ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     09-11.2016
20.05. УРА! СКОРО ЛЕТО! А у нас новости от
Джессики Джонс где снова всё обо всём! А в нашем сюжете все еще фигурирует Феникс прибыл, не забудьте противопожарные костюм! Ну и самое вкусное - свежий Цитатник!
В игре: Гидра уходит в тень, в Асгарде назревает Рагнарёк, и первые звоночки конца правления асов уже появились - корабль Нагльфар у берегов Аннаполиса все еще стоит. На Луне жарко, потому что Феникс прибыл! Нелюдям приходится переехать на Землю.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [27.10.2016] Скажи сестре, что я болен душой


[27.10.2016] Скажи сестре, что я болен душой

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Скажи сестре, что я болен душой
http://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://i.imgur.com/MYsFVm0.gif
Бобби Морс | Джеймс Барнсhttp://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Бобби случайно наталкивается на Джеймса в одном из бесчиленных пабах мегаполиса,
и собирается сказать ему, что из-за него её карьера летит псу под хвост. Барнс, в свою очередь, готов терпеливо и ласково слушать: у него-то псу под хвост жизнь полетела лет эдак семьдесят назад, а, может, больше.

ВРЕМЯ
27 октября 2016

МЕСТО
паб где-то в НЙ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
пьяная болтовня

+3

2

На самом деле Барбара собиралась домой. Но кривые дорожки Нью-Йорка совершенно неисповедимы. Особенно, когда так непредсказуемо глохнет машина. Как оказалось, авто не джет, содержимое под капотом казалось перепутанным и непонятным, а звонок в автосервис нарвался на банальное "ждите свободный эвакуатор". Прошло пять минут, десять, а эвакуатора не было. Но сидеть в машине было уже совсем хреново, в конечном счете, день, а то и месяц, не задался для банальных посиделок. Хотелось домой, спать, материться, посылать всех лесом, в отпуск. В отпуске Морс не была слишком давно, чтобы пытаться вспомнить, как это. Проще встать и пойти пешком домой, все равно машину заберут, сию минуту не починять, а сидеть и ждать чуда, потом брать такси, ну кому это надо.

Паб по дороге был вне плана. Но пропустить перед сном стаканчик было бы неплохо, не возникало мерзкого ощущения алкоголизма, а он, в смысле женский, не лечится. Еще стоило взять в счет, что официанты любят работать ушами, и это было неплохо. Жаловаться на жизнь незнакомцу было гораздо проще, чем кому-то, кто привык считать, что у Барбары Морс стальные яйца. Может, и так, но слишком много навалилось на ее хрупкие, женские плечи в последнее время, а порыдать в плечо и некому. Стоило только попытаться этим заняться, как становилось стыдно и неловко.
В пабе было не так уж шумно, не то чтобы многолюдно, но Бобби забралась на высокий стул у стойки, отбросила назад светлые волосы, сумрачно взглянула на официанта. Тот был пока занят другими посетителями, а у Морс было время, чтобы подумать, чем сегодня напиваться. Барбарисовый ликер не вариант, коктейли тоже, хотелось чего покрепче.

- Водку, - попросила она, когда официант подошел. Тот мило улыбнулся и принялся выполнять заказ, а Бобби заскользила взглядом по помещению.
Паб как паб, таких в НЙ сотни, они сливаются воедино, что уже и не различаешь ничего. Тут не собирались ни копы, ни тайные агенты, ни ирландская-итальянская-русская мафия, здесь просто приходили люди, чтобы выпить пива, , чего покрепче, перекусить, сыграть в бильярд. Кстати, это тоже идея. Бобби умела и любила играть в бильярд. Может, стоит провести вечер лучшим образом, раз уж ее сюда занесло. Круче только могло быть одеться в костюм медсестры и пойти собирать конфеты. Может, так и сделает, когда все-таки Хэллоуин наступит, если не убьется попутно.
Точно, выпить и пойти сыграть в бильярд. У Морс даже были мелкие деньги на ставки. Обычно она их берегла для трусов стриптизеров, но уже сколько месяцев не успевала туда даже заглянуть, да и без Беловой это было скучно.
Но о Лене лучше не думать.

Она все еще изучала отдыхающих вокруг, после первой рюмки, когда взгляд уперся в знакомую фигуру на другом конце барной стойки. Барбара заморгала, пытаясь прогнать неловкое видение, но оно упорно не исчезало. Не может быть. Вот серьезно, как можно в обычном затрапезном пабе в Нью-Йорке нарваться на Джеймса - мать его - Барнса? Но это был точно он, у Барбары была профдеформация на лица, она слишком хорошо запоминала, легко узнавала. Бобби сползла со стула, прошла к Барнсу и забралась на соседнюю стойку с ним, после чего бросила бармену:
- А следующая стопка за его счет. И следующая тоже. Он мне до хрена должен. Привет, Баки, как дела?

+2

3

Всё началось два дня назад, когда Баки прибыл в Нью-Йорк и увидел его, ужасное здание Макдональдса, в который они с кэпом ходили, когда тот ещё был нихрена не Макдональдсом, а отличным кинотеатром. Это было, конечно же, больше семидесяти лет назад, но то, во что эволюционировал город, очень пугало, и временами Барнс не был уверен, что готов вообще с этим мириться. Глубоко зарытый внутри протестант подначивал заложить в подвале здания взрывчатку и ночью, когда здесь не будет ни посетителей, ни персонала, хорошенько жмакнуть на красную кнопку пульта.

Именно такие фантазии посещали Барнса в первый день пребывания в этом баре, именно такими мыслями он отмахивался от настоящей проблемы и от того, от чего он по-настоящему здесь спрятался. Он и сейчас гнал от себя мысли о Тони, старомодно считая, что всё, что от лукавого, можно изгнать спиртом, а всё паршивое внутри себя можно убить им же, употребляя водку внутрь, а потому продолжал качественно надираться, опрокидывая ещё одну стопку залом и при этом даже не морщась.

Тарелки маринованных корнишонов в качестве закуски Барнсу хватало с обеда, и ещё половина осталась, потому он не спешил, откусывая по кусочку, а вокруг него почти плотным облаком стоял запах спирта, не облагороженный вообще ничем, даже духами или гелем для бритья, например, к слову, брился Джеймс тоже давненько и щетина внушительной длины даже начинала уж слишком колоться.

Следовало признать, началось всё пять дней назад, с того самого памятного разговора, когда Барнс понял, что отказать Старку он не сможет, а, значит, надо наконец-то собрать в кучку собственные монатки в одном месте, а ещё привить себе какое-никакое а постоянство в плане местонахождения, потому что переезжать с квартиры на квартиру, в дома, в мотели, отели, играя роль бесконечного бомжа больше не получится. Да и устал он от этого.

А всё равно - было страшно.

Но вот когда на кресло рядом с ним плюхнулась блондинка с до жути знакомым голосом, Джеймс понял, что хреново он до этого, в общем-то, со страхом был знаком, вот он, страх, познакомься, и глаза у него красивые, голубые, улыбка очаровательная, а ещё страх, похоже, тоже бухает, жизнь у него несладкая очевидно. А ещё Баки ему-ей почему-то должен... Его челюсть почти предощутила качественный хук левой, но его почему-то не произошло, и Джеймс замер в удивлении, глядя на Бобби.

- Вздрючили? - вежливо интересуется Барнс, натягивая пониже кепку, от обращения "Баки" ему бы на месте подпрыгнуть, хорошенечко так - уж слишком палевно, но Джеймс только прикладывает к губам палец, шепча "тсс" очень тщательно, так, чтобы Бобби услышала. Его уникальная кличка тут и вообще везде под запретом, пусть бы звала его Робертом, Хулио или даже Петруччо, но никак, мать вашу, не Баки. - Ну, конечно, вздрючили, но выглядишь ты всё равно ничего так. Бухаешь зря, это никому на пользу не идёт, и вообще фу, мерзко, - Джеймс поднимает стопку, кивая бармену - всё так, всё правда, следующая за его счёт, и ещё десяток. - Ну, ухнем, - опрокидывает ещё одну стопку - синхронно с Бобби, и занюхивает огурцом. В связи с появлением компании пьянеть ему надо в ещё более экстренном порядке, а потому закуска отменяется совсем. - Ах, хороша! Я тут это, у меня, считай, отпуск, по секрету скажу, безработным быть очень круто, только ворованные кредитки блокируют со временем, но не беда. А ты как? Кроме того, что, - Джеймс морщится, понимающе кивает пару раз, - ну, вздрючили.

+3

4

Реакция Барнса вышла весьма забавной. По крайней мере, доставила каплю удовлетворения, такого подленького, но приятного.
- Нервный какой, - ехидно замечает Морс, изучающе глядя на Баки. Выглядел он паршивенько, кепочку натягивал на глаза, определенно прячась. Ну-ну. - Прости, обозналась, будешь Луисом Альберто.
Засилье мексиканской фигни, особенно в Сан-Диего, Бобби очень хорошо помнила, а потому в память об этом и нарекла Баки так. Хотя, может, Хулио подходило бы ему больше. Хм...
Ладно, не существенно.

Слово "вздрючили" Барнс повторяет несколько раз, явно с видимым удовольствием. Бобби улыбается и от всей души врезает носком по ноге - вот тебе, маленькая китайская месть.
Расстались они явно не на самой лучшей ноте, хотя винить в том Барнса было как-то не с руки. Если бы все пошло по плану Морс, могло все закончиться хуже. Тем более, что частичную сатисфакцию Барбара получила, пока одним глазом пялилась в телефон, вторым - следила за стриптизом Баки. Посмотреть на что было, на том и спасибо.
В общем, с одной стороны, не всю вину следовало возлагать на Барнса, в конце концов, насильно Бобби никто не заставлял спасать его шкуру, а с другой стороны, если бы не он, то Старк и Роджерс не нудили бы ей в трубку и жизнь стала бы немного проще.
Для профилактики Бобби еще раз врезает по ноге Барнсу, выпивает стопку и снова обращается к бармену:
- Еще по одной, мне и моему другу Луису Альбертно. А огурчик хорошо хрустит. - Бобби снова переводит взгляд на собутыльника. Вернемся к прикиду Баки, похож на черта, причем не факт, что из ада. В чистилище, что ли, живет? - Я смотрю, тебе на пользу не пошла ни свобода, ни безработица. Хотя с последним я все равно, видимо, в обозримом будущем столкнусь. Пойду по миру, искать работу.
Попросилась бы к Беловой, да вот незадача, говорят, Белова погибла. От этой мысли стало грустно-грустно, Бобби смотрит на новую стопку, и что-то аж тоскливо становится. Где-то Морс свернула в свое время не туда, учитывая ее странные отношения с одним из лиц верхушки Гидры и...
Господи, что я делаю в этом пабе с Барнсом?

- Так что такое, Луис Альберто? Жизнь не в радость, все в тягость? Или ты просто так просиживаешь штаны в баре... - Бобби принюхивается: - Подозреваю, что минимум, ты тут с утра сидишь. Или дамы вперед жаловаться на жизнь? Хочешь, расскажу, как вы на троих мне жизнь испортили?
Бармен уж отплыл на другой конец стойки, а вокруг них с Барнсом образовался благословенный человеческий вакуум, что откровенно радовало Морс. И поговорить можно, и никто не толкается, и бармена дозваться, когда будет время. Бобби стягивает жакет, жарковато становится. Оглядывается на бильярд - попозже она туда дойдет.

+2

5

- Ты пинаешься! - удивлённо замечает Барнс, потирая ушибленную ногу и тараща глаза на Морс.
Надо сказать, он действительно обескуражен, будто вот такие вот благонадёжные люди, светловолосые, голубоглазые, работающие во имя добра и справедливости, могли настолько бесславно отпиздошить его многострадальную щиколотку.

Бобби вообще была явно недовольна происходящим, сдавать его и вызывать подмогу не собиралась, но вот отыграться на нём и кошельке за счёт поглощенной водки так точно. Впрочем, отыгрываться особо было не на чем. Барнс пьян не встельку (хотя пытался), но за проведённое в баре время довёл себя до определённой кондиции здорового похуизма, когда самым неприятным кажется пинок по ноге, ну и когда Барбара орёт на весь бар имя "Баки". В Нью-Йорке так нынче действительно мало кого зовут, и Джеймсу немного страшно, что его узнают, снова надо будет убегать, что-то придумывать, снимать с хвоста слежку, может даже, ввязаться в автопогоню, а состояние у него для вождения явно не ахти.. Только с водными колонками и фонарными столбами целоваться.

Барнс меланхолично вздыхает и подпирает кулаком щетинистый подбородок.

- А ты, я вижу, курсы стервозности успела закончить экстерном с момента нашей последней встречи. Ну-ка, дорогая, уединимся, раз уж я угощаю, - Джеймс подхватывает бутылку, почти полную, которая стоит рядом с ним, прихватывает стопки - свою и Бобби - той же рукой. Второй буквально утаскивает Барбару от стойки, слишком хорошее здесь освещение, слишком много людей отирается вокруг, чтобы свободно разговаривать.

Барнс радуется, почти как ребёнок, найдя самый тёмный и пыльный столик в этой забегаловки. Во всяком случае улыбается как минимум до ушей, слишком безмятежно, как для человека с его положением в обществе, но вполне адекватно как для выхлеставшего в одно лицо такое количество спиртного. Освещение в этом углу такое, что вполне можно глаз выкалывать, и мало что поменяется, а рядом сидят только пара таких же помятых на вид, как и Баки, мужиков, и то лишь в трёх метрах. Джеймс плюхается в кресло, наконец-то вспомнив, что забыл главное там, на стойке - тарелку с корнишонами. Эх.

- Жизнь вообще странная штука, - и не отвертеться ведь от вопросов человека, которому твоя собственная свобода в комплекте с жизнью обошлись в карьеру и репутацию. Баки почти стыдно, ну или завтра будет, когда он вспомнит, что сегодня успел растрепать, а что растрепает, сомнений было мало. - Знаешь, я впервые настолько надолго завис в людном месте. Непривычно. Первые шесть часов постоянно казалось, что за мной следят. Пару раз даже чуть не подрался, но мы со Столичной делаем успехи, - Джеймс любовно гладит стеклянную поверхность бутылки, а потом будто вспомнил, для чего она здесь, и наполнил стопки. - Ну, за свободу, vzdrognem! - идёт хорошо, даже слишком, Барнс аж ругается - на автомате, по-русски, радостно. - На троих? - Баки меняется во взгляде, серьёзнеет, мысли о тех двоих способны отрезвить даже его. - Валяй. Я даже сочувствовать буду, взаправду. Вообще я тебе спасибо сказать должен, что ты меня вытащила, только вот помочь теперь никак не могу.

+2

6

Удивление Барнса пинком настолько искреннее, что Бобби даже не пытается сдержать смех. Черт, как ребенка маленького обидела.
С другой стороны, это ему по паспорту - ну или что его заменяет - под сотню, ту самую сотню лет, которые Баки не жил. Еще и вечно неприятности на голову сыпались. По большому счету, Морс была знакома с историей сержанта Барнса лишь в общих чертах, но в голове так и застряла фраза, что он хороший парень.
Почему-то верилось.

- Это у меня врожденное, милый, - Барбара пожимает плечами, с интересом изучает вместимость одной руки Барнса, пока второй он подхватывает под локоток ее. Окей, домой она пока не едет, хотя что ее там, дома, ждет. Мелкий Роджерс взрослый парень, не может она опекать его постоянно, вон, шляется по свиданкам небось, не раз приходил с розовыми ушами и отсутствующим взглядом. А сейчас у него и папенька, и маменька, можно снять с себя роль няньки. Все. Свободна.
Почему-то от этого тоже было слегка паскудно на общем фоне. А она считала, что август вышел не фонтан, то она октябрь еще не знала!
Вокруг выбранного столика достаточно темно, чтобы спрятаться от посторонних, но достаточно светло, чтобы видеть лица друг друга. Бобби устраивается поудобнее, рассматривая Баки. Похоже, это общение будет интересным, хотя когда она вытаскивала его из тюрьмы, не рассчитывала на то, что еще когда-нибудь увидит. Но любые знакомства следует прикладывать к реальности.
- Шесть часов? А больше идти некуда? Нечем заняться?
Что ж такое ощущение, что она с ума сошла? Барбара выпивает до дна, ох как хорошо. В кармане вибрирует телефон на беззвучном, по короткому вжику можно понять, что это сообщение. Ну раз так, то и отвечать не обязательно. Было бы что-то важное, наверняка позвонили бы, а не стали кидаться буковками.
- Ах да, прости, я забыл о безработице в твоем случае.

Она подталкивает стопку к Барнсу.
- Да пожалуйста, для хорошего человека ничего не жалко, - ехидно отзывается Морс. - А что касается троих, то все просто. Представляешь, за каких-то полчаса мне позвонили Железный человек и Капитан Америка - порядок не помню, прости - и попросили тебя вытащить. А я разве тогда не успела рассказать? Нет? Ну да не важно. Главное, что было, сделала, все чудесно.
На самом деле Морс понятия не имела - все еще - насколько ей не нравится или все равно относительно происходящего с ее карьерой. Она ведь не дура, понимала, на кого попробуют свалить вину, и буду даже правы на самом деле. Но ее тогда это не особо волновало, да и сейчас все, что ее беспокоило, чтобы ее агенты попали в хорошие руки.
- У Росса там какие-то идеи по спасению меня от собственной дурости. Так что разберусь я с тем, что происходит с моей карьерой. Хуже будет, если тебя опять поймают, чему очень способствуют твои прогулки и пьяные заходы по барам.
Нью-Йорк большой город, само собой. И насколько знала Бобби, Барнса не объявляли в национальный розыск, это было сродни признанию в собственной глупости. Убийцу такого класса следовало запирать в кубе без окон и дверей, а не в федеральной тюрьме, куда прошла Барбара, помахав особым допуском.
- Так что стало причиной этого? - Она кивает на бутылку, поднимает взгляд на Баки, вопросительный и любопытный. Ей в самом деле интересно, почему человек, получив свободу, проебывает время тут.

+2

7

- Идти? Заняться? Может, мир поспасать? - щурится Баки, вот уж воистину, трудоголик трудоголика издалека видит, но сегодня, сегодня и ещё пару дней, ну может пару недель, у Джеймса отпуск, который он сам себе торжественно разрешил. - Если честно, жизнь научила меня, что всем гораздо легче, когда я не высовываюсь, Бобби, - Барнс даже душой особо не кривит. Никаких иллюзий по поводу собственной незаменимости у него нет и быть не может, и он недостаточно набрался сил, чтобы снова ломиться на передовую, ещё и пока его рожа красуется во всех поисковых списках. В который раз Джеймс корит себя за то, что не разобрался с этим раньше, ну и за то, что умудрился усложнить разрешение этой задачи в будущем - тоже. Ответственность за убийство тогда на крыше он уже переложил целиком на себя. В конце концов, ему не впервой, не винить же Стива?

Перед мысленным взглядом снова возникает его лицо. Хмуро сдвинутые брови, ярко-голубые, светлые глаза, как обычно, навевающие ассоциации с родниковой водой или чистым утренним небом. Вот именно, чистым. Чистота и непорочность были почти синонимами имени Капитана Америки, его лучшего друга, но всё это уже в прошлом. Как теперь в настоящем, Барнс без понятия, по правде говоря, он не знает, что и думать. И в этом кроется ещё один повод напиться в баре.

- Я тебе по секрету расскажу, ладно? - Джеймс заговорщически улыбается Бобби и подливает ещё водки. С ускоренным обменом веществ надо действительно постараться, чтобы напиться. - Это сейчас он большой и сильный, а тогда... Тогда он частенько бывал бит, и это ничему его не учило. Как сейчас помню. Был сорок второй год. Подворотня у соседнего здания, там ещё Макдональдс неподалеку, видела, да? Там было кино. Но его снесли и построили жуткий Мак, ну да ладно, не будем об этом, и о булочной, которая рядом была. Я про кино говорил, правильно? Так вот, всякий поход Стиви куда-либо с большой вероятностью заканчивался дракой. Он никогда не умел держать язык за зубами ради сохранения собственной шкуры. Поборник, мать её, справедливости, мелочь белобрысая! - Барнс опрокидывает стопку и наливает ещё. При мысли о тех временах в груди что-то сжимается. Он бы не хотел вернуться, нет, слишком много воды утекло с тех пор, но тогда всё было поразительно просто. Барнс усмехается. - Мне уже тогда приходилось оттачивать шпионские таланты и выслеживать его. Иногда получалось действовать с упреждением, притаскивал домой целым и невредимым! - Джеймс хохочет. - Хорошее было время. Вот только что того Стиви, что Баки, давно уже этих ребят нет. Такие дела, - он жмёт плечами, снова поднимает взгляд на Бобби. В глазах - задорные искорки. - И вообще, думаешь, повода у меня нет? Я, может, жениться хочу, да документами не вышел.

Барнс замолкает на какое-то время, подливает Бобби, чтоб не отставала. Кажется, ей пора было "хватит" три стопки назад, но сегодня у них парный заплыв. Вечер откровенностей и идиотского юмора. Юмора - потому что Барнсу приходит в голову идея, как всё исправить с карьерой Бобби, и он пьян ровно настолько, чтобы она показалась ему жизнеспособной.

- А если уволят, - он поднимает вверх указательный палец, понизив голос, будто сейчас скажет что-то чертовски важное, - то это - к лучшему! Сама подумай. Никакого графика работы, сможешь работать сама на себя, навыки-то у тебя что надо, дерзкое резюме уже в наличии. Если станет скучно и захочется тимплея, натяни на глаза маску и иди в Мстители, будешь крушить Нью-Йорк на пару с Халком во имя добра и справедливости. Да ты не труси, тебя точно возьмут, Хоукая же взяли.

+2

8

- Ну не знаю, может и поспасать. Может, у тебя припрятан какой крутой диплом кибернетика, есть работа на миллион дохода и так далее. – Бобби осекается и совершенно искренне говорит: - Извини. Сейчас у тебя и правда не то положение, хотя в таком случае ты рискуешь, вот так вот гуляя по городу.
В котором на самом деле всем все равно. Никто не будет всматриваться под козырек кепки, разбираться с тем, кто и что, особенно в таких местах. Пока людям не принесешь факты на блюдечке с голубой каемочкой, пока они не столкнулся лицом к лицу, никто ничего не будет замечать. Если не делать громких заявлений, они даже не заменят перемен в правительственном аппарате, своя шкура ближе к телу и это банальная жизненная позиция, которой пользуются восемьдесят процентов жителей мегаполисов. Вот если бы они торчали в городе на пару-тройку тысяч человек, вот тут было бы сложнее. А в Нью-Йорке можно спрятаться.
- Или нет, не рискуешь.
У Барнса своя голова на плечах. Наверное, там не все винтики на месте, но, определенно, уже лучше, чем раньше, и это хорошо. Барбара, наверное, расстроилась бы, случись что с Джеймсом, не для того она убивала свою карьеру, чтобы вот так бездарно свою свободу потерял опять.

Джеймс меняется на глазах. Но Бобби не уверена, что это. Пьяное веселье или какое-то скрытое отчаяние? Ей просто нравится то, каким в миг становится барнс, она его таким не видела, не о что вообще много раз видела, вторая встреча и та при странных обстоятельствах. Женщина подается вперед, с интересом слушая рассказ, вроде о тех, кто ей знаком, но совсем других. Те же имена, не те же люди. Барбара ловит себя на мысли о том, что ведь никогда не задумывалась, сколько всего случилось в жизни, что у Барнса, что у Роджерса, что родились они в совсем другое время, что росли в совсем других условиях, и воспитывали их иначе. И понятия чести, какие были тогда, мало похожи на то, что сейчас. пока об этом не говоришь, и в голову подобное не приходит, что вот мужчине рядом почти – если вообще не – сто лет. Век, ни много, ни мало. Впрочем, видел он, наверное, не так, чтобы много.

- Тебя расстроило? Что снесли кинотеатр, что нет той жизни? Или тебя расстроило, что проблемы с документами? – Вот это было уже любопытнее. Об имени второй половины Барбара не спрашивает, что-то было в голосе Тони в то утро, чтобы не задавать вопросы. Он просил. Тони обычно не просит. – Ну скажу по секрету, у нас с Бартоном вообще какие-то левые поддельные документы на брак, непонятно как полученные. Это-то и браком считать нельзя. А мы считали потому, что нам хотелось, нам нравится. Джеймс, главное, в конце концов, не свидетельство о браке, а сам ритуал. Если надо, я вам даже бумажки нарисую, но зачем? Гарантия, что все получится? Подтверждение, что это случилось? А не лучшее ли подтверждение, что он просыпается рядом с тобой?
Она не будет говорить о том, что браки такие хрупкие поначалу, что их надо уметь строить, беречь, что-то еще делать, чего Морс не умеет, а потому, наверное, никогда не будет жить нормальной жизнью. Жалеет? Иногда. Она тоже человек и у нее тоже есть слабости. Но рассказывать о чем-то подобном Барнсу? Ну уж нет.
- Проведите церемонию для себя. Для друзей. Хочешь, получу сан по интернету и проведу? – Барбара смеется, эта мысль ей даже нравится, ни капли не смущая ее озорством и баловством, которым оно и есть. – Пять минут дела, - Бобби щелкает пальцами, - и я смогу сделать вам все.

Она пьет, хотя надо бы остановиться. Но к черту, вызовет такси, с утра скажется больной, какая разница, все и так в большой жопе, а ей не привыкать уже, но со спиртным это принимается явно легче.
- Да к черту! Мне надоело. Если уволят, сначала я отправлюсь в отпуск, дооолгий, ленивый отпуск где-нибудь вдали от цивилизации. А потом пойду на работу к Поттс. Буду сидеть в ее службе безопасности, и плевать на все остальное. На все эти бюрократичисекие выносы мозга, на все эти глобальные проблемы. Я устала.
Морс говорит это вслух и замолкает, немного удивленная. Не готовая к тому, что вот так все решит для себя, сделает вывод. Сколько она на этой работе? Почти пятнадцать лет? И правда, как-то устала.
- Может, пусть катится она к чертям, - Бобби поднимает стопку и пьет за упокой злосчастной работы и МКА.
- И когда знаменательное событие?

+1


Вы здесь » Marvelbreak » Эпизоды настоящего времени » [27.10.2016] Скажи сестре, что я болен душой