек десять: высокие, статные, обласканные щедрым солнцем. По всему было видно, что никакая нужда не приходила  к их порогу, и что искусство воина для них - только повод показать остальным свою удаль. Воистину могло показаться, что мир вращается вокруг самоуверенных "детей Одина" - и даже солнце с их появлением выглянуло из-за туч, заставляя песок Арены сиять сотнями и тысячами искр, как будто вместо песка под ноги им были брошены россыпи драгоценных камней.
Самый невнимательный человек сразу понял бы, что это не просто зеваки, зашедшие от нечего делать поглазеть на бойцов: все прибывшие облачены были в одинаковые холщовые куртки без рукавов, туго стянутые красными поясами, и легкие бриджи; почти у всех в руках были тренировочные затупленные мечи или копья с привешенным на манер ведер, шлемами. Лишь некоторые, как видно, наиболее серьезные, несли головные уборы в руках в подражание старым опытным воинам.

Один из энхериев, подойдя к группе, заговорил с ними с явным и очевидным почтением - верным знаком того, что тот или те, кого ожидал молодой ван, находятся здесь. Однако сыновья Одина не спешили явить себя наставнику из союзного государства; наоборот, сомкнувшись, и образовав тесный кружок, они принялись шушукаться, время от времени прерываясь на новые взрывы хохота.
Затем совершенно неожиданно в середине этого кружка образовался водоворот, почти потасовка - но властный окрик прервал ее в самом начале. Еще несколько мгновений - и кружок разомкнулся, исторгнув высокого белокурого юношу в накинутом на плечи светло-зеленом плаще.
В руках у него была сабля.

Следом за ним тотчас выдвинулись еще двое: рыжеволосый детина с добродушным и простоватым лицом, по виду - самый старший во всей компании, и лишь немного уступавший ему ростом голубоглазый блондин, во взгляде которого плескался дерзкий смех.
Сопровождаемые по пятам остальной компанией, они направились к тому месту, где их ожидал молодой ван.
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]

+3

4

Золотоволосый отрок в светло-зеленом, цвета молодой листвы, плаще отличался поистине царственной наружностью и осанкой, легким изъяном которой была разве что толика растерянности в ясных голубых глазах, извиняемая, впрочем, молодостью. Казалось, юноша не пришел сюда с товарищами, а свалился на арену откуда-то сверху, крепко при этом приложившись головой о колонну.

Однако выступил он вперед уверенно и важно (не считая напутственного толчка в спину, придавшего асу первоначальное ускорение).

– Приветствую тебя, чужеземец, – высоким ломким голосом обратился отрок к вану. – Легким ли был твой путь, быстрой дорога, приятным отдых?

Высокая темноволосая девушка, отличающаяся от подруг статью, прыснула в кулак, и звонкие смешки стайкой вспорхнули от компании асов, как птицы с ветвей.

– Эй! Он не вчера приехал! – громким шепотом подсказал другу рыжий верзила.

– Правда? – простодушно удивился белокурый отрок. – Ну, ладно. Тогда о том, как понравился Асгард, спрашивать не буду. Асгард всем нравится, – после чего откашлялся и вновь вернулся к «высокой речи». – Слыхал я, что благородный Один повелел тебе стать наставником в воинском искусстве для наследников. Однако, известно ли тебе, что наследник Одина и сам немалого стоит? – он подбоченился, поигрывая в руке сверкающей саблей. – Не всякий наставник достойный ему противник. Пойми меня правильно, я не хочу обидеть ни тебя, ни дружественное царство Ванахеймское... Но это Асгард! – юноша горделиво вскинул голову, как будто собственными руками сложил каждую золотую стену великого города. – Мы верим делам, а не словам.
[NIC]Fandral[/NIC] [AVA]http://i12.pixs.ru/storage/3/4/1/1523130719_3776620_29878341.jpg[/AVA] [STA]brave heart[/STA] [SGN]Тут не думать, тут прыгать надо.[/SGN]

Отредактировано Sif (2018-04-07 22:54:58)

+2

5

Ответа ему не было. Без долгих раздумий кончик сверкающего меча в руке вана приглашающе указал на место рядом с собой.
Угол рта дрогнул в улыбке. 
Было ясно, что говорящему предлагалось испытать молодого учителя, а заодно и самому показать свои способности, и делом подтвердить слова.

(Но подождите. Давайте вернемся на несколько минут назад)

… Когда хрустальный, нагретый солнцем купол тишины задрожал и разлетелся на осколки от смерчем ворвавшегося в пространство арены смеха, неподвижная фигура вана шевельнулась. Шевельнулась, как если бы была сумеречной гладью пруда, по которой пробежала рябь – было понятно, что появление шумной компании вызволило Огуна из внутренней пустоты.
За то время, пока он позволял солнечным стрелам пронизывать себя насквозь, тело словно обратилось в камень. Но вот камень ожил.
Бесстрастное, покрытое тенями лицо повернулось в сторону вошедших.

Новый учитель мало что знал о принцах. Все что было ему известно, так это то, что дети Одина должны были получить хорошее образование, ведь будущему правителю надлежит властвовать над Девятью мирами с помощью не громких слов, а впечатляющих поступков и, конечно, мудрого правления. В общем, знал он мало, а вот слышал…  предостаточно. Особенно про старшего. Тора любили как светило. Его удалью восхищались, и говорили, что улыбка принца горит ярче подземного огня. Были и те, кто, не утрачивая почтительности, опасались его безрассудства, заносчивости, а смелость считали проявлением чрезмерной самоуверенности. Кто-то рассказывал, что первенец вольно посещал занятия, часто нарушал какие-нибудь мелкие запреты, своенравничал, не знал узды, в общем, вел себя как настоящий принц, превосходно умеющий придавать всем своим поступкам вид жизнерадостного бунтарства. Вот почему к этому моменту молодой ван даже не надеялся, что что-то его удивит (если в Девяти мирах вообще существовало хоть что-то, способное вызвать на его лице это выражение). Однако то, что произошло дальше, должно было навсегда изменить жизнь Огуна из Ванахейма.

Он повернулся и увидел красивого юношу, чье лицо светилось особенной молодой, полнокровной силой, а сам был похож если не на источник света, то на мощный водный поток, ошеломляющий и чистый, сдвигающий гряды гор и повергающий в бегство. Или же увидел в златовласом принце того, кем ему предстояло стать. И этот образ, наполненный уверенной, могучей силой, неодолимо позвал к себе молодого вана, как король в ответственный час призывает верного поданного.
Нет, лицо Огуна осталось невозмутимым, но то, что он почувствовал – волнующий зов, предвещавший и невиданные до этого времени приключения, и неведомые опасности – отразилось в глазах воина живым блеском.
Ни сейчас, ни потом, никогда и никто не узнает, как громко стучало его сердце в этот момент.   
Фигура молодого учителя выпрямилась в косом луче солнца и направилась навстречу молодым людям по вспыхивающему золотом белому песку. Через несколько секунд перед ними предстал невысокого роста молодой человек с чертами чужеземца, темными короткими волосами и точеным невозмутимым лицом. Одет он был в простой, но аккуратный воинский наряд, а в руке держал длинный меч.

… и вот кончик этого самого меча звучно шваркнул по песку, отходя в сторону, делая Огуна совершенно уязвимым для любого противника. Вторым приглашающим жестом преисполненный спокойствия чужеземец предлагал белокурому отроку нападать, да и порешительнее, как будто наставник засомневался в наличии этого качества.

Отредактировано Hogun (2018-04-07 23:12:48)

+2

6

Голубоглазый - похоже, он был заводилой всему происходящему, направляя поступки товарищей, начиная от здоровяка и заканчивая тем, кого пришелец из Ванахейма, похоже, вызвал на бой. Вот так вот, без единого слова.

... Тор затеял шутку без всякого заднего умысла, не для того, чтобы посмеяться над новым наставником, который, как им донесли, был почти вызывающе молод. Хотя для вана, как и для асов, понятие молодости и весьма условно (пара яблок Идунн, и время почти останавливается, наделяя тебя вечно молодой силой) убедить Одина могли только дела. Истинный навык. Истинное терпение.
Не подчиниться воле отца было нельзя (хотя Локи вот сбежал же в библиотеку, как обычно, отболтавшись делами, а он теперь отдувайся!), но и не устроить собственную проверку новоявленному тренеру он не мог. Забавно было бы видеть, как переменится физиономия иноземца, когда перед ним появится новая задача - угадать, кого именно ему предстоит обучить принятому в Ванахейме искусству сражения.
Не то чтобы юноши сомневались в талантах своих союзников, хотя, правду сказать, тщеславие истинных асов напоминало,  что именно они, а не те победили в давно отгремевшей войне; но ни сам принц, ни его товарищи, за исключением, пожалуй, Фандрала, не интересовались приемами фехтования, столь почитаемого в соседнем мире. Именно поэтому белокурый хвастун и был выбран в качестве намеченной жертвы, и безо всякой жалости выдвинут вперед.
Заодно и шутку с подменой принца помог провернуть.

Но ван молчал, не произнеся ни одного слова. По крайней мере словами.
Теперь уже не ему, а самому принцу предстояло сделать нелегкий выбор.
Признаться значило отказаться от испытания, с таким блеском, казалось, воплощенного в дело. Не признаться - грозило столкнуться со сплетнями, что наследник трона, Тор Одинсон, побоялся первым встать перед новым учителем. Почти мальчишкой. Или, того хуже, проиграл в первом бою. Фандрал был одним из лучших фехтовальщиков королевства, но слухи приписывали вану еще более высокое мастерство, да к тому же, не провел раннее утро в седле, соревнуясь с товарищами в бешеной скачке по зеленым полям. И сейчас, в эту минуту, предстояло решить, достаточно ли юный принц верит в неутомимость товарища, твердость его руки, и его готовность отстоять честь Асгарда.
Эти же колебания Тор увидел и в устремленном на него взгляде Вольштагга.

Делать было нечего: шутка, едва начавшись, зашла слишком далеко. Бездна бы побрала этих ванов с их правилами чести и дрожью над собственным достоинством! Что за радость - быть принцем, и быть семнадцати лет от роду, если не смеяться и не шутить, и не радоваться бурлящей в крови собственной удали?
Что за радость быть юным, и уже быть таким, как его младший брат?

Он наклонился и, положив руку на плечо белокурому приятелю, негромко проговорил:
- Ну-ка давай, уступи старшему. А то опозоришься, перед девочками на балконе будет стыдно.
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]

+2

7

Возможно, намерения у друга были добрые, но только слова такие были сказаны им напрасно. Голос благоразумия, вкрадчиво нашептывавший блондину схожие вещи о двусмысленности затеянной шутки, которая может показаться обидной ванахеймскому гостю, и сколько шуму будет, если он эту обиду донесет до Одина Всеотца, этот тихий шепот был немедля заглушен гласом гордости, заоравшим прямо в ухо о том, что трус, избегающий битвы, заведомо проиграл.

Фандрал стряхнул с плеча ладонь товарища и решительно отстранился, выразив всем своим видом оскорбленное и попранное достоинство.

– Старшему? Во-первых, мастерство не меряется летами, а во-вторых... во-вторых, это я старше! – выпалил он, но затем коварная усмешка появилась на красивых губах юноши. – Я пойду. Принц асгардский это вам не чибис чихнул, тут понимать надо.

Выразив таким туманным образом мысль, что всякое дело должно быть завершено тем, кто его начал, и ежели друзья выбрали его принцем, то так тому и быть, он их за язык не тянул и в принцы не набивался.

Насупив светлые брови, Фандрал шагнул на песок и встал напротив вана, кивнув ему в знак того, что готов к поединку. Раздались одобрительные крики и свист, должные раззадорить и подбодрить противников. Хорошая драка – то зрелище, от которого никогда не откажутся в Асгарде.
[NIC]Fandral[/NIC] [AVA]http://i12.pixs.ru/storage/3/4/1/1523130719_3776620_29878341.jpg[/AVA] [STA]brave heart[/STA] [SGN]Тут не думать, тут прыгать надо.[/SGN]

+2

8

Наверное, собравшиеся ожидали, что вот сейчас противники обменяются пристальными взглядами, грянет гром, и развернется битва с миллионом искр, громкими ударами и блеском мускул под одеждой. А может, и вовсе ждали какой-нибудь пылкой стычки, в которой молодость часто отводит душу, нарушая все правила. Подумаешь, молодой чужеземный наставник подрался с асгардской молодежью, и не такое бывает. Все-таки больше всего люди любят зрелищ, жаждут их, как чистой водицы, и асы не исключение. Но ничего подобного не было. Стоило белокурому – и, видимо, самому говорливому из компании – кивнуть своей прекрасной лучезарной головой в знак готовности, как меч молодого вана, подобно смертоносному жалу скорпиона, то ли предостерегающе, то ли дразня и заигрывая, просвистел мимо его лица, очертив совершенно ровную прямую линию.
Так быстро, что никто ничего не понял.
Только прядь волос цвета белого золота, сияя в луче солнца, на секунду повисла в воздухе пушистым облачком и принялась падать вниз.

Огун и не сомневался, что их силы могли быть равны, все-таки слава фехтовальщиков Асгарда шла впереди них очень далеко – за пределы пределов. Но дело было не в силе. Дело было в том, что для Огуна воинское искусство являлось буквально математическим расчетом. В этом вопросе он был как птица, умеющая измерить свой полет, как маг, хоть владел мечом, а не магией, который знал, как соблюсти пропорции. К чему было пыхтеть и махать мечом, тратить драгоценную жизненную энергию, если существовал простой, точный, а потому изящный способ достичь цели. Срезать прядку волос с сияющей головы отрока было так же просто, как сорвать лепесток с наполненного нектаром цветка. Чтобы научиться этому, молодой ван пожертвовал своей юностью. Пока одни ребята лазали по деревьям с ветвями-канделябрами, срывая и вкушая сочные плоды, ловили птиц или познавали первую радость близости с друзьями, он с утра до вечера оттачивал мастерство, превращал схватку в настоящее искусство (правда, шутка была в том, что именно вот этой простой жизни ему и не хватало).
Например, в Ванахейме он упражнялся в игре «цап-царап», когда с противника мечом или кинжалом нужно было снять какой-то трофей. Особенно почиталось, если удавалось сделать это незаметно. Сейчас, судя по всему, чужеземец собирался если не раздеть догола заносчивых детей Одина, то как следует их проучить.

Но он не торопился. И по-прежнему хранил молчание. Они были почти ровесниками, а взгляд вана принадлежал человеку невероятно взрослому. На излете темных бровей лежала глубокая тень едва ли не старческой мудрости, совершенно не свойственной молодым людям, находящимся на заре отрочества. Можно было даже подумать, что в молодом теле заточен какой-то древний дух, утомленный приливами и отливами жизни, все изведавший и все повидавший. Но Огун был еще совсем мальчиком. 

… Сияющий кончик лезвия меча вновь опустился вниз.
Призывно.
Колко? Как подтрунивают над совсем маленькими детьми.
Уверенно. Обещая в следующий раз взяться за то, с помощью чего держались штаны. Если, конечно, блондин не перестанет медлить. Сияя, меч звенел, кричал, звал: когда ты стоишь лицом перед смертью и погибелью, никогда не делай ей реверансы, целься сразу в глотку, входи насквозь, не приучай руку колебаться, ищи самый быстрый и короткий способ поразить сердце и пустить кровь.

В этот момент Тор не мог не заметить, что непроницаемо-темные глаза безмолвного пришельца смотрят прямо на него.

+2

9

Выдержка и терпение не почитались за добродетель среди асов, напротив, в бою ценились сила и натиск, и ловкость. Белокурый юноша, умело пряча досаду, первым рассмеялся над срезанной прядью светлых волос, прежде чем засмеялись другие. Вот и вышло, что смеялись с ним, а не над ним.

– Недурной трюк! – воскликнул он. – Только не вздумай проделать такое с Сиф. За свои волосы она точно убьет.

Смех и одобрительные выкрики стали громче, а темноволосая девушка, которую назвали Сиф, шутливо погрозила болтуну кулаком.

Впрочем, зубоскальство и болтовня не помешали блондину, прищурившись, прикинуть расстояние между ним и ваном, и последние слова его сопровождались стремительным выпадом, парировать который среди его товарищей не мог никто. Однако чужеземец смог, и Фандрал впервые взглянул на вана с уважительным интересом. Клинки вновь скрестились, не давая преимущества ни одному из противников, но Фандрала не оставляло неприятное чувство, что с ним играют, и он удвоил усилия, уже не пытаясь быть учтивым с гостем.

– У вас там драка или танцы? – съязвил Вольштагг, не оценивший ни изящества фехтовального поединка, ни чистоты вычерчиваемых в воздухе линий, словно росчерк туши по бумаге.
[NIC]Fandral[/NIC] [AVA]http://i12.pixs.ru/storage/3/4/1/1523130719_3776620_29878341.jpg[/AVA] [STA]brave heart[/STA] [SGN]Тут не думать, тут прыгать надо.[/SGN]

Отредактировано Sif (2018-04-09 23:20:16)

+2

10

Риторический вопрос здоровенного рыжего детины был вполне обоснован, ведь с виду, действительно, казалось, что юноши – сияющий блондин с волосами цвета пшеничного поля и хмурый, как ворон, чужеземец – танцуют.
Их ноги двигались в каком-то ведомом лишь им одним ритме, под скрежет оружия дистанция то сокращалась, то вновь увеличивалась, словно один или оба готовились к решительному passado*. Искусно, тонко, легко, не ломая красоту паутины линий…
В отличие от Фандрала молодой ван не прикладывал усилий, а если даже и прикладывал, то очень умело это скрывал. Не меняя выражения лица, он только и делал, что использовал приемы защиты, иногда коротко атаковал, будто бы даже не стремился победить своего противника, прилюдно отхлестать по щам и уронить достоинство отрока, а хотел лишь, чтобы тот призвал на помощь все свое искусство и явил его во всем великолепии (или же просто дразнил?). Это было куда важнее. Разжечь общий огонь, создать вместе нечто восхитительное – все это стоило куда больше, чем чувство собственной важности, посещавшее всякого победителя арены золотого города.
Как младенец лакомится сладостью, так и пришелец из Ванахейма несколько раз удовлетворенно сомкнул тонкие губы. Говоря простым языком, он был рад, что некоторые воины Асгарда фехтуют, прибегая к помощи мозгов.

Если среди собравшихся были те, кто понимал толк в красоте поединка, то они бы оценили происходящее. Фандрал явно придерживался роли атакующего, Огун, напротив, склонялся к спокойным движениям. Несколько раз они подошли смертельно близко, и оружия почти интимно соприкоснулись рукоятями.

… В очередной такой раз невозмутимый пришелец отступил на всю длину меча и выпрямился. Он выглядел так, словно безмятежно прогуливался в тенистой роще, а не участвовал в спарринге, где силы росли и стремились к пределу. Дыхание его было ровным как у дитя, во сне прильнущего к соску матери.
Затем быстрый опасный выпад – так змея бросается на добычу после долгого расчетливого выжидания. Продирающий звон раскаленных лезвий.
Юноши вновь скрестили оружия, сталкиваясь грудь в грудь, рождая напряжение такой неслыханной силы (не переглянулись ли асгардцы в этот момент?), что всем стало ясно – следующее действие одного из них решит все.

------------------------------
*итальянское название коронного атакующего удара

Отредактировано Hogun (2018-04-10 07:00:11)

+2

11

К этому моменту юные зрители, волею судеб оказавшиеся в этом месте и в это время, уже едва не лезли друг другу на плечи, движимые инстинктом держаться вместе и чувствовать тепло локтя в боку вместо того, чтобы найти себе удобную точку обзора где-нибудь в отдалении. Если бы их было немногим больше, то группу вполне можно было бы сравнить с волнующимся морем, волны которого грозят вот-вот обрушиться на песок; восторженны шепот и взвизгивания девиц вполне сошли бы за шум прибоя и крики чаек. В этой компании выделялась разве что Сиф, предпочитавшая наблюдать за поединком, словно русалка, с отдельного камня, да двое заводил, по прежнему стоявших в обнимку и сдерживавших напор товарищей.
Если бы у Фандрала или его противника оставалось время на то, чтобы следить за ними, то им не потребовалась бы особой наблюдательности понять, что, несмотря на тесные объятия, происходящее вызывает у главарей этой дворцовой шайки несколько разные чувства.

Рыжеволосый гигант уже забыл о своем критическом отзыве об искусстве товарища, и жадно следил за происходящим, вскрикивая и едва не подскакивая на месте каждый раз, когда мечи взлетали над головами дерущихся, скрещивались или вычерчивали в воздухе хлесткие дуги: по всему было заметно, что он готов вот-вот сорваться с места, и вмешаться в ход поединка, криком победы отметив победу, а кулаками - неудачу товарища.
Его голубоглазый приятель поначалу тоже подбадривал поединщиков криками и рукоплесканиями,- и было заметно, что именно его движения и знаки собравшиеся парни, и в особенности девицы, ловят с большим вниманием. Но чем большим числом ударов и парирований обменялись противники, тем меньше незнакомец уделял времени выражениям поддержки, и тем пристальнее следил, что же именно происходит.
На его губах блуждала усмешка.

... Когда клинки взвизгнули друг о друга в последний раз, едва не высекая искру, рыжий не выдержал.
- Давай, Фандрал!- рявкнул он, в избытке чувства потрясая дюжими кулаками и совершенно забывая про конспирацию, которой должна была быть окутана вся затея с подменой.- Какого йотуна ты копаешься?!
- Заткнись!- голубоглазый стремительно повернулся, но было поздно: вся компания, как видно, сочтя выкрик за знак дозволения, разразилась воплями и советами, как быстрее и лучше расправиться с ваном, который доброй секире предпочитает какую-то железку, которой только болотному чибису в зубах ковырять.
Поняв, что затея рухнула, коновод закатил глаза и закрыл лицо рукой.
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]

+2

12

Истинный мастер черпает силу и вдохновение в себе самом, оставаясь глух к порицаниям или рукоплесканиям внешнего мира. Искусство его сосредоточено в сияющей и непоколебимой точке равновесия, той волшебной жемчужине, которую стремится отыскать или вырастить в себе каждый.

Увы, Фандралу, при всей юношеской самонадеянности (не без оснований) и успехах (заслуженных и случайных), было далеко до истинного душевного равновесия, дарующих глухоту в нужный момент. Клинок в его руке дрогнул, меняя траекторию и ведя к непоправимой ошибке, и сверкнул серебряной звездой, выбитый из руки ловким маневром чужеземца.

Фандрал покраснел от досады, чувствуя, что, быть может, он не был готов сегодня вырвать победу у ванахеймское гостя, однако столь скорое поражение было им не заслужено.

– Ну, спасибо, – проворчал он, бросив на товарищей отнюдь не любезный взгляд.

– От прялки в твоих руках больше толку было бы, – обиженно прогудел Вольштагг, глубоко разочарованный исходом поединка, словно бился о заклад на будущую роскошную бороду.

Асы шумно поддержали верзилу, причем мнения разделились. Одни (преимущественно юноши) считали, что чужеземец одержал победу по чести и по заслугам, другие (как правило девушки) полагали, что Фандрал стал жертвой ванахеймской хитрости, и результат считаться не должен.

К чести хвастуна, забияки и позера, сам Фандрал придерживался первого суждения.

– Что ж, – широко улыбнулся он Огуну, – первого ученика ты себе приобрел.
[NIC]Fandral[/NIC] [AVA]http://i12.pixs.ru/storage/3/4/1/1523130719_3776620_29878341.jpg[/AVA] [STA]brave heart[/STA] [SGN]Тут не думать, тут прыгать надо.[/SGN]

Отредактировано Sif (Сегодня 19:46:03)

+2

13

На эти слова чужеземец ответил с благодарностью, выражаемой, однако, не словами, а делом: сделав шаг в сторону, он поднял клинок соперника, бросил на него, словно оценивая, короткий одобрительный взгляд, и протянул Фандралу крепкой уверенной рукой.
Огуну было чуждо тщеславие. Он воспитывался с мыслью «этого недостаточно», и хорошо помнил, что после победы нужно еще крепче затягивать ремни своего шлема.
Трудно было проникнуть под непроницаемо спокойное выражение его лица, казавшегося неподвижным, как у скульптуры, но если бы кто-то вздумал отыскать в закромах ванахейской плоти душу молодого вана и прочесть ее, точно книгу, то от него бы вряд ли ускользнули смешанные чувства мальчика-воина, вынужденного по воле случая отстаивать свое место наставника и в то же время, может быть, мечтавшего быть не на этой стороне, а на той – среди них, с ними, такими живыми, опьяненными своей молодой силой, своевольными и дерзкими. Им простительны любые ошибки.

… Темный взгляд в который раз обратился на голубоглазого. Не потому, что Огун знал, кем именно он является, а по той причине, что некий таинственный зов, исходящий от этого юноши, выделявший его среди всех, окутывающий его уверенностью в превосходстве притягивал молодого вана. Понять его природу он не мог даже смутно, только пальцы сильнее сжимались на рукояти меча.
Говорят, что самые сильные впечатления мы стараемся забыть как можно скорее, чтобы они не всплывали во снах и не пугали нас своей силой. Секунду, когда их взгляды встретились, Огуну не забыть никогда.

Впервые за их встречу он заговорил. Тихо, но его было слышно повсюду.
- Есть ли среди вас еще кто-то, кто хочет сразиться со мной?

Отредактировано Hogun (2018-04-11 00:51:06)

+2

14

Говорят, что взгляды могут быть осязаемы. Некоторые иноземные поэты, творенья которых в Асгарде были запрещены, дабы не развращать сердца молодых воинов и не делать их мягкими, словно воск, подогревая вожделение и праздность, утверждали даже, что иные взоры обладают способностью ласкать, словно поцелуй возлюбленной или причинять боль, как удар отравленного клинка. Тор не особенно верил в цветастые вирши, просачивавшиеся в спальни юношей и тщательно скрываемые под подушкой, но в эту минуту почувствовал, что, пожалуй, в них есть толика правды.
Во всяком случае взгляд Фандрала, брошенный на него, ощутился словно хороший пинок под зад.

Впрочем, остальные товарищи не отставали. Все находившиеся в этот момент на трибунах арены, как по команде, повернули головы, уставившись на него не меньше чем в двадцать пар возбужденных глаз. Пораженье товарища, пусть и в тренировочном бою, в мгновенье ока заставило "детей Одина" объединиться в жажде мести, хотя бы дело касалось и  простой тренировки.
И кому, как ни сыну Одина, следовало осуществить эту священную месть?

Вольштагг понял его сомнение по-другому.
- Ну же, давай!- проговорил он, сжимая плечо товарища и вкладывая тому в руки поданный кем-то меч. Еще один юный воин, взоры которого сверкали, как молнии, тут же протянул принцу щит, однако Тор, хмыкнув, жестом отказался от этого подношения. Подмигнув поверженному товарищу, он спрыгнул на арену и сделал короткое мулине, чтобы размять руку.
В отличие от Фандрала, новый противник вана вовсе не стремился сократить дистанцию. Не будучи искусен в фехтовании на клинках, просто ломавшихся от его ударов, Тор предпочел бы выбрать в качестве оружия парные секиры, навязав ближний бой, или копье, которое, напротив, не позволило бы вану даже приблизиться к нему за счет разницы в росте и длине рук. Боевая техника союзников не была для него совершенно неизвестной, и юноша хорошо понимал, что как есть, без щита, с одним только колющим мечом, занимает менее выгодную позицию против режущего и хлещущего клинка - но отказаться от поединка счел ниже собственного достоинства.
Поэтому он потер нос и неторопливо двинулся по утоптанному песку, обходя ждущего его учителя по кругу.
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]

+1

15

Вместе с ним в движение по кругу пришла и тонкая, значительно уступавшая Тору в росте, фигура молодого пришельца, вот и получалось, что между ними сохранялось расстояние, а сами юноши оставались на противоположных половинах невидимой окружности, лицом к лицу. Правда, на самом деле это была не окружность, а спираль - с каждым шагом Огун на долю доли сокращал дистанцию.
Тягучий, непроницаемый, как чёрная бездна Гиннунгагап, взгляд вана не оставлял противника даже на мгновение.
Кажется, он о чем-то думает, высчитывает, изучает незнакомца, в котором даже с расстояния ощущается могучая сила (или восстанавливает силы после поединка?), ищет момент атаки или выжидает ход противника, заманивает его в ловушку, где бы голубоглазый был максимально уязвим.
Шаг. Еще шаг. Ноги двигаются так, чтобы вес тела распределялся равномерно и не стал помехой для стремительного звериного прыжка. Стоит потерять ритм, перенести тяжесть тела на одну из ног, сделав ее опорной, как время будет потеряно. Те, кто пытался уличить ванахеймского гостя в магии, получали лишний повод для подобных измышлений и возгласов, потому что со стороны могло показаться, будто Огун совершает некий ритуал. Сверкающий верный меч был слегка вытянут, а его кончик опасно смотрел Тору прямо в горло, где пульсировала жизнь.

Как тайный свет пробивается сквозь черный туман, так и золотой огонек блеснул в беспроглядно мрачных глазах чужака.
- Уверен, что тебе не нужна помощь кого-то из друзей?
В голосе не было ни усмешки, ни иронии, только сосредоточенность человека, находящегося в моменте спокойствия и ясности.
Хотя и нельзя сказать, что молодой учитель совсем уж не подтрунивал. К собственному удивлению, ему доставило бы удовольствие сейчас увидеть, как в этом голубоглазом юноше начинает загораться огонь возмущения, так шедший (он был в этом уверен) его красивому лицу. 

… и не дожидаясь ответа, а может, и нарочно, прямо в тот момент, когда ответ должен был прозвучать, ван, который весь поединок с Фандралом придерживался роли обороняющегося, сменил тактику: хлестко и быстро направив лезвие к ногам Тора, он вырезал на песке полумесяц, стремясь заставить противника потерять позиции, отступить, даже отшатнуться назад, защищаясь от обжигающего металла. Но это был не удар, а связка: следующим же движением юноша решительно (как если бы чужеземец всерьез намеревался надрать зад сыну Одина; в том, что перед ним именно принц, ван не был уверен, но все указывало на это) замахнулся сверху.

+1

16

... Когда юный воитель, окруженный друзьями и восторженными подругами, сидючи у очага повествует им о своих славных подвигах, нередко случается, что он приукрашивает события. Скажем прямо, этим страдают почти все те, кто когда-нибудь выступал в качестве рассказчика или, выражаясь высоким слогом, подателя пищи для благодарных ушей. В компании Тора таким благодетелем обычно выступал Вольштагг, превозносивший свою и чужую доблесть до самых звезд; иногда ему вторил и более мелодичный, и уж куда более изысканный голос его белокурого друга.
И сегодня можно было прозакладывать зуб, а то и целую челюсть, что вскорости по пивным и трактирам Асгарда будет путешествовать повесть о том, что наследник трона не дрогнул, когда над его головой пронесся сверкающий клинок, а потом...

Сказать, что Тор совершенно не дрогнул, значило бы погрешить против правды. Вместе с тем, ни слова, ни действия вана не вызвали у него того ответа, на которые нападавший рассчитывал. В ответ на оскорбительный выкрик он только сузил глаза, отчетливо понимая, что противник провоцирует его ударить первым, открываясь для встречной атаки.
Кровь бросилась ему в голову, щеки вспыхнули ярким румянцем от мысли о том, что ван, пусть даже в шутку, пусть даже желая вывести его из себя, предполагает, что ему может потребоваться подмога. Ему, сыну Одина!
Еще мгновение - юноша бросился бы на насмешника,- однако тот, сам того не зная, помог укротить этот порыв, чиркнув острием прямо у ног. И тут же, не давая опомниться, атаковал.

Меч в руке Тора взметнулся наперерез; перехватив одной рукой лезвие плашмя, он ударил падающий клинок, отталкивая, и отбрасывая вверх. Острие его собственного меча угрожающе наклонилось, и, подобно ворону, пикирующему из-за тучи, клюнуло в лицо противнику.
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]

+1

17

Если бы не быстрая реакция, которая для ванахеймского воина была также важна, как  сосредоточенность и выдержка, если бы на месте Огуна был кто-то другой, если бы он хоть раз в жизни не начал тренировку с первой песней жаворонка, если бы хоть единожды он проиграл своей усталости, если бы, если бы… кто знает, что произошло бы в эту секунду. 
Толчок, с которым голубоглазый отбил разящий клинок, был настолько сильным, что молодой ван чудом удержал меч в руке. Возможно, то же чудо, или все-таки годы тренировок, помогли чужеземцу избежать прямого столкновения с оружием асгардского принца – он успел увернуться, сместившись в сторону и отпрыгивая на шаг или даже два, как подбитый стрелой коршун.

… Фигура юноши застыла в неподвижности. Склонив лицо, он прижал руку к нижней линии подбородка, задетой оружием сына Одина. Странное, даже забытое тепло разлилось по ладони, и пришелец несколько секунд прислушивался к посетившему его ощущению, как проникаются вкусом жизни или забытой пригарью боли.
Лицо вана стало таким ясным, как будто солнце выглянуло из-за колонны и согнало с него все тени, а с ними неприличную для мальчика мудрость, каменную пыль и признаки ветхости. Глаза заблестели, забурлила кровь, живой ток пробежал по телу, наполнившемуся жизнью. Словно древняя могучая река, протекающая через весь Ванахейм и питающая его, сейчас поднялась из берегов тайника его памяти и наполнила своими водами.
Сухие губы тронула улыбка.

- Недурно, - сказал он спокойно и с ноткой поощрения в бархатном голосе, в следующую секунду уже возвращаясь на место возле противника.
Луч солнца красным пламенем вспыхнул на лезвии меча вана.
Выдвинув плечо с оружием вперед, молодой наставник встал в позицию готовности, всем видом будто бы говоря, что у воина бывает только один шанс нанести сокрушающий удар, лишая противника сил и воли к победе. У принца этот шанс был. Теперь черед за ним. И он не будет так небрежен.

- И это все, на что ты способен, Тор, сын великого Одина, Всеотца? Так ведь тебя зовут?

+1

18

... Удар принца не прошел незамеченным и вызвал бурление крови не только у молодого пришельца. Зрители на трибунах, в особенности Вольштагг, которого распирала охота самому выйти с дубьем, да проучить по спине наглого чужеземца, возликовали над этой первой кровью куда больше, чем над изящными, ловкими, и куда более искусными приемами бедняги Фандрала. Еще бы! Тот вон сколько махал своей сабелькой, и все без толку! А тут раз - и в глаз, ну или в другую часть тела; главное, что проучил, наконец, этого зазнайку! Вот что значит царская кровь.
- То-о-ор!- заорал он, видя, что их тайна уже раскрыта, и сдерживать рев более не имеет смысла.
- Да йотунова ж мать, что ты орешь, словно тебе пальцы оторвало!- отпихивая приятеля кулаком, воскликнул оглушенный блондин. Правду сказать, вместо "пальцев" произнес он нечто несколько более неприличное, за что получил гневный или смеющийся взгляд сразу от нескольких дам, в том числе - от черноволосой подруги, которая не забыла его неудачную шутку про отрезание пряди.
- Смотри, как бы тебе сейчас не оторвало,- фыркнул кто-то из стоящих за спиной зрителей.
- А ему все равно. Он языком управится!
- Оно и видно, что язык у него поострее клинка.
- Да заткнитесь вы!- гнев Вольштагга обрушился теперь уже на головы болтливых товарищей. Опасался ли он, что они отвлекут находящегося на арене, или же гвалт мешал самому великану сосредоточиться, было неясно, но от его окрика все ненадолго притихли, шепотом передавая друг другу язвительные словечки и обещания скорой расправы.

Тор слышал звук, доносящийся от трибун, но воспринимал его, как шум дождя, или неумолчное трещанье цикад жаркой ночью. Отступив после схватки и слегка склонив голову вбок, он смотрел на противника, принявшего очередную эффектную позу, и все пытающегося дотянуться до него чем-нибудь, кроме клинка. Но тактика, ловко срабатывавшая на щепетильных воителях Ванахейма, не могла задеть никого при асгардском дворе, где пинок или  затрещина были вполне обычным приветствием и пожеланием доброго утра, а рядовым обращением воинов друг к другу на веселом пиру было "сукин сын".
Глаза его были по-прежнему прищурены, и взирали на противника с некоторым превосходством, не исключавшим, впрочем, звериной настороженности.
Показушный и демонстративный бой, какой практиковали воины-ваны, теперь более чем когда-либо казался ему хвастовством. Попробуй-ка так повыпендриваться перед йотуном, или потыкать своей зубочисткой болотного чибиса. Не успеешь глазом моргнуть, как окажешься распорот от уха до брюха, и светлой Вальхаллы тебе не видать, разве что доведут до порога, да погонят с насмешками.
В свою очередь, решив подыграть противнику, он насмешливо улыбнулся, повторяя движение чужака, провел башмаком в песке резкую черту.
- Подходи - покажу.
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]

+3

19

Как интересно. Забавно. И странно. Почему этот мальчик с золотыми волосами казался Огуну, что привык скрываться под видимым спокойствием, сейчас таким забавным? Его прищур, уверенность в себе, твердость и настойчивость аса на секунду, как его сила некоторое время назад, превратились в предмет изучения для внимательного вана.

Слова старшего принца вызвали на губах юноши теплую, почти братскую улыбку, какой снисходительно награждают за решительность и отвагу. Прямой как бамбуковый шесток – но это был тот бамбук, который не ломается не под силой урагана, не под ударом лезвия меча, - темный, чернее перьев одиновых птиц, юный пришелец стоял и смотрел прямо на противника, словно легионер, созерцающий укрепленные позиции врага.
В жизни порой бывают такие моменты, когда хочется поставить зарубку на рукояти меча и вести от нее отсчет. В эти секунды кажется, что ты приближаешься к встрече с какой-то истиной, и именно к этому всю жизнь тебя готовили. В эти мгновения ты более чем уверен, что вот сейчас, именно сейчас ты узнаешь что-то такое, что пробудит тебя от затянувшегося сна бессмысленной жизни.
… чужеземцу нужен был хозяин, правитель, король, друг, верность которому можно было бы поставить выше всего на свете. Он был не создан для того, чтобы стать отпущенным в свободное плавание, бесцельно блуждающим туда-сюда, подобно морской волне. Такова была природа его ванахеймской души – он жаждал служить. Но только достойному. Вот почему простой тренировочный бой превратился сейчас в настоящее испытание для них обоих. Масштаб успеха во многом определяет масштаб силы духа, разве нет? Ван знал это и собирался действовать.

Если бы кто-то потом взялся составлять летопись и включить в нее эти события, ему понадобилось бы все свое красноречие, чтобы описать то, свидетелем чего он стал секундами позже. Молодой ванахеймский гость словно растворился, превратившись в воплощение стихии, которой не надо храбриться, ведь все и без того оказывается сломлено перед ней. Полный спокойствия и решимости, с опасным огнем в глазах, он сам сейчас являл собой сверкающий занесенный клинок. Все его существо, тонкая фигура, казалась инструментом войны.
От него шла такая опасность, что присутствующие могли подумать о мятеже, засланном убийце, разозленном волке, бросающемся прямо в горло, чтобы уничтожить. Точно-точно, хитрый ван, не позабывший поражение в старой войне, прикинулся учителем и пришел, чтобы отнять у Одина самое главное – его детей. Может быть, так подумали они? Это уже не шутки, это не игра.

… Не давая противнику опомниться, как черная туча воронья, Огун атаковал стремительнее оголодавшего хищника. У него был всего один меч, но казалось, что разят все десять, готовятся искромсать златовласого принца на лоскуты.
Бесчисленные взмахи лезвием касаются одежды Одинсона, задевают ее и его оружие (меч поет звонко-звонко, надрывно, как в последний раз), но не кожу, образуя перед ванахеймским трюкачом чуть ли не щит, через который нужно умудриться пробиться. Да еще и защищаться от хлестких, разрезающих воздух ударов…
… Тут оружие пришельца переворачивается, и ван с лисьей поволокой в глазах, делая молниеносный, проворный выпад, который ничего не предвещало, целится рукоятью прямо Тору в живот.

+2

20

Увлеченный романтическими идеалами ван удивился бы, но для сына Одина происходящее не было ни особой датой, ни испытанием - ничем, что следовало бы внести в личную летопись, и уж тем более помнить до конца дней. Для наследника Одина происходящее было еще одним вызовом - но не его умениям или силе, а только лишь самолюбию.

Он был вполне готов к тому, что противник отреагирует на первое поражение, бросившись в бой. Больше того, именно этого он и добивался своими насмешками. Правда, в отличие от Вольштагга, который ринулся бы на охальника словно чибис, одним своим весом круша все на своем пути, принц не особо сдвинулся с места, разве что сделал полшага назад. Ван же был похож на лисицу или песца, которых бешенство доводит до самоубийства; когда тот кинулся на врага, Тор даже на миг усомнился, в здравом ли тот уме.
Разумеется, он был наслышан легенд о старинных днях, в которых герои бросались в бой, полные ярости, не чувствуя ран; он дал себе слово когда-нибудь умереть, как они, на трупах врагов, под визжащую песню оружия. Однако сделать это он собирался явно попозже, и не на арене, и не от руки почти ровесника, еще, похоже, не брившего бороды.

Впрочем, неистовая пантомима, которую тот устроил, размахивая своим мечом, достигла цели: Тор почувствовал закипающую ярость. Подобно приятелю, он не способен был, да и не желал оценивать мастерство, с которым противник пытался лишить его одежды, или, по крайней мере превратить ее в некое подобие сита.
Может, для развлеченья приятелей все эти тонкости пригодились бы - но задача воина не развлечь врага, а лишить его жизни. Поэтому в тот самый миг, когда Хогун прекращает свои выкрутасы и перехватывает оружие, чтоб нанести удар в живот, одновременно с его тычком, ему самому в лицо приземляется дюжий кулак.

[AVA]http://forumfiles.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]

+2

21

Вольштагг, не в силах более сдерживать распиравшее его ликование и не обладая поэтическим даром, дабы выразить его при помощи слов, вставил два пальца в рот и оглушительно засвистел, да так, что у стоявших близ него товарищей заломило в висках.

На том же севере, но чуть восточнее узких извилистых фьордов, воспетых сладкоголосыми скальдами и вскормивших не одно поколение суровых молчаливых викингов, существует легенда о лихом человечке, с виду невзрачном и на лицо рябом и неприметном, который свистом своим был способен останавливать целые армии и с корнями вырывать из земли столетние дубы. Жители этих северных земель непременно признали бы в рыжем верзиле героя старинных былин, правда заметно подросшего и похорошевшего.

Радостные вопли юных асгардцев звучали едва ли не громче богатырского посвиста рыжего великана. Искусная ловкость вана казалась им сродни женским хитростям, не нужной и чуждой настоящему воину, и тем ярче было их торжество, когда Тор вновь сумел доказать превосходство Асгарда над Ванахеймом.

Среди жестоко ликующих молодых и полудетских лиц было лишь два исключения. Недавний противник Огуна, белокурый Фандрал, покачал головой, словно сожалея, что красота поединка была смазана жестом грубой силы. Темноволосая Сиф казалась разочарованной, что бой на мечах прекратился так скоро, и быстрое сверкание клинков, за стремительным порханием которых она следила блестящим от возбуждения взором, оборвалось, как лопнувшая нить. Миг – и сотканный волшебный узор распался на невзрачные ошметки.

– Ну же! – звонко крикнула она, и было неясно, кого из противников подбадривает юная воительница. Возможно, что обоих.
[AVA]http://s9.uploads.ru/27gCD.jpg[/AVA]

+2

22

К такому приему Огун из Ванахейма был готов, ведь совсем только недавно Тор проделывал почти то же самое, только клинком – после его атаки пытался угодить прямо в лицо, а потому молодой ван предположил, что второй попытке все же будет место. Правда, он не думал, не гадал, что юный асгардец, будущий король, проделает это голыми руками, как в каком-то, наполненном хмелем кабачке, где все вопросы решаются на кулаках. Нифльхеймский турс бы побрал эту высокорослую детину, и чем только его тут кормят, ведь даже воздух содрогнулся вокруг них!
Именно это не то удивление, не то возмущение тенью наскользнуло на лицо пришельца, тут же сделавшемся непроницаемым для чужих взглядов, как и прежде. 

…  Кажется, еще раньше, чем ясень Игграсиль дал первые почки, мироздание задумало сотворить ванов, чье основное призвание – созидание, и подарить им чуткость, проницательность, ум и быстроту. Трудно было сказать, по какой причине первые противники асов тогда проиграли в войне, но их молодой представитель, действительно, сейчас похожий на нахохлившегося маленького хорька, готового юркнуть куда-то в штаны и укусить цепкими зубками, да побольнее, не намеревался сдаться в руки так легко. Точно так он не был намерен позволять Тору сражаться по асгардским правилам. Все же самим Одином ему было велено преподать сыновьям урок.
… только кулак Одинсона наметил цель, как столкнулся с ладонью вана, игравшей роль не щита, а скорее громоотвода. Сил у Тора было столько, что их вполне бы хватило раздробить руку чужеземца, попади кулачище по прямой. Поэтому увертливый, как уж, молодой ван в момент нанесения сокрушительного удара уже делал небольшой отступ в сторону, а затем и  быстрый разворот за могучую спину своего оппонента. Мериться силами было бы полнейшей глупостью, а вот испытать Тора на расторопность – идеей заманчивой.
Кулак проскользнул по ладони так, что, казалось, вспыхнула кожа и возгорелась искра.

- Я здесь, - темные губы раздвинулись в широкой ухмылке, словно ядовитая цикута пьянила его рот. 
И вновь легкий удар рукоятью меча (так недовольные отцы шлепают оплошавших сыновей) – теперь уже по золотоволосому затылку.

Отредактировано Hogun (2018-04-14 02:02:02)

+2

23

Подобные трюки - в представлении сына Одина и его товарищей - уже совсем не походили на бой уважающих себя воинов, сошедшихся в схватке лицом к лицу. Ответ на него был ожидаемым и простым: припав на колено, Тор вытолкнул ногу назад, в самой простой и примитивной подсечке.
Следом в ноги противника по дуге просвистел меч. Если молодой ван не умел парить в воздухе, подобно знаменитым драконам с его родины, хотя бы один из ударов должен был либо сбить его с ног, либо заставить отступить.

- Может, им уже постелить, да пойдем?- язвительно ухмыляясь и приобнимая за плечо стоящую рядом девицу, предложил Фандрал. Он уже почти восстановил пошатнувшееся было после проигрыша душевное равновесие, и созерцал поединок товарища со снисходительностью знатока. Когда Одинсон - весьма скоро - потерял терпение и перешел от изысков фехтования к привычному кулачному бою, он хмыкнул.
- Сдается мне, у придворных лекарей будет насыщенный день.
- И то правда,- согласился рыжий верзила.- С другой стороны: не стоило ему дразнить Тора. Мудрость Всеотца велика, но, сдается мне, ему сподручнее топор или молот Скади. Чего Владыка хотел добиться, выпуская против сына этого ванахеймского хорька?
- Чего хочет добиться хозяин, выпуская кошку перед сторожевым псом?- глубокомысленно изрек блондин, извлекая из потайного кармашка зеркальце и с затаенной досадой рассматривая в него пострадавшую прическу. Собравшиеся, потрясенные этим внезапным откровением, слетевшим к ним, казалось, из уст самого Одина, притихли и навострили уши. Еще пара девиц, то ли зачарованная столь очевидной близостью юноши к вечной мудрости, то ли движимая инстинктом (раз зеркало есть, женщина должна в него посмотреться), приблизилась к юному воину, очень довольному подобным раскладом. На несколько мгновений компания даже забыла о творящемся на арене, где Тор, проведя подсечку и вырвавшись из-под контроля противника, вскочил на ноги и готов был обрушить на вана очередной удар.
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]

+2

24

Ловкая подсечка и удар заставляют пришельца, теряя равновесие, кубарем, как трава перекати-поле, метнуться куда-то вбок.
- Не щипли гуся, если не собираешься его убить!

… По всей видимости, юный ван даже не намеревался превращать поединок в серьезную схватку. Разве не было очевидным, что, и в случае с белокурым Фандралом тоже, он относился к своим противникам как к великовозрастным детям, про которых в Ванахейме говорят: борода росла – разума не принесла. Еще в тот самый момент, когда лучезарный блондин начал свою высокую речь, потакая шутке, когда Огун первый раз обнажил клинок, он задумал эту игру, желая их проучить. Но наказывать легче, а воспитывать труднее.
О, нет-нет, чужеземец и не думал считать себя победителем. А все потому, что победителей рождают не тренировочные арены, не спарринги с приятелями, не кулачные бои в кабаках, не споры и не забавы. Они рождаются в войнах, на багровых полях брани среди трупов любимых друзей, они появляются на свет со смертью и слезами, и лучше бы золотым детям Одина никогда не познать счастье стать истинным победителем, потому что это страшное, тяжелое бремя, не несущее ни света, ни покоя души.
Чтобы сражаться по настоящему, им нужно было бы стать врагами. И ставить на кон жизнь. Настоящее военное искусство не для живых, оно для тех, кто готов умереть во имя любви. Золотоволосому мальчику с глазами-льдинами этого не понять.
Но от всего этого происходящее не становилось менее забавным. И пришелец с бесстрастным лицом, в самом деле, забавлялся сейчас от души. Может быть, впервые за долгое время.
Высокий широкоплечий ас и щуплый, осой вьющийся вокруг него ван – они рисковали превратиться в неизменную картину мира, которой можно любоваться как закатом или рассветом. Наверное, никто бы не удивился, если бы по мотивам песен скальдов через время впечатленные зодчие возвели бы грандиозную скульптуру в самом центре Асгарда – Тор, сын Одина, вокруг пурпурного плаща которого обвивается, подобно поясу, сверкающий черной шерсткой горностай, скалящийся, втыкающий отполированные коготки и мечущий в него из глаз искры.

Очередной удар принца пришелся прямо Огуну в плечо. Кажется, вана отбросило на целых несколько метров, вдоль которых теперь тянулась заметная колея. Поднялись клубы золотой пыли, как будто здесь только что пробежала неутомимая конница, запряженная квадригой жгуче черных скакунов.
Откашливаясь песком и упершись в меч, как старец в рунный посох, юноша поднялся с колена и внимательно, совершенно спокойно воззрился на противника.
- Силы в тебе через край. Я готов признать, что не могу ничего тебе дать, Тор. Если ты готов признать, что тебе нечего у меня взять.

+2

25

Казалось, ни один из поединщиков не был готов ни уступить, ни признать чужое превосходство. Превосходство чужого искусства вести бой. Игра продолжалась, выбрасывая на песок арены новые и новые сочетания костей. Сила против ловкости, терпение против напора. Вода против огня.

Но настал миг, когда колеблющийся то в одну, то в другую сторону маятник поединка остановился, придя во временное равновесие.

– Меч, меч у него хорош! – насмешливо выкрикнул со своего места Фандрал, пряча зеркальце в специальный кармашек, подбитый изнутри мягким бархатом. – Сиф подаришь. Взамен отдадим секиру Вольштагга.

– Что-о-о? – взревел возмущенно Вольштагг. – Да моя секира вдвое тяжелее этого ванахеймкого хорька. На что она ему?

– А на память! – ехидно отозвался Фандрал.

– Ага, на вечную, – огрызнулся рыжий верзила и оценивающе смерил фигуру и рост Огуна. – Булава подойдет лучше.
[NIC]Fandral[/NIC] [AVA]http://i12.pixs.ru/storage/3/4/1/1523130719_3776620_29878341.jpg[/AVA] [STA]brave heart[/STA] [SGN]Тут не думать, тут прыгать надо.[/SGN]

Отредактировано Sif (2018-04-15 19:17:55)

+2

26

Тору было неведомо, какие фантазии обуревают его противника. Пара ударов, отвешенных мельтешащему под носом вану, едва ли заслуживали даже куплета в песне, разве что Фандрал, его белокурый приятель, в насмешку, сочинил бы подобие героической висы, сравнив этот странный бой с великими деяниями его предков. Да еще и назвал бы как-нибудь издевательски, вроде: "Встретишь муху - убей муху башмаком, а не пытайся зарубить ее мечом", так что во всем дворце народ животы надрывал бы, читая сравнения, которые подобрал бы его изобретательный ум. И уж подавно старший сын Одина был рад тому, над чем в начале так насмехался: отсутствию младшего брата. Хотя, кто может быть убежден, что Локи не последовал втихаря за ними и не кривит теперь губы в едкой гримасе, наблюдая откуда-нибудь из-за колонны, а то и под чужой личиной; наученный магией Фригги, он был мастером на такие дела.
Мысль о том, что молва об этом бесславном действе разойдется по дворцу, заставила его побагроветь. И несдобровать бы вану, на искусство которого Всеотец так полагался, если бы последний удар не швырнул его оземь. Пропахав задницей золотистый песок и подняв тучу пыли - ни дать, ни взять, подбитый гусь, шлепнувшийся в воду - он, наконец, одумался, и решил, к великой радости Тора, не продолжать стычку.
Однако без занудливой речи никуда, это уж ваны с молоком матери всасывают.

- Ты тоже неплох,- примирительно сказал он, подходя и протягивая руку упавшему, как того требовала учтивость. Затем добавил с каменной физиономией.- Небось, весь Ванахейм перерыли, пока такого нашли.
Он услышал, как хрюкнул за спиною Фандрал и, бросив тому короткий взгляд, произнес:
- Я готов принять, если ты сможешь дать, ван. По воле Всеотца и во славу Асгарда.
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]

+1

27

Та же учтивость требовала принять помощь, и пришелец ответил на жест Тора, поднялся на ноги и выпрямился в свой невысокий рост. Теперь разница между ними была более чем очевидной – королевских кровей каланча с непомерной силой и ванахеймский хорек, за плечами которого опыт владения мотыгой и холодным оружием.
Вблизи глаза Огуна не были черными, у них был цвет маслин – темно-зеленый, как трава Ванахейма, с приятным коричневым отливом.
Еще недавно витавшие в воздухе угрозы опасности рассеялись. Сейчас перед Одинсоном стоял ничем не примечательный человек, ведущий спартанский образ жизни, строгий и суровый, когда в детях воспитывается твердость, решимость и великодушие, а любые лишения оказываются нипочем.
Бой закончился, чужеземец снова стал невозмутимым, точно водная гладь поутру.

Ни от кого не могло ускользнуть, как пальцы вана погладили рукоять меча, потом его рука легла на свое правое плечо, и Огун отвесил кивок, видимо, в особом ванахеймском жесте почтения, какой сопровождает присутствие принца. Больше голубоглазому он ничего не сказал.

Видимо, отрывки разговора двух приятелей достигли ушей пришельца, во всяком случае, он повернулся в их сторону. Лицо ворона с заостренными чертами не выражало никаких эмоций.
- Я согласен отдать этот меч самому доблестному из вас. Отец рассказывал мне, что он был создан из тела великана Имира и принадлежал самому Ньёрду. Это славный меч. Есть ли среди вас кто-то еще, кто хочет сразиться со мной?

Отредактировано Hogun (2018-04-16 16:57:44)

+2

28

Сдержаться было выше его сил. Тор фыркнул, повторяя недавнюю гримасу и звук, изданный Фандралом.
- Вот эту вот прялку?
Вопрос вырвался у него быстрей, чем ван продолжил свою речь, нахваливая оружие. Даже приподнял бровь, слушая. Из тела Имира, надо же. В таком разе ему место в сокровищнице королей, а не в руках просто учителя, промышляющего на учебной арене. Мьёльнир, что обещал ему отец, сейчас именно там.

- Знаешь, я готов поверить, что это - плоть Имира,- сказал он с кривой усмешкой, не злобно, скорее с сочувствием к вану, принявшему за чистую монету все эти россказни.- Вот только что с ним делать в бою, ногти врагам подрезать? Ну, разве... разве что дать в руки деве, коли они пожелает отбиться от пьяниц в глухом переулке. В бою для аса он бесполезен; да и ты, как видно, им не больно-то дорожишь, раз согласен отдать первому встречному.
Глаза юноши блеснули от неожиданной мысли.
- Сиф, поможешь мне? Иди-ка сюда. Ребята, помогите ей,- предвидя отчаянное упрямство и отказ своей юной подруги, Одинсон воткнул в землю свой меч, и почти подбежал к краю арены, над которой сидела их вечная спутница. Компания во главе с Фандралом, почуяв новое развлечение, тут же сомкнулась за спиной названной, отрезая ей путь к отступлению. Оставалось лишь две дороги: сквозь них, или на арену, навстречу протянутой руке принца и его мягкому, ласковому взгляду.
- Сиф спит и видит, чтоб стать воительницей,- без прежней иронии, с явным почтением в голос проговорил он, слегка повернув лицо, обращаясь к новому знакомцу.- Да только валькирьи сгинули давным-давно, и все их вооружение ныне лежит в королевской сокровищнице... или в гробнице. Может быть, ей по руке придется твой меч.. раз уж им владел сам Ньёрд. Раз уж ты предложил отдать меч самому доблестному, коли она поборет тебя в честном поединке, так тому и быть. Идет?

... И, не дожидаясь ответа на предложенного самим же ваном пари, юноша крепче перехватил тонкую белую руку черноволосой спутницы, словно невзначай, наклоняясь к ее уху.
- Бери копье. Легкое, стальное. И не подпускай коротышку к себе ближе трех шагов - скачет он, словно блоха. Давай-ка,- добавил он уже громче, делая знак, чтоб им принесли тренировочное оружие.- Становись вот сюда, держи рукоятку крепче, смотри ему прямо в глаза. А дальше все просто: удар - блок, удар - блок. Я в тебя верю!
[AVA]http://forumfiles.ru/files/0019/7e/3e/76820.png[/AVA]

+2

29

Сиф, до этого мгновения пребывавшая в роли внимательного зрителя, неожиданно для себя оказалась в роли главной участницы событий. Вспыхнув румянцем, девушка бросила на Тора и его друзей не слишком дружелюбный взгляд, однако после секундного колебания вышла вперед. Негоже, если станут болтать, что она струсила, когда сам принц предложил ей сразиться с чужеземцем.

Правда, сам чужеземец вряд ли ожидал, что на его вызов откликнется не юноша, и, возможно, сочтет обидным выбор противника. Но если он намерен остаться в Асгарде, то ему с самого начала следует уяснить разницу между волоокой и томной уроженкой Ванахейма и асгардской девой, с колыбели привычной к оружию.

Сиф тряхнула темными волосами, заплетенными в тугую косу, и лучезарно улыбнулась, незаметно пихнув локтем Тора в бок. Совет был не глуп и даже хорош – быть может, старший принц не много смыслил в книжных премудростях, но зато в доброй драке мало кто из сверстников мог с ним потягаться. Однако из чувства противоречия и, в особенности, от покровительственного тона друга, Сиф хотелось назло выбрать другое оружие. Остановило ее только одно: если она проиграет, тон Фандрала, когда он скажет, что «надо было слушать Тора, и девчонки вообще...» будет еще хуже.

– Не возражаешь? – спросила она у вана. Простой ритуал любезности, не предполагающий в действительности возражений. – Для меня удовольствие и честь сразиться с тобой, – а вот это уже искренне.

Отстранившись Тора, Сиф подошла к стойке с копьями и выбрала для себя одно из нескольких, проверив, как оно лежит в руке и приходится ей по росту. После чего неторопливо вышла в центр арены и, прищурившись, посмотрела на Огуна, встав в оборонительную стойку. Волнение будоражило кровь, заставляя учащенно сбоить пульс, и Сиф принудила себя успокоиться. Набегающая морская волна быстра, но в конце пути вода разбивается о прибрежную скалу. Сумеет ли она стать такой скалой?
[AVA]http://s9.uploads.ru/27gCD.jpg[/AVA]

+2

30

Женщина в качестве партнера в тренировочном бою вана совсем не удивила, в Ванахейме женщины занимаются военным искусством не менее охотно, чем магией. И не менее успешно, чем мужчины.
Да и сам чужеземец никогда не делал различий между первыми и вторыми, считая, что в бою все равны, раз уж ты взял в руки оружие. Не видел он в женщинах и тех, кем интересовались его ванахеймские сверстники: пока мальчишки подглядывали за подругами на озере, разглядывая их смуглые груди, что колыхались как медузы и усыпляли разум на мягком ложе сладострастия, юный ван уделял все время ремеслу воина. Поэтому когда прозвучало предложение Тора, а потом перед Огуном встала юная воительница, во внешнем облике незнакомца не произошло никаких перемен. 
Куда больше его удивили эпитеты, которыми принц наградил меч. Он, действительно, дорожил им, именно потому и собирался отдать в дар – так было принято. Искренний знак признания и уважения – отдать самое дорогое, а ценнее для вана была разве что жизнь.

... Чернобровый пришелец кивнул в почтительном приветствии и выставил вперед безоружную руку. Вторая, держа меч, втянулась назад, как жало угрожающей осы.
Несколько раз маленькие глазки-щелочки ванахеймского гостя взглянули на копье как-то по-особенному – словно у него были с ним старые счеты. На самом деле, это было то самое оружие, против которого Огун сражался в своем первом тренировочном поединке. Хотя воины Ванахейма не любили использовать колющую силу копья и не восхваляли его пробивную мощь, учитель Огуна предпочел тогда именно его. И добавил таинственно: «бесполезно менять лодку, если не научился управлять веслами». Ох уж и повалял он его тогда в навозной луже…
Много вод унесла с тех пор ванахеймская река, много копий удалось сломать пришельцу, но все равно каждый раз вид этого оружия вызывал на лице вана почти дружественную улыбку. Как будто встретил вояку-приятеля.

…Могло показаться, что ван медлит, подавленный превосходством орудия и его способностью атаковать издалека. Но закаленный в таких делах глаз бы заметил, что он проводит предварительную оценку противника. Это решающий момент для любого воина.
Наконец, пришелец сделал первый опасный выпад - мечом вперед, - явно с намерением проверить, на что способна воительница.

Отредактировано Hogun (Вчера 17:23:05)

+2


Вы здесь » Marvelbreak » Флешбэки и флешфорварды » [на заре веков] По правую руку его ты встань и будь ему щит и брат