ОБЪЯВЛЕНИЯ
АВАТАРИЗАЦИЯ
ПОИСК СОИГРОКОВ
Таймлайн
ОТСУТСТВИЕ / УХОД
ВОПРОСЫ К АДМИНАМ

Marvelbreak

Объявление

мувиверс    |    NC-17    |    эпизоды    |     01.2017 - 03.2017
В игре два ивента: Тайное вторжение и Паучий БУМ!

Горячая третья тройка KMK 2019.
Последний день записи - 16.12.18
В игре: Друзья ведут поиски Капитана Америка.
• Нью-Йорк тем временем поражен новым вирусом. Вы хотели стать Человеком-пауком? А придется, придется...
• Грехи все еще не обузданы, но они уходят на второй план, страшась поступи Апокалипсиса...
• Асы пытаются добыть новое оружие взамен Молота богов.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelbreak » Альтернатива » [осень 2016] Трудно быть богом


[осень 2016] Трудно быть богом

Сообщений 31 страница 60 из 74

1

ТРУДНО БЫТЬ БОГОМ
http://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png

https://img00.deviantart.net/b63d/i/2012/138/d/f/mists_of_asgard__thor_fan_art__by_jronin-d509zn8.jpg
SIF | THOR
stephen strange | bruce banner (npc)
http://forumfiles.ru/files/0018/aa/28/36613.png
Еще одно загадочное зеркало Кобик, оставленное в королевском дворце Преах Баром Реачеа Ваенг Чактомук. Величественное строение с кошмарным прошлым Камбоджо. Доктор Беннер решает буквально воспринять просьбу Тони Старка изучить загадочные аномальные зоны, и собирает целую магическую экспедицию, кто бы мог подумать что его выбор окажется злой шуткой судьбы. По ту сторону королевского дворца их ожидают своды другого замка, не менее выличественого и не менее древнего. ЛжеАсгард полон неприятных сюрпризов для Тора и Сиф.

ВРЕМЯ
август 2016

МЕСТО
Асгард в ином измерении

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ
Гордость и предупреждение, а еще Кровь, рубцы и бубенцы.

+3

31

Фандрал посмотрел в решительное и непреклонное лицо Громовержца, на молот в его руке, на заметно смущенного Вольштагга – и затем снова на молот, узнавая легендарное оружие, выкованное из сердца звезды. На его плутоватой лисьей физиономии отразилась интенсивная работа мысли.

– Ладно, – неожиданно легко согласился он. – Только идти придется долго. И не быстро. Это ты на своей вертушке – раз-два, раз-два, а мы вдвоем с товарищем пока на своих двоих раз-два-три-четыре...

Сиф прищурилась: слишком хорошо она знала этот преувеличенно легкомысленный тон красавчика блондина. Она встряхнула кистью, и сдвоенный меч в руке воительницы с металлическим щелчком разделился надвое. Сиф с небрежной уверенностью прокрутила в воздухе сдвоенный клинок, очищая лезвия от остатков сети.

– Я и без Мъёльнира бегаю быстрее вас обоих, – предупредила она с улыбкой, не затронувшей глаз. – Ты этого не помнишь, поэтому поверь на слово.

Меч, совершив последний оборот, вновь сложился вдвое и скользнул обратно в ножны.

Вольштагг, казалось, был впечатлен мастерством девушки, но Фандрал внешне сохранял полную невозмутимость.

– Что ж, если светлейший принц не побрезгует гостеприимством бродяг... – усмехнулся он.

В пару минут оба разбойника вернули ловушку в прежний вид со скоростью и ловкостью, которая свидетельствовала о немалой практике, и Фандрал махнул в сторону узкой, не толще сажени, расщелины в скале.

– Туда.

И нырнул туда первым. Сиф также прошла без труда, а вот Громовержцу разбойничий лаз был тесноват. Рыжий великан, замыкавший процессию, смог просочиться лишь боком, выдохнув из широкой грудной клетки весь воздух.

Впрочем, терпеть неудобства путникам пришлось недолго. Через минуту лаз расширился до утоптанной тропы, где свободно могла пройти навьюченная лошадь. Вольштагг, наконец, мог расправить плечи и вздохнуть полной грудью.

– Хитро, – улыбнулась Сиф.

Фандрал настороженно покосился на нее, но не сумел удержаться от самодовольной ухмылки.

– Только молоточком своим тут не помашешь, как снаружи, грозный принц, если, конечно, не хочешь, чтобы на голову обрушились все здешние скалы. Это я так... предупреждаю. О том дне, когда ты разнес к йотуновой бабушке Гладсхейм, песню сложили, – и он затянул блеющим фальцетом. – Как ны-ы-ыне сбирается Тор Одинсон отмстить за былу-у-ую оби-и-иду... – голос Фандрала дотянул до самой высокой ноты и сорвался в надсадный кашель. – В общем, кха-кха, тут не надо так.

– Моя любимая часть про трещину в Хлидскьяльве, – вставил Вольштагг, мечтательно закатив глаза. – Не врут, в песне-то? – он с жадной детской верой в чудо уставился на Тора. [AVA]http://s8.uploads.ru/SpJtk.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-11-26 20:40:46)

+2

32

Тор на мгновенье нахмурился, услышав о "подвигах" своего двойника; и, сказать правду, мурашки бежали у него по спине от слов двух беспечных забияк, слов странных тем более, что они обличали, сколь далеки были их миры друг от друга, и сколь мала была вероятность свести их воедино.
И хотя разум, пусть и столь невеликий, как у него; разум, которому было далеко до провиденья Всеотца и острого постижения его брата, твердил, что невозможно, нельзя сделать один мир подобием другого, все сердце Одинсона наполнялось горечью от картины, что разворачивалась перед ним. Какое-то страшное заблуждение, чары - вот что, казалось, поработило этот Асгард, опутало своими сетями,- и разве не открыл ему Имир эту дорогу, чтобы исправить эту ошибку.
Разве не это было обязанностью Громовержца - защитить Золотой Город любой ценой?

И все же... все же втайне он не сумел сдержать тщеславной улыбки, слушая, как с почти детским восторгом братья-разбойники расписывают подвиги неизвестного отступника. Пусть Тор этого мира был изгнан из Чертога радости, пусть имя его произносили там с любым презрением - он был силен. И,  быть может, даже сильнее здесь, чем в подлинном мире.

- В Мидгарде как-то раз довелось мне разрушить город, парящий в облаках,- ответил он, тщась за небрежным тоном (который, как казалось, должен был внушить трепет двум головорезам) скрыть и это тщеславие и свою тайну. История Альтрона очень кстати пришла на ум, и Тор, пожалуй, впервый задумался о том, хватило бы силы Мьёльнира на то, чтобы проделать то же самое с самим Асгардом.- В другой раз мы истребили армию железных солдат... и даже две армии, одна из коих наведена была ни Мидгард Локи.  За время, что меня не было,- решив провести разведку и сделав знак Сиф не прерывать его, проговорил Одинсон,- я ловил только слухи о том, как... как управляется с моим наследством мой брат... Быть может, вы расскажете мне, что произошло, пока меня  не было?

При этих словах Вольштагг крякнул, и даже оступился на ровном месте, едва не снеся животом иссохшее деревце, воткнутое в кучку камней, очевидно, чтобы служить вешкой. В самом деле, среди многочисленных проходов и коридоров, образованных камнем в этой горной стране, легко было заблудиться - хотя детская наивность такого сигнала наводила на мысли о недалеком уме братьев-разбойников; или же об их огромной уверенности в себе.
- Брат твой... слава Имиру, царствует,- осторожно ответил рыжебородый.- И его... прекрасная супруга, что ты помянул, тоже находится в добром здравии. Говорят, она носит первенца,- неизвестно почему, похабно усмехнулся он в бороду.- Но что-то я не заметил ничего, когда был в последний раз в городе. Тоща, как была, да бледна как смерть, но это уж как всегда было. Быстро он успел...- богатырь не договорил и умолк, покосившись на черноволосую деву.
Фандрал в ответ почему-то мерзко хихикнул.

- Разное болтают,- заговорщицким тоном ответил он.- Кто говорит, что вовсе она не дитя носит... ну, не человечье дитя... иные бают, что дева сия совокуплялась с жеребцом асгардским, чему есть свидетели... Есть и другие, ученые люди, кто полагает, что это не более как... вот же, забыл умное слово. Эх... эх...- со странной интонацией, приостанавливаясь, принялся повторять он. По-видимому, одновременная работа головы и ног пока была вольному разбойнику недоступна.
- Чего это ты разохался?- удивился Вольштагг.- Тебе, чай, не с Браги в драпах состязаться!
Фандраг оглядел его с величайшим презрением.
- Сразу видно, что кроме как мехи раздувать, ты ни в чем не смыслишь. Сие были не вздохи, а название слова, которое подменяет иное слово, либо намек, считающийся в приличном обществе непристойным. Эх-феминизм называется,- важно изрек он, и продолжил путь с видом царского сына, коего обругал сапожник.

Изрядно удивленный новостью про невесту, хоть мало что понявший Тор взглядом воззвал к помощи своей спутницы. По всему было заметно, что ее красота произвела сильное впечатление на белокурого разбойника, и с девой щита тот беседовал куда как охотнее, чем с беглым принцем.
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-9.1537906861.jpg[/AVA]

+2

33

У Сиф и подавно голова шла кругом: от петляющего горного серпантина, от скал, отвесно давящих со всех сторон, от безостановочной трескотни Фандрала, в которой, как в мутном потоке воды, невозможно было ничего понять и разглядеть. Почти ничего.

Темные брови воительницы сурово сошлись на переносице: во времена владычества Фригги ни один самый бойкий язык не осмеливался злословить о царице – таково было то уважение и та любовь, какую внушала супруга Одина-Всеотца своим поданным. Здесь, видимо, перемена коснулась и этого неписаного, но непреложного закона, однако Сиф с трудом принимала подобную свободу слова.

– Брехня, – бросила она Фандралу, на что тот обиженно напыжился.

– Сам видел, – с важностью поговорил он, подкручивая густые белокурые усы.

Вольштагг распахнул рот.

– Что... правда видел..? То... самое? – с замиранием в голосе спросил он.

– Видел! – еще важнее подтвердил Фандрал, скрутив ус в невообразимую спираль. – Во-о-от такой живот! – раскинув руки на добрую сажень, он показал, какой.

– Или ты! – Вольштагг разочарованно сплюнул. – Ну и что с того? Эка невидаль, баба в тягости.

– Ну-ну, – с презрением хмыкнул его приятель. – Придет срок и поглядим, кто из нас был прав. Жаль, нам не увидеть лица Бальдра Светозарного, когда он примет в руки своего первенца. Интересно, будет ли он и тогда улыбаться. Хотя нет, – задумчиво добавил он, – говорят, было дело, рыдал он, как малое дитя, когда Один постановил тебя изгнать, – и Фандрал с преувеличенно незаинтересованным видом кивнул Тору.

Вольштагг уже его не слушал.

– Эге, да мы пришли! – воскликнул он и похлопал ладонью по брюху, отозвавшемуся гулким эхом, словно барабан. Надобно заметить, что в объемах и стати великан уступал тому Вольштаггу, какого помнила Сиф – видать, сказывалась нелегкая разбойничья жизнь.

...За очередным ответвлением тропы, которое не так легко было приметить, взорам путников открывалась небольшая лощина, где, прилепившись к скале наподобие морского моллюска, виднелась истрепанная ветрами и непогодой хижина под низкой скособоченной двускатной крышей.

– Добро пожаловать, прекрасные господа и дама, – Фандрал отвесил залихватский поклон, настолько же изысканный, насколько издевательски-насмешливый. – Каков король, таков и дворец. [AVA]http://s8.uploads.ru/SpJtk.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-11-26 20:41:15)

+2

34

Конец пути, подвернувшийся как нельзя кстати, избавил Фандрала от участи быть погребенным заживо под градом вопросов. Тор уже пообвыкся к тому, что в этом мире знакомые люди выглядели и вели себя как чужаки, но теперь еще и...
Бальдр?
Это какой-то бред.

Он удивился настолько, что едва бросил взгляд на жилище, куда привели из старые новые спутники, и от вида которого он, не удержавшись, скептически выгнул бровь. Странно было, как дырявая, открытая всем ветрам хибара, сложенная даже не из бревен, а большею частью из досок, держалась на крошечном плато. Больше всего она напоминала неловкого путника, что страшится свалиться в пропасть, и жмется к камням: одной из стен для жилища Фандрала и Вольштагга служил скальный выступ.
Внутри домишко был столь же непритязателен, как и снаружи: с трудом протиснувшись в узкую дверь, и едва не снеся головой низко спускавшуюся, крытую некогда землей с соломой, а теперь заросшую мхом крышу, он даже не смог выпрямиться в полный рост. Скамьи, крытые обветшалой мешковиной, задвинутый в угол стол, и очаг, в котором угли давно превратились в камни - вот и все описанье дворца, где им с леди Сиф предстояло укрыться от гнева царя.
И все-таки... Тор слишком хорошо знал Фандрала, чтобы поверить, будто тот согласится на столь убогое жилье.

- Дааа, хоромы-то тесные,- придав себе разочарованный вид, протянул он.
- Да уж не царские палаты,- тут же откликнулся блондин, блестя глазами, в которых читалось явное удовольствие от того, что ему удалось провести новых знакомых. По его знаку Вольштагг прошел в угол комнаты, к стене, что сливалась с неприступным камнем; именно в этом месте она имела выступ примерно в полтора человеческих роста, похожий на обломанный драконий клык.
Неизвестный строитель вынужден был включить это украшение в свою конструкцию, использовав как естественную ширму: она образовывала своеобразный альков для одной из лежанок. Но Вольштагга, как видно, мало интересовало архитектурное остроумие: поплевав на руки, тот уперся в камень, казавшийся неотъемлемой частью скалы, и понемногу, краснея и раздувая щеки, принялся отодвигать его в сторону.
Очевидно было, что богатырская сила, бывшая предметом гордости рыжеволосого друга, осталась при нем, но, то ли ослабла в этом мире, лишенная изобильной трапезы, к коей он привык во дворце, то ли сейчас специально была преуменьшена, чтобы проверить новых знакомых. Тор решил не заставлять его ждать: подойдя и встав рядом, он одним движением сдвинул преграду в сторону почти на фут.
Как и следовало ожидать, за нею скрывался еще один вход, ведший внутрь горы.

Восхищенный взгляд великана и несколько уязвленная рожа Фандрала послужили наградой за этот подвиг. Впрочем, пока товарищ открывал и закрывал рот, точно не веря увиденному, блондин уже успел прийти в себя.
- Что ж, видать, правда то, что про тебя врут. Или... Мьёльнир дает тебе эту силу?- бросив взгляд на прославленное оружие, предположил он, и явно читавшееся во взгляде "с молотом каждый дурак бы смог" заставило Одинсона усмехнуться.
- Одного не пойму, как ты его сохранил в изгнании,- тут же встрял в разговор рыжий.- В Золотом городе же вещали на всех площадях и кричали на каждой улице, что ты лишен молота и изгнан из сердца Асгарда, и что оружие богов будет храниться в сокровищнице, пока не отыщет достойного. Или, может, ты нашел туда путь?
- Вот уж подлинная ерунда!- воскликнул белокурый рыцарь с большой дороги.- Путь в сокровищницу Асгарда известен лишь одному человеку, и его ты сейчас видишь перед собой! А я...- он осекся, поняв, что запальчивость на сей раз (в который раз на памяти Громовержца) сыграла с ним злую шутку.
Тор бросил на Сиф быстрый взгляд.
- Хофунд,- только и спросил он, разом теряя интерес и к дворцовым интригам, и к куда-то пропавшему в этой истории Локи, и даже к воцарению Бальдра, которого здесь почему-то именовали Светозарным.- Хофунд там? В сокровищнице?
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-9.1537906861.jpg[/AVA]

+2

35

Голубые глазки Фандрала забегали, равно избегая смотреть и на Сиф, и на Громовержца, что в крохотной хижине было весьма затруднительно, однако Фандрал справился.

– Хофунд? – очень натурально удивился он. – Легендарный меч Стража Радужного моста, ключ от всех девяти миров? Не, не видел.

Вольштагг закашлялся в кулак.

– А его никто не видел, – с великолепной небрежностью заметил великан. – С тех самых пор, как Хэймдалль про... пил его. Так говорят, меня при этом не было, – на всякий случай открестился он, наткнувшись на тяжелый взгляд воительницы.

– Каков бы ни был сейчас Хэймдалль, он заслуживает сочувствия и уважения, но никак не насмешек, – тихо произнесла она, и Вольштагг отвел взгляд.

Тем временем Фандрал нырнул в открывшийся темный провал в скале и, после недолгой возни, чернота осветилась изнутри красноватым светом. Фандрал зажег два смолистых факела, один из которых взял рыжий разбойник.

– Пошли, – свободной рукой блондин поманил за собой своих спутников. – И дверь не забудьте прикрыть. Чтоб спину высочеству не просквозило.

Путники во главе с белокурым проводником углубились в тесный коридор. Вопреки ожиданию, его стены из плотного мелкозернистого камня постепенно расширялись, и вскоре асы уже могли идти вперед не нагибаясь. Выступы в граните, вырубленные в толще скалы наподобие грубых ступеней, облегчали подъем. Там и сям сверкали на камнях капли слюды, напоминавшие в неверном свете факелов драгоценные камни или слезы, пролитые тьмой, никогда не видевший солнца.

Путь был довольно долгим и извилистым, достаточно, чтобы Сиф успела заподозрить блондина в жульничестве. Непрошенных гостей явно вели самой длинной и запутанной дорогой, чтобы они не сумели повторить ее в одиночку.

– Да ваш дворец превзойдет чертог Одина, – насмешливо проговорила воительница. – Ни птицей за день не облететь, ни конем обежать.

– Не я строил, – пожал плечами Фандрал. – Природа.

Однако, то ли убоявшись далее испытывать терпение грозного гостя и его спутницы, то ли сжалившись над своим приятелем, с каждым поворотом пыхтевшим все громче и выразительнее, через пару минут предводитель торжествующе ткнул вперед факелом.

– Мы на месте, – объявил он.

Здесь каменный коридор, подобно долго зревшей лозе, заплодоносившей на исходе лета, расцвел широкой гранитной аркой, ведущей в обширную пещеру. Откуда-то сверху лился рассеянный дневной свет, и Фандрал бережливо затушил оба факела.

В левой половине пещера имела в ширину не больше тридцати шагов и столько же в высоту, но зато правая ее половина поражала огромными размерами, и верно не уступавшим самым прославленным асгардским дворцам. В некоторых местах стены поддерживали, словно колонны в храме, беспорядочно разбросанные гранитные столбы. Выгнутые дуги, стрельчатые ребра, темные пролеты, арки, украшенные многочисленными выступами, – не верилось, что к созданию этого тайного и скрытого от всех глаз великолепия не приложил руку какой-нибудь волшебник.

Видя восхищение на лице воительницы, Фандрал горделиво приосанился, а Вольштагг расправил плечи.

– Ну, туточки, значится, мы и обитаем. Там кухня, тут лежанки, а вот таааааам... – великан махнул широкой, как лопата, ладонью, – ручей. Купальня.

Он посмотрел на Сиф и слегка покраснел. [AVA]http://s8.uploads.ru/SpJtk.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-11-26 20:41:37)

+2

36

- Похоже, ты решил испугать леди Сиф?- Тор просто не мог упустить шанс и не отомстить приятелю за его вечные насмешки. Пусть даже они и существовали только в другом мире: похоже было, что здешний Фандрал не слишком-то отличался от настоящего, и, случись им сойтись поближе, едва ли стал сильно стесняться того, что один из них - принц, а другой - просто бродяга.
А сойтись с ним было необходимо. Оговорки о прославленном клинке, коим Хеймдалль в той и другой реальности отворял врата, от внимания принца не ускользнула - равно как и смущенье Вольштагга.
Которого, как показалось Одинсону, разговорить будет легче.

- Что ж...- протянул он, осматриваясь с хмурым видом, который легко мог обмануть всех, неблизко знающих наследника. Вот и теперь оба искателя приключений принялись озираться следом, как это случается с парой подростков, спешно убравшим в доме  к приезду родителей, прервавшему вечеринку. Из их суетливых, подчас неловких движений, он сделал вывод, что Хофунд, скорее всего, им не совсем незнаком, и, может быть, именно эта парочка приделала ему ноги.
- Что ж, раз привели в гости - кормите,- снисходительно предложил он, величественно (чему немало способствовал алый плащ и полный доспех, которым он потрясал уже жителей Мидгарда) садясь на обточенный камень, по виду напоминавший высокий трон. Быстрый взгляд в сторону Сиф показал его спутнице, что у сына Одина и брата бога обмана возник хитроумный план, как выудить из новых знакомых правду о ключе к Радужному мосту.
- Кстати, где Хогун? Сварили и съели в голодный год?
- Кто?- навостряя уши, переспросил Фандрал.
- Хогун,- вмешался рыжеволосый, кашлянув.- Ну, ты помнишь, из ванов. Выслали в Ванахейм аккурат после твоего бегства, принц. Супруге царя не понравилось... эм... в общем... Да в общем, ты и сам знаешь, за что,- он ухмыльнулся в бороду, бросая на Громовержца взгляд, которым могут обменяться одни лишь мужчины, и только в определенном смысле.
Тору стало нехорошо. Масла в огонь подлил кашель Фандрала, которым изо всех сил пытался придать лицу благостное выражение.
- В общем, как только вы деру дали... то есть простите, отбыли из дворца в сопровождении леди Сиф, так Ея высочество невеста наследника и распорядилась выслать всех... Говорят, кто не успел унести ноги, нашли потом в виде жаб, лягушек и прочей разной нечисти. В общем, леди Локи на то и...

Ну миг Тору показалось, что земля ушла у него из-под ног. Он вздрогнул, переведя распахнувшиеся глаза на болтуна - и, как видно, немой крик в них выдался слишком громким.
Впрочем, выдавить из себя он сумел только одно слово:
- Кто?
Фандрал оглядел его жалостливым взглядом.
- Вот так так,- присвистнул он.- А ты и не знал, что она вышла замуж за Бальдра, и теперь прозывается не иначе как царица асгардская?
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-9.1537906861.jpg[/AVA]

+2

37

– Кто?! – эхом откликнулась Сиф, и на ее лице читалось то же недоумение, что и ее спутника, если не сказать больше.

– Не зна-а-али, – заключил Фандрал и почему-то гадко ухмыльнулся. Улыбка эта совершенно не понравилась Сиф.

– Царица. Асгардская, – механическим голосом повторила она, как будто от сказанных вслух слов положение станет понятнее. Не стало.

Против воли губы Сиф задрожали, и она с силой стиснула зубы – но напрасно. Сначала со сжатых губ слетел тихий смешок, потом еще один, и еще, а затем воительница звонко расхохоталась, прикрыв лицо ладонью.

Глядя на нее, Вольштагг усмехнулся в бороду и присоединился, вторя гулким уханьем переливам девичьего смеха. Смеялся великан со вкусом от души – как и все, за что брался и что делал, – хлопая себя по ляжкам и мотая головой.

Наконец, отсмеявшись, он уставился на Сиф и наморщил лоб.

– А что смешного? – с подозрением спросил он.

– Ничего, – вздохнула Сиф. – На самом деле, ничего. Локи всегда быстро соображал... а.

Искажение привычной им реальности увеличивалось и набирало обороты, как раскручивающаяся воронка спирали, вертевшейся на острие вокруг своей оси. Что еще они должны узнать и с чем примириться? [AVA]http://s8.uploads.ru/SpJtk.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-11-26 20:42:03)

+2

38

В отличие от спутницы, Громовержцу было не до смеха. Если мысль о том, что Локи, его вероломный брат, захватил трон, была понятна, и даже в чем-то ожидаема, то новость о том, что он занял трон, женившись... или выйдя замуж... вступив в брак, вызывала почти отторжение.
И, что греха таить, жгучую ревность.

Локи-женщина? Как? Магические ли это трюки для достижения власти, или же этот мир так далеко разошелся с родным? А Бальдр?! Как он посмел посягнуть на ту, что, по словам отца, должна была стать супругой брата?
Хотя... тут он кашлянул, покосившись на Сиф. Получается, что он сам, здешний Тор, первым нарушил слово, завлек на ложе не только свою тепершнюю спутницу, но и того, кого в родном мире называл своим братом?
В этом месте разум Громовержца отказал.

Впрочем, из всех хитроумных тенет судьбы он всегда безошибочно находил один выход. Действие. Необдуманное или намеренное, порывистое или неспешное - но действие. Не стоять на месте. Не ждать, какой еще сюрприз решит поднести ему судьба.
И сейчас необходимость что-то сделать была спасительной не только для него одного - для двух миров.

Сдвинув брови, он смерил взглядом двух жуликов, которых некогда знал за людей, ради которых не раз рисковал жизнью. Которых любил и с которыми делил пищу и скудный военный кров. Да, в этом мире они утратили положение у подножия трона, но, как и все остальные, похоже, сохранили свой дух, подтверждая, что сотни миров, тысячи измерений есть суть отражения одного и того же. Множество Радужных мостов всегда будут прошивать космос, связуя Девять царств; асгардский трон будет занимать мудрый Один; рядом с ним в нужный момент будут оказываться друзья - и всегда рядом с ним, но не вместе, будет прятаться, вырастая из теней, тонкая фигура.
Его брат. Сестра. Локи. Тот, кто может быть всем.

Еще один взгляд и короткий кивок, обращенный к Сиф, дали понять, что изгнанный принц желает какого-то разговора. Фандрал понял это первым, и, дернув рыжеволосого, потянул его в сторону, не мешая высокородным особам остаться наедине. Когда они удалились достаточно, Тор взял спутницу за руку.
- Я хочу рассказать им правду. Они помогут,- с глубоким убеждением сказал он.
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-9.1537906861.jpg[/AVA]

+2

39

Сиф выгнула бровь и с сомнением покосилась на на парочку, которая принялась с увлеченным видом о чем-то жарко спорить. Предательская акустика пещеры доносила отголоски перепалки. Как водится, Фандрал наседал, будто тявкаяющий лис, Вольштагг глухо по-медвежьи огрызался.

– ...и награда наверняка объявлена! – заливался баритон красавчика-блондина.

– Угу. Догонят и еще раз. Вручат. Да и нехорошо вроде как, – не согласился бас рыжего верзилы.

– А в яму с ловчей сетью хорошо было заманивать? – не унимался баритон.

– Хорошо, – с глубоким внутренним убеждением отозвался бас. – Честнее. Всё одно ведь сбёгли.

– Вот! – обрадованно воскликнул баритон, ликуя, что мысль наконец оказалась понятой. – И тут сбегут. Им всё одно, а нам хоть небольшой, а прибыток.

– Кости пересчитает нам твой прибыток, – проворчал бас. – Мъёльнир видал?

Этот аргумент оспорить было трудней, и баритон заткнулся.

Сиф со значением посмотрела на Тора.

– Тебе придется поискать слова подоходчивей, – проговорила она. – Не забывай, что они те, да не те.

Меж тем Фандрал не терял времени даром, изображая хлопотливого, но гостеприимного хозяина. Скрывшись в одном из закутков меньшей части пещеры, он воротился нагруженный корзинами, как разносчик уличной еды в день финальной игры «Янкиз» на стадионе в Нью-Йорке.

Вскоре широкий плоский камень, шатко покоившийся на трех других, поменьше, оказался заставлен многочисленными яствами, которое не могли похвастать ни разнообразием, ни изысканностью, но зато были способны насытить желудок оголодавшего великана. На гладкой, отполированной временем и стихиями, поверхности каменного треножника едва ли возможно было углядеть дюйм свободного пространства. С пузатым жбаном, источавшим забористый хмельной дух крепко сваренного пива, соседствовали небольшой кувшинчик с медом, знавший куда лучшие времена хрустальный вазон с отбитым краем, доверху заполненный неровными прозрачно-желтоватыми фигурками, в которых при должном усилии воображения можно было уловить очень условное и очень отдаленное сходство с Одином и прочими обитателями асгардского пантеона; чуть зачерствевшие ломти ноздреватого хлеба россыпью покатились по импровизированной столешнице. И, наконец, под нежным приглядом Вольштагга, Фандрал бережно, словно младенца, вынул из корзины спеленутый в холстину громадный окорок. Безжалостно  вонзившийся нож обнажил нежно-розовый срез, истекающий дразнящим ароматом и каплями прозрачного, как слеза, мясного сока. Вольштагг с умилением взирал на это пиршество для глаз и желудка.

– Чем богаты, – избавившись от своей ноши, развел руками Фандрал, состроив самую простецкую физиономию. – Особо рекомендую, – широким жестом он указал на сахарницу со сластями.

Вольштагг, оторвавшись от лицезрения окорока, заморгал растерянно.

– Э-э-э... – протянул он.

Сиф усмехнулась.

– Ну уж нет, – напрямик заявила она. – Я тебя знаю, – и, встретив недоверчиво-озадаченный взгляд Фандрала, кивнула. – Мы знаем вас обоих, быть может, лучше, чем вы сами. Потому что знаем вас лучшими, чем те, кто вы есть сейчас.

– Вот сейчас я ничего не понял, – откровенно признался Вольштагг и толкнул в бок приятеля. – А ты? [AVA]http://s8.uploads.ru/SpJtk.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-11-26 20:42:29)

+2

40

Сиф, разумеется, была права. Стократ права - да и нетрудно было оказаться правым, зная нутро приятеля, изобретательное и неугомонное. Но Тор не был бы Тором, если бы отступил перед угрозой, пусть даже на кону была их свобода. Да и чего бояться ему, Громовержцу, в руке которого Мьёльнир; ему, кому ведомы тайные закоулки асгардского дворца?
- Что ж, неловко отказываться, когда хозяева угощают,- нехорошо усмехнувшись, проговорил он. Взгляд голубых глаз, устремленный исподлобья, мог выдержать далеко не каждый обитатель Чертога радости; насколько он бывал беспечным в иные минуты, настолько теперь полон был вызова.
Не догадаться о том, что его планы раскрыты, мог только полный дурак. Фандрал дураком не был, а потому почувствовал, как душа неторопливо покидает свою обычную дислокацию, устремляясь куда-то в район пяток: как ни крути, тот, кого он собирался бесстыдно продать за награду, был принцем, наследником трона, Защитой Асгарда - но, что еще более существенно, в руках у него все еще был Молот богов.
И чтоб остановить его, у рыцарей с большой дороги не было ни чар, ни надежных затворов.

Блондин уже открыл было рот, чтоб, по обыкновению, выдать все за неудачную шутку - но в этот момент Одинсон протянул руку, полной горстью загребая подлое угощение.

Трудно было сказать, когда приятели чувствовали себя хуже. Но если Вольштагг простодушно недоумевал, то его напарник отчетливо понял, что стоящий перед ним человек знает о ловушке, но все равно идет в нее, как глупец. Или же...
Вот это "или" пугало больше всего.

Не сводя с него глаз, Тор положил в рот несколько золотистых, словно только что вынутых из медовых сот, кусков.
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-9.1537906861.jpg[/AVA]

+2

41

Фандрал сделал невольное движение навстречу Громовержцу, будто хотел вырвать из рук гостя свое же угощение. Слова Сиф, непонятные для рыжего здоровяка, на блондина оказали странное действие. Смутным облаком видений, как бывает в неглубоком сне, на самой границе с явью, незадолго до пробуждения, ему вспомнилось то, чего никогда с ним не бывало – или бывало, но не с ним – дружеские пирушки за кружкой пива, шумные застольные разговоры и удалые шутки… Ему захотелось хлебнуть эля и затянуть добрую старую песню. Весело и радостно стало вдруг у него на душе, как не бывало давно, а может быть и никогда. Фандрал яростно затряс головой, избавляясь от непонятного наваждения.

– В жизни никого из вас не видел, – ответил он довольно грубо, поскольку испугался странного раздвоения памяти, а сознавать себя трусом или дураком красавчик не любил.

Точно угадав сомнения, терзавшие Фандрала, Сиф пристально посмотрела на него, заставляя чувствовать еще более неуютно, чем с выводком блох за пазухой.

– Есть другой мир, в котором у тебя и у Вольштагга судьба лучше и достойней, чем здесь, – тихо проговорила воительница.

– Я вполне доволен нынешней, – отозвался Фандрал, с тревогой переводя взгляд с Сиф на Тора и обратно, ожидая действия коварных сластей. Вложенный в них экстракт ванахеймских трав навевал грезы, переходящий в глубокий сон, наутро после которого приходило тяжелое похмелье.

Вольштагг скептически хмыкнул, и на его широкое лицо набежала мрачная тень.

– Мир, в котором мы с вами друзья, да? – не скрывая насмешки, спросил он. Потому что слишком горькими были слова гостьи о лучшей доле, горькими, как всякая ложная надежда. [AVA]http://s8.uploads.ru/SpJtk.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-11-26 20:42:54)

+2

42

Глаза сына Одина метнули пламя, когда слова рыжебородого укололи его больнее, чем острие хорошо отточенного кинжала. Даже разум, все еще повторявший, что этот мир - не родной, и негоже ему насаждать здесь привычные нравы и ждать любви от чужих людей, сердце принца не готово было смириться с этим. Оно бунтовало, кричало, и, кажется, готово было взорваться, разорваться напополам ради незнакомцев, так похожих на тех, кто был ему близок.
Только ли Фандрала с Вольштаггом это касалось?

Царь Бальдр. Проклявший его отец. И... властная дева на троне, дева, в чьем сердце таилось столько же тьмы, как в груди его брата.
Не ее ли чары обратили цветущий мир в дряхлого старика, что способен лишь вспоминать о былом величии?
Словно наяву (было ли то действием трав?) Тор вдруг увидел бледное лицо и приманчивый блеск зеленых глаз, всем сердцем услышал зов странного существа, привязавшего его к себе цепью столь крепкой, что ее звенья обвили все мироздание.
Как живые, он увидел вдруг десятки миров, в которых одержимый маг вечно борется с воином, брат вечно пытается восстать против брата; эти миры сталкивались, разорванные взаимной враждой, рассыпались в прах, корчась в агонии - и только в немногих, быть может, даже в одном из них еще оставался шанс отвратить погибель.
Круг Рагнарёка замыкался в них раз за разом - и был лишь один шанс остановить его.
Не здесь. Не сейчас.

- Этот мир существует,- отгоняя видения, Громовержец с вызовом обратил взгляд на Вольштагга, а затем на того, кто замыслил подстроить ловушку; Фандрал поджал рот и насупился, ощущая как кошки скребут у него на душе, словно он сам, а не Тор был в плену у видений, и верил им.
И, словно почувствовав это, царевич вдруг сделал шаг к колеблющемуся товарищу, кладя тому на плечо длинную смуглую руку, тяжелую, как легендарный Молот богов.
- Глубоко в недрах дворца скрыт портал, что привел нас сюда,- начал он, глядя на собеседника твердым, блестящим взглядом.- Этот портал - как нарыв, болезнь; ненасытный, он пьет жизни наших миров, извращая все лучшее, что в них было, толкая их в Бездну. Помоги мне закрыть его.
- С чего вдруг?- огрызнулся блондин, стряхивая ладонь и отшатываясь, словно испугавшись вдруг собственного желания немедленно пойти за златоволосым принцем, сделать то, что тот прикажет, и закончить жизнь, как герой.- Нам-то какое дело, что будет с твоим миром? Да и мир здешний...- он оглянулся и хмыкнул, снисходительно оглядывая пещеру, вдруг поняв, как ненавидит ее, как устал прозябать в сытом нищенстве, жить как запечная крыса.- Мир здешний мне тоже не слишком-то дорог.

Тор лишь качнул головой.
- Когда мы были воинами, и жертвовали собой  - не ради того, чтоб выжить самим, но ради того, чтобы жили другие - не было ли то единственным путем? Сейчас наш единственный путь - закрыть портал меж мирами, чтобы хотя бы один из них выжил, сохранив свет и память об остальных.

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-9.1537906861.jpg[/AVA]

+2

43

Рот Фандрала упрямо сжался, но в его голубых глазах, к радости Сиф, появился знакомый блеск. Шагнув к Тору и намеренно не глядя на бывшего, или не состоявшегося, друга, воительница произнесла с небрежным презрением.

– Напрасно ты теряешь время, пытаясь пробудить доблесть в мышиных сердцах. Не обольщайся внешним сходством, это лишь оболочка, иллюзия и обман зрения. Это не тот Фандрал и не тот Вольштагг, которых мы знали, о подвигах которых сложили легенды в Асгарде, Мидгарде и Ванахейме, что передаются от отцов детям из поколения в поколение.

– Так и о нас сложили, – обидчиво вскинулся Вольштагг и осекся, вовремя вспомнив, что в песенке, что распевали о двух веселых приятелях, девять из десяти слов были непристойными. Тоже в своем роде легенда, но детям такое не расскажут. М-да, незадача...

Великан насупился и исподлобья взглянул на товарища, на скулах которого заиграли желваки.

– Легко судить по внешнему, дорогуша, – возразил тот Сиф.

– А по чему еще мне судить? – мило улыбнулась воительница. От этой милой улыбки, бывало, Фандрал на стенку лез. – Если ты выглядишь, как трус, ведешь себя, как трус, то как иначе мне тебя называть?

Два ярких пятна заалели на щеках блондина, и он подскочил к Сиф, намереваясь... сам не зная как, но доказать, что она не права, или попросту желая заставить её замолчать. Однако через миг он уже рухнул спиной на стол с угощением, опрокинув все его содержимое на каменный пол пещеры, не понимая, как оно так произошло.

Сиф, подбоченившись, свысока смотрела на него.

– Еще попробуешь?

Фандрал сумрачно сплюнул. Вольштагг, в полном восторге, хлопнул себя по ляжкам, с трудом сдерживая ухмылку.

– Хо-хо! Обычно с девицами у тебя оно наоборот, дружище. Ты их, а не они тебя.

– Это случайность, – хмуро ответил блондин, подымаясь на ноги, однако приглашением воительницы «повторить» он воспользоваться не спешил.

– Ну?! – требовательно спросила Сиф. – Вы с нами? Или я права, и вы пустая шелуха без сердцевины? [AVA]http://s8.uploads.ru/SpJtk.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-11-26 20:43:18)

+2

44

Ухмылка во взгляде и на устах Громовержца не весела. И все же он улыбается, своими глазами видя то, что лишь подтверждает мысли Сиф. Разные миры, но столь одинаковые люди. И пусть борода Вольштагга не похожа на огненное руно, а его брюхо не набито изысканными яствами, пусть на плечах Фандрала вместо роскошных мехов лежит драный плащ - сердца их остаются теми же, что и в его родном мире.
Но что можно тогда сказать о сердце отца? И как случилось, что его сын, здешний Тор, стал преступником, изгнанным из родного дома.
И еще одно... Одна.
Но об этом после.

... Сейчас главное - выстоять. Найти Хофунд, и закрыть портал, раздирающий оба мира. Отделить их, как братьев, чтобы отравленная кровь одного перестала убивать другого. Вернуть одному, достойному, мир и покой - второму же... второму позволить похоронить себя в бездне, куда толкали его ложь и собственное безумие.
Так следовало сделать.
Следовало сделать.
Следовало.
... Тор покачнулся, поймав себя на том, что повторяет эти слова про себя. Убеждая себя. И видя перед собой, как в былых кошмарах, юношу с искаженным от страха лицом, висящего на краю Радужного моста. Цепляющегося. Молящего.
Целящего копьем в спину.

Это все... слишком напоминало рассказы Беннера о столкновении звезд. Или галактик? Цепляясь друг за друга краями, они стягиваются все ближе и ближе, чтобы, в конце концов, сойтись в яростной схватке.
Разделенные частицы, они даже на разных концах вселенной будут ощущать присутствие друг друга, меняться так же, как меняется другая, и умирать в тот же день. Квантовая запутанность, кажется, так это называется.
Чтоб разделить их, потребуется нечто больше, чем даже Мьёльнир. Потребуется воля крепче чем металл уру.

Он поднял руку и сжал ее в кулак перед лицом, словно проверяя, насколько тело еще послушно этой самой воле. Насколько крепко может он держать в руке то оружие, что перережет пуповину, прервет убийственную связь.

- ... Рассказывай,- подхватывая хвастливого воина и рывком помогая тому подняться с земляного пола, велел Одинсон. Странное дело: в этом голосе не было ни царской надменности, ни презрения, ничего из того, что внушает трепет, заставляя слабые души склоняться перед его обладателем - но последовать за ним захотелось. Переглянувшись, братья-разбойники одновременно сдвинули брови, досадуя на себя. Как же так? Стоило пришельцу (или же просто лгуну?) поманить их сказочкой,- и они оба тут же растаяли? Поверили, словно малые дети в зубную фею, что оставляет монетки под подушкой? И что, прямо так выложат все, распахнут душу и впустят едва знакомого в сокровищницу души, поделятся всеми тайнами?
Ну... души еще ладно. А в кладовую навряд ли.
- Да что рассказывать-то...- начали оба едва ли не хором, но Тор, знавший каждый звук этих песнопений едва ли не с детства, качнул головой и рассмеялся.
- Все рассказывайте. Когда украли, куда дели... и как пробрались во дворец, тоже рассказывайте, потому что, похоже, единственный путь лежит через него.

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-9.1537906861.jpg[/AVA]

+2

45

...Эхо собственных шагов опережало четверых путников, идущих по узкому горному уступу. Долгий день клонился к закату, и тени, отбрасываемые от скал, густой тьмой стелились под ноги. Тропа под серыми облаками выглядела нереальной, принимая цвет пороха, тот резкий цвет, в который окрашивается северное небо перед сумерками или грозой.

Первым, как и прежде, шел Фандрал, но, казалось, теперь это был совсем не тот человек, что привел Тора и Сиф к тайному убежищу разбойников. Маска глумливого шута сползла, обнажив лицо усталого и бесприютного бродяги. Следом топал Вольштагг, изредка поглядывая на Тора и Сиф, будто продолжая дивиться, каким это образом пришельцам удалось уболтать его несговорчивого и язвительного приятеля. Великан не задумывался, какие силы сподвигли самого его поверить изгнанному сыну Одина, а задумавшись – нашел бы ответ в своем большом сердце.

– Здесь, – произнес Фандрал, останавливаясь. – Здесь мы расстанемся. Дальше мы не пойдем. Я сдержал слово и вывел вас самой короткой дорогой, – он вытянул руку, указывая на сверкающие в пределах видимости золоченые шпили одинова чертога. – Сдержи и ты свое. Пусть этот проклятый мир рухнет, чтобы выжил лучший.

Солнечные лучи осветили Фандрала, точно облив расплавленным золотом, и на этот миг Сиф увидела того самого воина, одного из трех, кто был верным товарищем и другом во всех их начинаниях. Она протянула ему руку.

Неверно поняв ее жест, Фандрал усмехнулся и вытащил из-за спины предмет, спеленутый в грубую холстину, и вложил его в ладонь воительницы.

– Пусть Хофунд послужит, как должен, – произнес он.

Сдерживая комок в горле, Сиф кивнула, а затем крепко, аж кости затрещали, обняла Фандрала.

– Эй-эй, – запротестовал блондин с вернувшимся ехидством. – Если я тебе так понравился, сказала бы раньше. Сейчас-то уже поздно.

Вольштагг хэкнул и сгреб в охапку всю компанию, прихватив и Тора.
[AVA]https://i.yapx.ru/C2RDg.gif[/AVA] [NIC]FANDRAL[/NIC] [STA]brave heart[/STA]

Отредактировано Sif (2018-12-02 01:58:32)

+2

46

Сыну Одина - не того подобия Всеотца, что царил здесь, как тень чужой воли, но могучего, мудрого государя - сыну Одина, многожды водившему в бой армии и небольшие отряды верных, не впервой было прощаться с товарищами. Не то чтоб его сердце зачерствело от этого; но каждый лидер, и каждый царь знает, что боль и слезы горя остаются ему одному, на потом. Груз этот каждое утро ложится ему на плечи вместе с тяжелой мантией, сжимает виски золотым венцом; ночью они делят одну постель.
Те, кто рядом, не должны знать. Каждый, кто обращает взор к Золотому чертогу, должен видеть одно: незыблемую его мощь. Но одной лишь ее недостаточно - и рядом, подобно тому, как супруга стоит рядом с троном царя, опорой его власти и родительницей всех деяний всегда служит что-то еще.
Одину Всеотцу удалось привлечь для того мудрость.
Тор Одинсон, его сын, не постиг тайных знаний и умений колдунов. Его опорой была любовь.

И сейчас, стоя рядом с чужими, но такими знакомыми людьми, он почувствовал, что готов изменить своему царскому сану.

Это было глупо, смешно, но он любил этих людей. Нет, не только Сиф, которая шла рядом с ним сквозь огонь и воду, ради которой он отдал бы не только жизнь, но и каждую часть своего тела, по одной, оставшись калекой, слепым, безумным - с великой охотой. Он любил этих людей, знаемых по другому миру, проведших другую жизнь в чертогах дворца - но здесь, в этом мире, оставшихся чистыми сердцем. И то, что он должен был, что собирался сделать: отсечь связь между мирами, разорвать нить, было похоже на отказ в помощи умирающему больному.
Прощание походило на предательство.

... Когда Вольштагг обхватил его, в горле Громовержца застрял ком. И причиной тому были вовсе не медвежьи объятия рыжего великана.
- Идемте с нами!- выдохнул он, сжимая в ответ могучие плечи и зарываясь в клочковатую, непривычно неухоженную бороду. Вскинул голову, с отчаяньем глядя на спутников, словно готов был покинуть их не для того, чтоб увидеть вновь, а для того, чтоб обречь на мучительную смерть в пасти Бездны.
- Идемте! Гладсхейм распахнет вам свои объятия, и вы станете братьями мне в новом мире, лишенном скорби и чародейства!

[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-9.1537906861.jpg[/AVA]

+2

47

Приятели вновь переглянулись, и Фандрал ухмыльнулся слегка сконфуженно, а Вольштагг – горделиво.

– Нет нам ходу во дворец, – произнес он густым басом, и у Сиф вновь екнуло сердце от схожести с голосом друга, оставшегося дома.

– После того как мы... В общем, после леди Локи очень озлилась и наложила на нас заклятье, – пояснил Фандрал, оправившийся от минутного смущения. – Если мы переступим порог дворца, то превратимся в жаб.

– Каменных, – вставил Вольштагг. – Причем в жаб бабского пола. Каменному-то вроде бы все едино, а все равно обидно. И ущерб этой... как ее? – великан прищелкнул пальцами и обернулся к блондину.

– Репутации, – подсказал Фандрал.

– Во! Ей самой.

– И вы оба верите в это? – воскликнула Сиф.

– Как не верить, когда Хогун... Кхм... – Вольштагг закашлялся в огромный кулак. – Был случай убедиться. Да и вам без нас лучше.

Он с тайной тоской посмотрел в сторону дворца, в подземельях которого таился путь в дивный новый мир, и понурил косматую голову.

Фандрал положил загрубелую ладонь на плечо друга. Для этого ему пришлось привстать на носки, но его жест не выглядел комичным.

– Ступайте и пусть вам сопутствует удача, – произнес он и добавил совсем тихо. – Она вам понадобится.
[AVA]https://i.yapx.ru/C2RDg.gif[/AVA] [NIC]FANDRAL[/NIC] [STA]brave heart[/STA]

Отредактировано Sif (2018-12-02 02:00:42)

+2

48

Эти слова, помимо воли, заставили дрожь пробежать по плечи сына Одина. Обуреваемый чувствами, что вызвали в нем эти люди, странно похожие на его друзей, он почти позабыл и о цели похода, и о том, что за препятствия лежат на их пути, и о тех двоих, что, быть может, стали пленниками этого мира, или же бессильно ждали участи в колдовском коконе.

- ...Как думаешь,- спросил он, когда фигуры братьев-разбойников скрылись за выступами камней и растаяли в темноте узких кордоров,- Беннер с доктором еще живы? Что станется с ними, когда мы закроем портал?
Приняв меч из руки воительницы, он развернул холст, небрежно, но крепко стянутый бечевой. Хофунд был так же прекрасен. Ни время, проведенное вдали от заботливых рук оружейника, ни влага пещер,- казалось, ничто не могло повредить ему. Несокрушимый, как воля Стража, сияющий золотом, как чертоги Гладсхейма; прямой и чистый, как сердце воина.

Громовержец не смог сдержать смешок. Несокрушимый...

Он задрал голову, глядя на очертания царского дворца, такие знакомые с детства - но сейчас ставшие чужими, почти ненавистными. Здесь, как нигде, очевидна была и обманчивость видимого, и опасность привычки, и та многослойность миров, их изобилие, о котором твердят, и которую пытаются познать мудрецы бесконечной вселенной.
- Я хотел бы забыть это, словно сон,- вздохнул он, снова стягивая бечеву на холщовых ножнах оружия. И нахмурился. Спеленутый так, Хофунд напоминал мертвеца, труп повешенного, он словно взывал, умоляя пустить его в дело, вернуть на почетный пост - тот, без которого само существование благородного оружия было лишено всякого смысла.
Оружие - всегда продолжение своего владельца. Фандрал предпочитал быструю рапиру, острую, как его язык; Хогун - прямую саблю; Сиф билась мечом и копьем, легкими, быстрыми, как и она - каждая их линия  была выточена годами, проверена и подогнана, чтоб зачаровывать не богатым убранством, а самой сутью клинка, его безвременной ценностью. Ему же достался молот, простой на вид, откованный в сердце звезды, чей металл сплетен был с могучими чарами. Никто не познал еще его силу, никто не мог бы ответить, какие тайны сокрыты за этими ровными гранями, за вязью гравировки. И молот считал его достойным.
Значило ли это...?

Его брат тоже использовал оружие. Но сейчас даже заикаться о Локи, будь он мужчиной или же женщиной, Тор не хотел. Он почувствовал, что дрожит.
Еще он почувствовал стыд. За то, что едва ли умел по достоинству оценить правдивую преданность Сиф, долгие годы не замечая ее ради чар, от которых давно уже пора было очнуться. Нужно было попасть в чужой мир, что осознать это.

- Идем,- возвращая меч девушке, почти впихивая его к ней в руки, словно вдруг побоявшись гнева благородного оружия, пробормотал сын Одина.- Идем, время не ждет.
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-9.1537906861.jpg[/AVA]

+2

49

Новое прощание и новая горечь на губах от потери товарищей, которых она никогда больше не увидит, хорошо ли, плохо ли удастся их с Тором план. Напрасно Сиф твердила себе, что Фандрал и Вольштагг здесь другие, сердце не соглашалось с доводами разума. Она отвернулась, чтобы не смотреть вслед уходящим вдаль и навсегда.

– Надеюсь, с мидгардцами все в порядке, и кокон-невидимка, который соткал маг, убережет их. Что до остального... Мы рискуем так же, как и они. Если верить рассуждениям Беннера, портал, схлопнувшись, выбросит нас всех обратно в наш мир. Насколько в целости – вопрос отдельный.

...с Мъёльниром вторая часть пути до золотых чертогов Гладсхейма была короткой и быстрой. Привычный взмах – и головокружительный прыжок в густую синеву предвечернего неба, и спустя несколько минут ноги Сиф  коснулись мозаичного пола царского дворца.

Она оглянулась, подмечая мелочи, которых не замечала в первый раз, в спешке побега через коридоры и сквозь ряды эйнхериев. Символика орнаментов, опоясывающих колонны и высокий свод, иные. В них нет сплетенных знаков Одина и Фригги, зато появился новый – в виде рогатой буйволицы с гигантским выменем. Меж округлых рогов висел полумесяц.

– Леди Локи... – прошептала Сиф, догадываясь о многом и увидев картину мира, куда их занесло, столь же ясно, как на подробнейшей из карт. Мир, в котором одна чародейка заняла место другой, принеся вместо доброты и равновесия, присущих Всематери Фригге, хаос. – Мы никогда не знали истинную природу твоего брата, – с грустью проговорила она. – Он мог быть всяким. Любым. Почему бы ему не стать...

Не договорив, Сиф резко умолкла и дотронулась до руки Тора, привлекая его внимание. Другой рукой она сжимала замаскированный Хофунд, беречь который надлежало как зеницу ока.

Им повезло, и их никто не встречал из стражи. Сиф не успела задуматься, случайно ли это везение или к встрече подготовились по-другому, но эта оглушительная тишина и отсутствие звуков вдруг показались ей тревожным и недобрым знаком. Как та мирная полянка с замаскированной ямой и ловчей сетью. [AVA]http://s8.uploads.ru/SpJtk.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-11-26 20:43:49)

+2

50

Владелец молота богов и спутник отважной властительницы предпочел не ответить на ее наблюдения. Ему казалось, что самые стены дворца, испещренные знаками полной луны, обратились сейчас в тысячи глаз, чтобы каждый из них мог увидеть, а потом и оповестить госпожу о его появлении. Поэтому он невольно сглотнул, когда язык воительницы коснулся имени его брата... или как его следовало звать в этом мире.
"Соблазнил невесту...". Так сказал Всеотец.
И теперь, возможно, чрево, в другом мире принадлежащее мужу, носит его дитя. То есть, конечно же, нет, не его, другого, здешнего Тора - но почему-то от этого начинало дрожать сердце и волна алой крови заливала лицо предательским румянцем. Даже сейчас, когда на волоске висела не только свобода, но жизнь, и существование двух миров, он вдруг понял, что готов рискнуть этим всем, чтобы только увидеть...
Кого?
Что?

Воистину, безумие пронизало этот мир от начала до конца.

- ... Сиф, я хочу, чтоб ты осталась здесь,- отбрасывая искусительные, страшные мысли, он повернулся, глядя на спутницу. Взгляд сына Одина был тяжел, словно тот тоже был выкован из металла Уру, и, кажется, ничья воля, включая и его собственную, не могла выдержать этого темного напора.- Я отправлюсь к Химинбьоргу один, и, если все будет спокойно, вернусь за тобой. Хофунд останется у тебя. Если же ты увидишь, что я угодил в ловушку - вернешься в горы. Фандрал и Вольштагг укроют тебя, а там... там поглядим, как все обернется.
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-9.1537906861.jpg[/AVA]

+2

51

Сиф бросила на Громовержца один-единственный взгляд, и ее рот сурово сжался в тонкую линию. Слишком хорошо она знала искры мятежного беспокойства в прозрачной сини голубых глаз.

– Нет, – сказала она, как отрезала, и по решительному выражению на лице воительницы было ясно, что никакими доводами не не переубедить.

В мире, где верховодил Локи, и неважно, в каком обличье, Сиф видела подвох и ловушки во всем. Даже сам воздух казался ей отравленным, внушающим глупые и опасные помыслы. Разделиться казалось воительнице очень плохой идеей, и, возможно, она пришла в голову сына Одина не сама по себе, а была привнесена колдовскими чарами.

– Я иду с тобой, – возразила Сиф, шагнув к Тору и обеими руками берясь за украшенный рунами пояс.

И чтобы окончательно лишить Громовержца желания упорствовать в глупом своем решении и вообще говорить на эту тему, Сиф привстала на носки сапог и крепко поцеловала упрямца в губы. [AVA]http://s8.uploads.ru/SpJtk.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-11-26 20:44:17)

+2

52

Быть может, догадка воительницы не была так уж неверна, и, быть может, какие-то чары носились в самом воздухе; этого Громовержец, опасливо относившийся к играм колдунов, знать не мог. Но в одном он был уверен, и удостоверился еще больше: горделивая дочь асов не отступит перед опасностью, смеясь в лицо самой смерти, кличем радости приветствуя дев в пернатых шлемах, что слетают к отважным в последний час. Да и кому как не ей было место в их пестром строе?
Поцелуй Сиф был как глоток хмельного, свежего ветра, такого, какой слетает в с асгардских гор. Он рдел, как первая кровь, пролитая воином в жарком бою, придавая сил и горяча кровь - и сердце рванулось ему навстречу, смеясь от радости.
Что ж, пусть это было безумием; они сделают это вместе.

Разве Сиф была робкой девушкой, что разряжена в шелк и бархат? Разве в первый раз стояла она рядом с ним, глядя в лицо смерти? Разве не знала, что для них распахнутся высокие двери Вальхаллы?
И разве не понимала, что ни прощения, ни покоя не будет им, если сейчас меч Стража попадет в руки врагов?

Вздохнув, Тор коротко сжал руку спутницы. Новый рывок - и вот уже они оба стояли на краю Радужного моста, с бьющимся сердцем вглядываясь в широкие двери покоя, в центре которого высился пустой постамент.

... Это было так просто. Пройти несколько шагов, подняться на две ступени, вкладывая Хофунд в его привычное ложе. И все же Тор медлил, продолжая вглядываться в десятки, сотни раз виденный узор механизмов, что открывали путь. Неужели вот так все закончится, и Локи, великий маг Локи отпустит их, дав уйти, позволив разорвать эту губительную связь между мирами?
А почему нет?
Прознал ли колдун о пришельце из чуждого мира, или решил, что это его враг трусливо бежит, оставляя все торжествующему победителю - разве были причины препятствовать этому побегу?
Кроме одной.
И разве у него, Тора, были причины остаться?
Кроме одной.
- Обещай, что мы вернемся,- сжав руку Сиф, проговорил он, прежде чем сделать шаг под золотой свод.

... Еще шаг, и еще - и вот уже нога аса опустилась на первую ступеньку, отделяющую его от победы. Одинсон оглянулся, жестом приказывая подать себе Хофунд - и, не удержавшись, бросил последний взгляд на Радужный мост.
И застыл.

У порога стояла женщина.
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-9.1537906861.jpg[/AVA]

+2

53

Сиф с удивлением посмотрела на замешкавшегося Тора, а затем – то ли по неуловимо изменившейся сгустившейся атмосфере, то ли по едва слышному запаху чужого присутствия, – поняла, что в башне они больше не одни. И медленно повернула голову в сторону сводчатой арки входа, вновь одновременно узнавая и не узнавая.

Богато расшитое зеленое платье до пят с широкими рукавами, в которых без труда можно было спрятать по легкому клинку, обрисовывало худощавую, но без сомнения женственную фигуру; грудь, стянутая золотой шнуровкой, казалась плоской в сравнении с выпуклостью округлого живота; острые ключицы как будто стремились прорвать тонкую прозрачную кожу с бледно-голубым рисунком вен. Пышные и черные, как смоль, кудри обвивали совершенно белое лицо и худые плечи, словно змеи, выпившие всю кровь из своей жертвы; высокий лоб венчала двурогая корона, похожая на шлем Локи не как две капли воды, а как отражение в текущей воде. И только холодный непроницаемый взор и язвительная усмешка были теми же.

– Уходите так скоро? – леди Локи шагнула вовнутрь, и ее движения сопровождал шорох ткани, похожий на тихое скольжение гадюки по песку.

Сиф вздрогнула: голос, став выше на октаву, тоже оставался прежним. Воительница крепче сжала руку, баюкая в ладони рукоять Хофунда и зорко наблюдая за противницей. Вероятно Громовержец в своем благородстве не обратит оружие против женщины, но она, Сиф, ничем не связана. [AVA]http://s8.uploads.ru/SpJtk.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-11-26 20:44:50)

+2

54

Тор сам бы не мог ответить, что парализовало его, заставляя, не мигая, смотреть на приближающегося брата. О, норны! не брата: женщину, в которую тот превратился по воле этого извращенного мира, женщину, от которой он был не в силах отвести глаз.
От вида ее огромного живота у него подкосились колени.

Если в глазах леди Сиф существо, стоявшее перед ними, было змеей, то он, Громовержец, защитник Асгарда, достойный Мьёльнира и будущий царь, выглядел как завороженный кролик. Но вот в чем дева войны определенно ошиблась, так это в том, что он способен поднять оружие против такого противника.
Вот только... поднять? Или применить?

- Локи,- хрипло произнес он, и звук, точно камешек, утонул в отдаленным шумом Тунд. То, что должно было стать грозным окриком, заставило новую госпожу Асгарда лишь покривить в усмешке тонкий алый рот.
Поняв, что с позором проиграл первую схватку, Громовержец поднял руку, в которой был сжат Молот и качнул головой.
Не приближайся. Не пытайся поймать меня в свои колдовские сети. Я не тот Тор, которого ты знаешь.

- О-о-о, братец,- усмешка тоньше лезвия, разочарованная усмешка скользнула по бледному лицу. Впилась в грудь, норовя, как обычно, достичь самого сердца.
Не в этот раз, пообещал он себе.
- Неужели ты способен обратить его силу против собственного сына?

К этому он был готов. Хорошо, ждал, пусть и не был готов. Чем можно вернее разбить неприступное сердце, чем вестью, что ребенок, что носишь под сердцем - его?
При условии, что у тебя есть сердце.

Он вновь покачал головой, и нахмурился, понимая, что прячет глаза. Ото всех. И от Сиф, которую должен был защитить,  и от той, что из каждого неверного шага, из каждого проступка делала оружие против него.
Буквально - вынимала кинжалы из воздуха.

Он почти слышит усмешку, снова скользящую по губам.
- Сына,- говорит Локи, и глубоко, тяжко вздыхает, кладя бледную узкую руку на округленный стан, и наклоняя голову, словно слушая.- Нет, не так; следовало сказать "сыновей".

И снова удар достигает цели. Громовержец вскидывает лицо, и в его глазах, беззащитных, тревожных, брат (не брат) может читать, словно в открытой книге.
И все же он вновь делает попытку.
Рука, держащая Мьёльнир, вновь поднимается, предупреждая.
- Я - не тот Тор, которого ты знаешь.
- О, конечно,- снова улыбка, такая знающая и горькая, как если бы кровь в этих венах напоена была ядом полыни.- Ты не тот Тор. Не мой Тор. Уже не мой. А чей же? Её? Её?!- с вызовом и внезапным гневом зеленые глаза обращаются на соперницу.
[AVA]http://ipic.su/img/img7/fs/Bezimeni-9.1537906861.jpg[/AVA]

+2

55

Вдали, над горизонтом, небо окрасилось в пурпур. Воздух был так прозрачен, что лучи заходящего солнца отчетливо виднелись сквозь толщу течения вод Тунда; стены Химинбьорга казались покрытыми золотой кольчугой, каждая из пластин которой имела свой собственный неповторимый узор и оттенок золота.

Сиф словно раздвоилась. Одна ее часть корчилась от невыносимой боли, в то время как другая холодно и рассудочно отмечала все самые мельчайшие подробности: образы, цвета и звуки были четкими и ясными, как никогда.

Каждое слово Локи было нацелено на то, чтобы уязвить и жестоко ранить. За скорбной маской оскорбленной женщины Сиф видела те же гримасы, тот же блеск в зеленых глазах, узнавала знакомые интонации. Но странное дело – выявив и разложив все элементы яда, Сиф тем не менее страдала от него ничуть не меньше, как если бы принимала все за чистую монету.

Она чувствовала, как Локи с удовольствием следит за ней, наслаждаясь каждой каплей крови терзаемого сердца. Сиф вдруг поняла, насколько глубока обида, нанесенная нынешней царице Асгарда, обида, которую она никогда не простит и будет лелеять, как прирученную ядовитую змею, до скончания века.

– Это ложь, – возразила она звучным голосом, кладя руку на плечо Громовержца и слегка сжимая его. – Все твои слова – ложь. Тот, кто сейчас перед тобой, никогда не был твоим. И если твоя любовь была истинной, ты это видишь. А если нет – то и любовь была ложью.

Сиф глубоко вздохнула и посмотрела прямо в глаза колдунье, стараясь отрешиться от всего внешнего, чуждого, увидеть Локи из своего мира, в котором кроме дурного было и хорошее.

– Позволь нам уйти, – тихо проговорила она. – Ведь нынче у тебя есть всё, что было пределом твоих мечтаний. Асгардский трон, власть... Это твое по праву, которое мы не оспариваем. Просто позволь нам уйти.
[AVA]http://s8.uploads.ru/SpJtk.jpg[/AVA]

+2

56

Тонкие губы скривились в усмешке. Горечь и торжество, власть и минутная жалость сочетались в ней, как в чародейском вареве. Она знала, что, капля за каплей, эта тинктура вливается сейчас в сердца всех ее врагов, что с каждой минутой; нет, с каждым мгновением, проведенным здесь, рядом с ней, они больше и больше теряют свою волю, делая то, что нужно.
- О, дорогая, как ты ошибаешься,- ласковый голос струился, словно туман, сливаясь с шуршанием волн, зачаровывая, как их прибой об опоры Биврёста, бесконечный, готовый, как и они, сорваться в бездну. Царица асгардская сделала шаг к замершим беглецам, и в походке ее, некогда грациозной, случайно или намеренно проскользнула та тяжесть, что свойственна женщине на сносях.
Шаг, и еще один, и еще. Медленно перемещаясь по кругу, Локи, казалось, свивала вокруг незваных гостей темные гибкие кольца.
- Ты ошибаешься, леди Сиф,- с жалостью, острой как лезвие, проникающее в подреберье, обратилась она к сопернице.- Во всех временах и мирах бесконечной вселенной тот, кто сейчас перед нами. Всегда. Будет...

... В горло воительницы уперся изогнутый клинок. Острые ногти вонзились в ее голову сзади, сгребая в горсть черные пряди, вынуждая задирать подбородок. Одновременно ласково, словно баюкая, к виску прижалась худая щека.
- ...моим.

Тор, продолжавший следить за движением ведьмы, не успел понять, что происходит. Только когда морок, продолжавший скользить, суживая спираль, вдруг рассыпался в прах, он рассеянно оглянулся.
И едва не вскрикнул, направляя молот на обманщицу.
- Локи, оставь её! Я приказываю тебе!
- О, вот как ты заговорил, милый,- шипит голос возле виска Сиф.- Приказываешь? А когда-то ты умолял меня подарить тебе ночь любви!
- Сиф, не слушай его!

Крик обрывается, разбившись о тихий, колючий смех.
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/11/28/0dff88bef820f41bbf68a7714223c355-full.png[/AVA]
[STA]Drama queen[/STA]
[NIC]Lady Loki[/NIC]

+2

57

В том, что произошло в дальнейшем, нельзя было винить саму леди Сиф. Весь прошлый военный опыт бойца, остерегавший подпускать врага сзади как от самой фатальной ошибки, впитанные годами и столетиями тренировок привычки, ставшие инстинктами, ревность влюбленной женщины определили то, что было сделано.

Дернувшись от вкрадчивого голоса у самого уха, вдохнув раздражающий аромат терпких и дурманящих благовоний, Сиф резко подалась назад, с размаху заехав противнице в солнечное сплетение локтем, а затылком слепо ударив по изливающим ядовитый шепот губам. Вывернувшись, Сиф метнулась к Тору и выставила против царицы сверкающее лезвие Хофунда.

– Замолчи! – срывающимся от гнева голосом воскликнула воительница. И сама она была словно одно пылающее и непримиримое пламя гнева. – Ни в одном из миров Тор не принадлежал и не будет принадлежать тебе.

Все предостережения и наставления друзей, которых она нашла здесь, вылетели у воительницы из головы. И она даже не задумалась, что ее гнев и ярость могли быть рождены не в ее сердце, а волей колдуньи. Иначе чем объяснить то, что зеленые глаза царицы сверкнули злорадным торжеством и ликованием.
[AVA]http://s8.uploads.ru/SpJtk.jpg[/AVA]

Отредактировано Sif (2018-11-28 23:04:51)

+2

58

Эта вспышка колдовского огня сверкнула - и сгинула, пропала, скрытая под ресницами. А уже в следующий миг женщина покачнулась - и, оступившись на ступеньке, тяжело упала набок, вскинутыми руками защищая огромный живот. Узкое лицо побледнело еще больше, хотя это казалось невозможным, тени вдруг проступили на впалых щеках, как у всякой матери, измученной последними днями беременности.
Но хуже всего были ее глаза: испуганные, беззащитные. Могло даже показаться, что в этот миг все маски спали, и перед путниками внезапно оказалась подлинная сущность этого тысячу раз оборачивавшегося существа.

Это было больше, чем мог вынести Громовержец: выронив молот, одним прыжком он очутился подле лежащей в нелепой позе колдуньи, протягивая к ней дрожащие руки.
Но взгляд зеленых глаз сверкнул неожиданным льдом. Ладонь с выпуклыми, набрякшими венами оттолкнула его пальцы.
- Ты сделал свой выбор, сын Одина,- с хорошо знакомой надменностью бросила женщина, пряча глаза под стрелами черных ресниц.- Ступай к ней. Будь свободен.

Уронив эти слова, чародейка попыталась подняться - но, охнула через сжатые зубы и опустилась обратно, прямиком в объятия испуганного аса.
Черные ногти впились в его плечо.
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/11/28/0dff88bef820f41bbf68a7714223c355-full.png[/AVA]
[STA]Drama queen[/STA]
[NIC]Lady Loki[/NIC]

+2

59

Воительница ощутила себя во власти липкого кошмара, и если ее зацепило лишь краешком ядовитой паутины, то Тор угодил в самую сердцевину коварной ловушки.

– Нет! – воскликнула Сиф, бросившись к паре, соединившейся в противоестественном союзе. – Не подходи к ней, не позволяй ей дотронуться до тебя.

Но было слишком поздно. Сиф чувствовала, что от Громовержца ее будто отделяет толща воды, которая вот-вот собьет с ног и утащит течением на губительную глубину. Движения были замедленными, словно во сне, и для каждого из них требовалось неимоверное усилие воли и напряжение всех мышц.

– Не верь ей! – закричала Сиф, понимая, что ее уже не слышат.
[AVA]http://s8.uploads.ru/SpJtk.jpg[/AVA]

+2

60

Тонкие пальцы меж тем вплелись в золотые волосы пришельца, поглаживая, слегка царапая кожу. Зеленые глаза смотрят в открытое, испуганное лицо,- и в них нет ни торжества, ни злорадства, только обычная слабость, вполне человеческая боль, и, внезапно, робкая, вновь вспыхнувшая надежда.
Вторая кисть касается руки Громовержца - и, потянув, укладывает ее себе под грудь, туда, где уже бьется еще одно или два сердца. От этого прикосновения все тело колдуньи вздрагивает, как от внезапной боли; силясь справиться с ней, она прикусывает губу и быстро закрывает глаза.
И тут же вновь распахивает, смотрит прямо, с вызовом, с гордостью, и вместе с тем жалко, заискивающе.
- Колодцем Вирд и корнями Ясеня клянусь,- звук черных губ сильнее всякого заклинания, страшнее проклятий,- Сыновья мои зачаты тобой и только тобой, и нет у них другого отца, кроме тебя. Идем со мной!

Тор не в силах пошевелиться. То ли чары на нем, то ли ужас, то ли пьянящая, понятная только мужчине радость - но он не может отвести глаз от лица чародейки, от ее округленного стана. Разум кричит ему, что мир вокруг - чужой, что останься он здесь - и чары высосут, истребят и Мидгард, и, быть может, все Девять миров, но он медлит, не в силах разорвать связь, что удерживает его подле этой женщины.
Минуту.
Еще минуту!

Промедления оказывается достаточно. Точеные руки обвивают его шею, и поцелуй ложится на губы, уже готовые произнести жестокий ответ.
Он длится и длится, и прерывается лишь для того, чтобы отдать приказ:
- В темницу ее.

... Реальность мгновенно меняется, спадает как театральный занавес после спектакля. Уже нет ни золотых щитов с вензелями и рунами, уже не просвечивают тысячи миров сквозь ажурные стены Химинбьёрга. Вокруг Сиф - десятки воинов в полном облачении, и каждый из них ждет приказа своей госпожи, царицы Асгардской.
Если надо, чтоб выполнить его ценой своей собственной жизни.
[AVA]https://cdn1.savepice.ru/uploads/2018/11/28/0dff88bef820f41bbf68a7714223c355-full.png[/AVA]
[STA]Drama queen[/STA]
[NIC]Lady Loki[/NIC]

+2


Вы здесь » Marvelbreak » Альтернатива » [осень 2016] Трудно быть богом